Архивсячина

Статья П. Абросимова «О преемственности и новаторстве» (1954) посвящена ключевой проблеме советской архитектуры после XIX съезда КПСС — соотношению творческого освоения наследия и новаторства. Автор рассматривает ансамблевую застройку городов (Москва, Киев, Минск, Ереван, Ленинград, Сталинград), опыт высотного строительства, типизацию и индустриализацию, в том числе крупнопанельное домостроение.

Обзор развития чехословацкого зодчества от межвоенных традиций до конца 1960-х — начала 1970-х гг. Показаны предпосылки: сильная школа функционализма, деятельность левых архитекторов, Съезд левых архитекторов 1931 г. и Союз социалистических архитекторов. После 1945 г. выделены три этапа: конец 1940-х — экономия, рационализм, первые типовые проекты; конец 1940-х — середина 1950-х — регулярная застройка, традиционализм и декоративизм; с середины 1950-х — массовое индустриальное домостроение, типизация и комплексные жилые районы.

В статье инженера Г. А. Цвингмана (1937) рассматриваются и систематизируются купольные покрытия по архитектурно-конструктивной форме, а не по материалу. Автор выделяет сплошные тонкостенные купола-оболочки, ребристые, волнисто-складчатые, балочно-каркасные, рамно-каркасные, арочно-каркасные, шарнирно-стержневые, жестко-стержневые, сетчато-стержневые и кольцево-стержневые системы.

Открытка — это не просто почтовая миниатюра или сувенир. В руках Георгия Лукомского она становится философским инструментом, способом познания архитектуры не как застывшей формы, но как живого свидетельства духа времени и места — того самого genius loci, о котором он писал и к постижению которого стремился всю жизнь.

В разделе «Изобразительные искусства» из пятого тома «Истории античной эстетики» А. Ф. Лосев рассматривает античную художественную теорию и архитектурную эстетику. Центральное место занимает трактат Витрувия «Об архитектуре»: его содержание, учение о сущности архитектуры, шести архитектурных категориях, пропорциях человеческого тела и трёх ордерах.

Перед вами вторая публикация из серии архивных материалов Удмуртского регионального отделения Союза архитекторов России, посвящённых Василию Петровичу Орлову (1912—1999). Основу этого выпуска составили расшифровка интервью Удмуртскому радио, записанного 24 апреля 1992 года — в день 80-летнего юбилея мастера, а также фоторепортаж с чествования юбиляра.

Необычные дизайнерские люстры давно стали частью визуальной идентичности ресторана — почти как логотип или фирменная посуда, только висит она под потолком. По сути, прибор выполняет ту же функцию: работает на узнаваемость и запоминается вместе со всем остальным образом заведения, а не просто освещает зал.

В манифесте «Что вообще сталось с урбанизмом?» (1994) Рем Колхас исследует фундаментальный парадокс рубежа веков: исчезновение урбанизма как действенной профессии именно в момент глобального триумфа тотальной урбанизации.

Статья, подготовленная по материалам авторского коллектива ВФ ВНИИТЭ, подробно описывает становление, направления деятельности и методологические подходы этого ведущего республиканского центра технической эстетики и художественного конструирования в 1960–1970-х годах.

В конце VII и в первой половине VI вв. до н. э. в архитектуре происходит крутой перелом, обусловленный развитием греческих городов-государств. Именно в эту пору складываются новые типы многих общественных зданий, в связи с которыми совершается переход от дерево-сырцового строительства к каменному и формируются новые архитектурно-выразительные средства.

Стиль интерьера складывается вовсе не из отдельных украшений или конкретного цвета стен — это скорее свод неписаных правил, по которым собирается всё пространство.

8 августа отмечают Международный день кошек — отличный повод посмотреть, как менялось отношение к этим животным в искусстве: от символов и аллегорий до домашних любимцев и героев жанровых сцен. В коллекции Rijksmuseum кошки встречаются буквально повсюду: они пробираются в живопись XVII века, «живут» в графике, появляются в прикладном искусстве и даже служат ночником.

Картина Альберта Корнелиса «Магдалина в пейзаже» — не просто «святая в пейзаже», а тонко устроенная машина дистанции: чем дальше от коленопреклонённой Магдалины, тем больше в пейзаже возникает человеческих построек — домов, башен, укреплений, дорожных узлов. Они не иллюстрируют сюжет напрямую, но создают вторую, почти урбанистическую драму.

Гравюра Томаса Бёрка, созданная по мотивам живописного полотна Анжелики Кауфман, открывает перед зрителем изысканную и глубоко символичную сцену: юный, золотокрылый Купидон бережно, но уверенно привязывает Аглаю, одну из трех античных граций, к стволу могучего лавра. В качестве пут он использует не грубые железные цепи и не пеньковые веревки, а тонкую гирлянду из свежих роз.

Секрет картины — в постепенном превращении обычного в космическое. Засохшее дерево — всего лишь часть пейзажа; крестьянка — всего лишь занята делом; дом — всего лишь постройка. Но их взаимное расположение создаёт систему координат, в которой зритель ощущает порядок бытия.