Сталь и линия: Луис Лозовик и графика машинного века

Louis Lozowick. Storm Clouds Above Manhattan. 1935

 

 

Луис Лозовик (1892–1973) родился под Киевом, учился в Европе у Эль Лисицкого и русских конструктивистов, а стал певцом американского города — его мостов, кранов, доменных печей и небоскрёбов. Его литографии — это машинный век, застывший в безупречной геометрии. Публикуем подборку работ (40+ литографий) из коллекций Art Institute of Chicago, MoMA, Wichita Art Museum и других музеев.

 

 

Эта подборка объединяет работы Луиса (Луи) Лозовика (Louis Lozowick, 1892–1973) из музейных собраний США — от раннего Pittsburgh (ок. 1922) до листов 1940-х и позднего Safed Israel #2 (1958). Внутри — ключевой для художника диапазон: город и индустрия «машинного века», увиденные как система ритмов, плоскостей и конструкций — мостов, кранов, элеваторов, резервуаров, эстакад и подземки.

 

Биография Лозовика буквально «собрана» из перемещений и столкновений с модерностью. Он родился в Российской империи, учился в Киеве, а в 1906 году эмигрировал в Нью‑Йорк; позже занимался в National Academy of Design и получил университетское образование. В 1918‑м служба в армейском медицинском корпусе дала ему опыт путешествия через всю страну и первые системные наблюдения американских промышленных ландшафтов. Затем Европа (Париж—Берлин—Москва) и контакты с авангардом, включая дружбу с Элем Лисицким и Ласло Мохой‑Надем, закрепили у него вкус к конструктивистской ясности формы и к «архитектурному» мышлению в композиции.

 

В 1923 году Лозовик впервые обратился к литографии — технике, ставшей его главным медиумом, — и в 1924 году вернулся в Нью-Йорк, где приступил к первой крупной серии: «Орнаменты машины» (Machine Ornament Drawings). Для каталога Машинной выставки 1927 года он написал принципиальное эссе «Американизация искусства», в котором изложил собственную художественную программу. В нём Лозовик провозглашал: «Доминирующая тенденция сегодняшней Америки — несмотря на весь кажущийся хаос — направлена к порядку и организации, находящим своё внешнее выражение в жёсткой геометрии американского города: в вертикалях дымовых труб, в параллелях трамвайных путей, в квадратах улиц, в кубах заводских корпусов, в арках мостов, в цилиндрах газовых резервуаров». Именно эта формула стала ключом ко всей его зрелой эстетике.

 

Стилистически Лозовика чаще всего описывают через Precisionism / Art Deco, но важнее его собственная установка: искать в американском пейзаже «жёсткую геометрию» и воспринимать индустриальные сооружения как новую «эпическую» тему. Он формулировал это как стремление показать «industry harnessed by man for the benefit of mankind» — индустрию, «обузданную человеком». Отсюда — любовь к высоким точкам зрения, к диагоналям ферм и эстакад, к графической дисциплине и «чистым» тональным градациям, которые делают металл и бетон почти абстрактными.

 

Его теоретический и технический базис особенно хорошо виден в работе с литографией. В статье 1930 года Лозовик писал, что литография тяготеет и к «орнаментальной абстракции», и к «фотографическому реализму» — а задача художника в том, чтобы пройти между этими крайностями. В близком по смыслу высказывании он подчёркивал: «нет теоретической причины», почему достижения абстракции нельзя использовать для изображения реальной сцены — если удержать баланс и не скатиться ни в декоративность, ни в холодную «фотографичность». Поэтому в этой подборке так заметно напряжение между узнаваемым городом и почти конструктивистской сборкой из плоскостей и модулей — тем же «лабораторным» мышлением, которое проявляется в его серии Machine Ornament.

 

Важно и то, что Лозовик не был просто певцом прогресса. Он участвовал в левом художественном и издательском поле (включая New Masses и American Artists Congress) и обращался к социально острым темам — от труда до расистского насилия. А поездки в СССР и в Центральную Азию дали ему материал для листов о советской модернизации (вроде Kurgan‑Tubé и таджикистанских сюжетов начала 1930-х), где «машина» оказывается уже не метафорой Нью‑Йорка, а инструментом исторического перелома. Позднее его графика расширяется: появляется больше цвета и мотивов путешествий и природы — но конструктивная ясность взгляда остаётся.

 

 

 

Louis Lozowick. Pittsburgh. Date: ca. 1922. Oil on canvas. 22 3/4 x 13 1/8 in. (57.785 x 33.3375 cm.). Pennsylvania Academy of the Fine Arts

 

 

 

This selection brings together works by Louis Lozowick (1892–1973) from major U.S. collections, spanning from his early Pittsburgh (c. 1922) to later prints and the travel‑related Safed Israel #2 (1958). Across different media, the group highlights Lozowick’s central subject: the modern city as an engineered organism—bridges, cranes, grain elevators, tanks, subway construction, and the industrial waterfront, rendered with controlled clarity and a strong sense of structure.

 

Lozowick’s biography helps explain why these themes feel both analytical and personal. Born in the former Russian Empire (now Ukraine), trained in Kyiv, he emigrated to New York in 1906 and continued his studies in the United States. His 1918 service in the Army Medical Corps enabled cross‑country travel and sustained drawing from America’s expanding industrial landscape. Soon after, time in Paris, Berlin, and Moscow—and direct contact with the European avant‑garde, including friendships with El Lissitzky and László Moholy‑Nagy—sharpened his commitment to geometric organization and a Constructivist sense of form.

 

Although often associated with Precisionism / Art Deco, Lozowick’s own statements point to a deeper program: to locate a “rigid geometry” within the American scene and to picture, in his words, “Industry Harnessed by Man for the Benefit of Mankind.” The result is a distinctive visual language—hard‑won tonal control, crisp edges, and architectural diagonals—where steel and concrete can read as both documentary fact and near‑abstract design.

 

In 1923 Lozowick was introduced to lithography, which would become his foremost medium, and he returned to New York in 1924 to begin his first major series, the Machine Ornament Drawings. For the catalogue of the landmark 1927 Machine-Age Exposition, he contributed a key essay entitled The Americanization of Art, setting out his artistic agenda. There he declared: "The dominant trend in America of today, beneath all the apparent chaos and confusion, is towards order and organization which find their outward sign and symbol in the rigid geometry of the American city: in the verticals of its smoke stacks, in the parallels of its car tracks, and the squares of its streets, the cubes of its factories, and arches of its bridges, the cylinders of its gas tanks." This statement amounts to a manifesto for his entire mature aesthetic.

 

His methodology becomes especially clear in his thinking about lithography. In a 1930 text, Lozowick argued that the medium naturally swings between “ornamental abstraction” and “photographic realism,” and that the artist’s task is to steer a productive middle course. He likewise insisted that there is no theoretical reason the “technical gains of abstraction” cannot serve the depiction of actual scenes—provided one avoids both empty decoration and sterile literalism. That principle—a disciplined fusion of abstraction and representation—links his urban panoramas to his Machine Ornament studies, where machinery becomes a modular grammar of modern form.

Finally, Lozowick was not only a celebrant of progress. He moved within left cultural circles (including New Masses and the American Artists Congress) and made space for explicitly social subjects, from labor to racist violence. His Soviet and Central Asian material of the early 1930s (e.g., Kurgan‑Tubé and Tajikistan scenes) reframes the “machine” not just as a New York icon, but as a tool of historical transformation. Later decades broaden his palette and motifs—yet the underlying structural intelligence remains.

 

 

Louis Lozowick. Backyards of Broadway. 1926, dated 1927. Lithograph. Composition: 36.7 x 23.2 cm; sheet: 40.3 x 29.3 cm. MoMA

 

 

Louis Lozowick. Pittsburgh. 1926–1927. Pen and brush and black ink, with white gouache on tan wood-pulp laminate board. 27.2 × 16.5 cm. Art Institute of Chicago

 

 

Louis Lozowick. Waterfront II: Grain Elevator; Hoboken. 1927. Lithograph with chine-colle. 8 1/8 x 10 5/8 inches. Wichita Art Museum

 

 

Louis Lozowick. Checkerboard. 1927-28, dated 1926. Lithograph with chine collé. Composition: 11 15/16 x 8 11/16" (30.4 x 22.1 cm); sheet: 16 15/16 x 12 5/16" (43 x 31.3 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Crane. 1928. Lithograph. Composition: 12 5/16 x 8 7/16" (31.3 x 21.4 cm); sheet: 15 3/4 x 11 7/16" (40 x 29.1 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Hellgate Bridge. 1928. Lithograph. Plate: 13 1/8 × 9 13/16" (33.3 × 25 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Coal Pockets #1. 1929. Lithograph. Composition: 8 3/4 x 11" (22.2 x 28 cm); sheet: 13 7/16 x 18 11/16" (34.1 x 47.5 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Still Life #1. 1929. Lithograph. Composition: 9 x 11 13/16" (22.8 x 30 cm); plate: 11 7/16 x 15 13/16" (29 x 40.2 cm); sheet: 11 7/16 x 15 13/16" (29 x 40.2 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Still Life #2 (Checkerboard ‘29). 1929. Lithograph on cream laid paper. Image: 26 × 33.5 cm; Sheet: 33.5 × 43.5 cm. Art Institute of Chicago

 

 

Louis Lozowick. Tanks, #1. 1929. Lithograph on cream laid paper. Image: 35.4 × 20.3 cm; Sheet: 40.5 × 29 cm. Art Institute of Chicago

 

 

Louis Lozowick. Tanks #2 (Steel Plant). 1929, inscribed 1930. Lithograph in black on off-white wove paper. Image: 37.5 × 22.9 cm; Sheet: 51.3 × 36.3 cm. Art Institute of Chicago

 

 

Louis Lozowick. Hanover Square. 1929. Lithograph. Composition: 14 11/16 x 8 15/16" (37.3 x 22.7 cm); sheet: 18 13/16 x 13 11/16" (47.8 x 34.8 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Hudson Bridge (George Washington Bridge). 1929. Lithograph. Plate: 14 3/8 × 8 11/16" (36.5 × 22.1 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Blast Furnaces. 1929. Lithograph. Composition: 11 5/8 x 15 15/16" (29.5 x 40.5 cm); sheet (irreg.): 7 9/16 x 14 11/16" (19.2 x 37.3 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Doorway Into Street. 1929. Lithograph. Plate: 14 1/16 x 6 15/16" (35.7 x 17.6 cm); sheet: 20 1/16 x 14 1/4" (51 x 36.2 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Breakfast (Still Life, Breakfast). 1929. Lithograph. 15 7/8 x 11 3/8 inches (40.3 x 28.9 cm). Mary Ryan Gallery

 

 

Louis Lozowick. Madison Ave. 1929. Lithograph. Image Dimensions: 12 3/4 x 8 3/4 inches (32.4 x 22.2 cm). Paper Dimensions: 20 1/4 x 14 1/4 inches (51.4 x 36.2 cm). Mary Ryan Gallery

 

 

Louis Lozowick. Brooklyn Bridge. 1930. Lithograph on cream wove paper. Image: 33 × 20 cm; Sheet: 40 × 29 cm. Art Institute of Chicago

 

 

Louis Lozowick. Under the Bridge. 1930. Lithograph on ivory wove paper. Image: 35.7 × 20.3 cm; Sheet: 40.6 × 29.1 cm. Art Institute of Chicago

 

 

Louis Lozowick. Construction. 1930. Lithograph. Composition: 15 7/8 x 6 1/4" (40.3 x 15.9 cm); sheet: 18 1/2 x 10 13/16" (47 x 27.5 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Self-Portrait. 1930. Lithograph. Composition: 9 5/8 x 6 11/16" (24.4 x 17 cm); sheet: 15 3/4 x 11 5/16" (40 x 28.8 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Williamsburg Bridge. 1930. Lithograph. Plate: 8 3/16 × 13 5/8" (20.8 × 34.6 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Traffic. 1930. Lithograph. Image Dimensions: 9 1/8 x 16 1/8 inches (23.2 x 41 cm). Paper Dimensions: 15 1/4 x 22 3/4 inches (38.7 x 57.8 cm). Mary Ryan Gallery

 

 

Louis Lozowick. Kurgan Tubé. 1931. Lithograph. Sheet 11 3/8 x 8 9/16" (28.4 x 21.7 cm) Comp. 8 1/4 x 6 1/4" (21.0 x 16.0 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Subway Construction. 1931. Lithograph. Composition: 6 5/8 × 13 1/16" (16.8 × 33.1 cm); sheet: 11 9/16 × 16" (29.4 × 40.7 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Mid-Air. 1932. Lithograph on cream laid paper. Image: 29 × 16.5 cm; Sheet: 40 × 29 cm. Art Institute of Chicago

 

 

Louis Lozowick. Tajikistan, Steam Shovel in Desert. 1932. Lithograph. Composition: 7 7/8 x 11 5/8" (20 x 29.5 cm); sheet: 10 3/8 x 14 11/16" (26.4 x 37.3 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Coming for Cotton. 1932. Lithograph. Composition: 6 13/16 x 10 1/4" (17.3 x 26 cm); sheet: 9 1/16 x 14 5/8" (23 x 37.1 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Granaries to Babylon. 1933. Lithograph on ivory wove paper. Image: 32.4 × 20.7 cm; Sheet: 37.5 × 27 cm. Art Institute of Chicago

 

 

Louis Lozowick. Manhattan Bridge. 1934. Lithograph. Image Dimensions: 12 13/16 x 8 3/8 inches (32.5 x 21.3 cm). Paper Dimensions: 15 3/16 x 10 5/8 inches (38.6 x 27 cm). Mary Ryan Gallery

 

 

Louis Lozowick. Storm Clouds Above Manhattan. 1935. Lithograph. Composition: 11 3/4 x 16 3/4" (29.8 x 42.5 cm); sheet: 15 7/8 x 22 1/2" (40.3 x 57.2 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Oil Country. 1936. Lithograph. 12 3/8 x 7 3/8 inches. Wichita Art Museum

 

 

Louis Lozowick. Subway Station. 1936. Lithograph. Composition: 11 5/16 × 14 7/8" (28.7 × 37.8 cm); sheet: 15 15/16 × 22 13/16" (40.5 × 58 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Relic. 1939. Lithograph on paper. Image: 38 × 24.9 cm; Sheet: 40.9 × 28.9 cm. Art Institute of Chicago

 

 

Louis Lozowick. O'Higgins Team. 1939. Lithograph. Composition: 8 7/8 × 10 15/16" (22.5 × 27.8 cm); sheet: 11 7/16 × 15 15/16" (29 × 40.5 cm). MoMA

 

 

Louis Lozowick. Guts of Manhattan. 1939. Lithograph. Image Dimensions: 13 3/16 x 9 1/4 inches (33.5 x 23.5 cm). Paper Dimensions: 16 x 11 7/8 inches (40.6 x 30.2 cm). Mary Ryan Gallery

 

 

Louis Lozowick. Dusk. 1940. Color woodcut on ivory wove paper. Image: 15 × 21 cm; Sheet: 22 × 29 cm. Art Institute of Chicago

 

 

Louis Lozowick. Mountain and Stream. 1940. Color woodcut on off-white wove paper. Image: 15.5 × 20.5 cm; Sheet: 24 × 32 cm. Art Institute of Chicago

 

 

Louis Lozowick. Barge Canal-Harlem. 1940. Color woodcut on cream Japanese paper. Image: 23 × 14 cm; Sheet: 29.5 × 21 cm. MoMA

 

 

Louis Lozowick. Hudson Valley. 1940. Color woodcut on cream wove paper. Image: 20.4 × 15.2 cm; Sheet: 30.9 × 23.2 cm. Art Institute of Chicago

 

 

Louis Lozowick. Spring on 5th Avenue. 1940. Lithograph. 11 15/16 x 7 5/8 inches. Wichita Art Museum

 

 

Louis Lozowick. Nuns on Wall Street. 1941. Lithograph on off-white wove paper. Image: 32.2 × 21.6 cm; Sheet: 40.9 × 27.6 cm. Art Institute of Chicago

 

 

Louis Lozowick. Self-Portrait in Spring. 1943. Lithograph. 11 x 8 inches (27.9 x 20.3 cm). Mary Ryan Gallery

 

 

Louis Lozowick. Black Butterfly. 1949. Lithograph. 11 x 9 inches (27.9 x 22.9 cm). Mary Ryan Gallery

 

 

Louis Lozowick. Safed Israel #2. 1958. Lithograph. 16 1/2 x 10 inches. Wichita Art Museum