Дирк ван Делен «Архитектурная фантазия» (1634): Идеальный Город как Зеркало Мечты

Dirck van Delen (1604/5–1671) «An Architectural Fantasy» (1634). Detail

«Архитектурная фантазия» (1634) Дирка ван Делена — небольшая по размеру, но «архитектурно-громкая» картина, на которой изображён идеализированный городской двор/площадь с классическими колоннадами, аркадами, статуями и фонтаном, построенный как убедительная иллюзия реального пространства. Картина хранится в National Gallery (Лондон), инв. № NG1010, поступила по завещанию Уинна Эллиса (Wynn Ellis Bequest) в 1876, ранее фигурировала в его лондонской продаже 6 июня 1864; сейчас отмечена как “Not on display”.

Пространство, которого не существует — и которое существует всегда

Есть особый жанр живописи, в котором художник берёт на себя роль, недоступную ни архитектору, ни градостроителю: он строит город из чистой идеи, не скованный ни бюджетом, ни законами гравитации, ни капризами заказчика. Этот жанр — архитектурная фантазия, или capriccio.

Ещё в XVII веке Филиппо Бальдинуччи определил каприччио как «сновидческую интерпретацию предмета, рождённую свободным воображением». Но это определение не передаёт всей философской глубины жанра. Метафора и аллегория — два качества, легко достижимые в живописи и скульптуре, но трудно реализуемые в архитектурной практике, — находят своё фиктивное воплощение именно в архитектурном каприччио. Воображаемо перенося один образ в другой, оно переносит смысл из одного образа в другой.

Картина Дирка ван Делена «Архитектурная фантазия» (1634) — один из выдающихся примеров этого жанра. Это изображение идеализированной городской площади, тщательно написанное так, чтобы перспектива, пропорции и эффекты света и тени выглядели максимально реалистично. Перед нами не существующее место — и одновременно место, которое существовало всегда: в умах теоретиков античности, в трактатах Витрувия, в утопических грёзах ренессансных гуманистов.

Dirck van Delen (1604/5–1671) «An Architectural Fantasy» (1634). Source: The National Gallery

Анатомия утопического пространства

Лоджия, мраморные колонны, балюстрады, арки и статуи — всё это восходит к классическому греческому и римскому искусству и архитектуре. Ван Делен строит свой идеальный город из готовых «слов» архитектурного словаря, унаследованного от Античности и переосмысленного Ренессансом. Каждый элемент несёт в себе коннотацию порядка, разума, гармонии.

Особенно важна перспектива — не просто как технический приём, но как философское высказывание. Взгляд, брошенный прямо через пьяццу и вдоль аркады, продолжается по аллее деревьев, открывая необыкновенно длинную перспективу — иллюзию, которая поддерживается вплоть до самого дальнего расстояния. Это бесконечное удаление — не просто оптический трюк. Это образ бесконечности самого идеального пространства: утопический город не имеет границ, он всегда продолжается за горизонтом. Философски это похоже на обещание рационального проекта: если идти по оси, пространство не сломается, не станет хаосом, не обернётся тупиком. Оно будет продолжаться как мысль, которая не теряет грамматику.

Отражения в рву справа, струи фонтана, блеск мраморных колонн — художник приложил все усилия, чтобы детали выглядели убедительно. Гилти́рованная фигура Геракла на фонтане, сражающегося с Гидрой, — не случайный декоративный мотив. Это символ победы разума и цивилизации над хаосом и тьмой, поставленный в самом центре идеального города как его смысловая ось. Это важная барочная мысль: власть — это не только сила, но и постановка силы. Подвиг становится эмблемой. Архитектура — рамой для эмблемы. А город — театром, где эмблема выглядит естественно.

Dirck van Delen (1604/5–1671) «An Architectural Fantasy» (1634). Detail

Художник, который не был в Италии

Дирк ван Делен (ок. 1604–1671) — нидерландский художник эпохи Золотого века, специализировавшийся на архитектурной живописи. После 1630 года его стиль стал более пышным, и фасады дворцов превратились в любимый предмет изображения; палитра художника также стала светлее и ярче.

Парадоксально, но этот певец итальянской классики вероятно, так никогда и не посетил Италию сам, хотя многие его коллеги-художники туда ездили. Его вдохновение питалось из иных источников. Когда прославленный фламандский живописец Рубенс вернулся в Антверпен после долгого пребывания в Риме, он построил себе дом в классическом духе — с монументальным садовым входом, похожим по концепции на стену с аркой, которую мы видим справа на картине. Рубенсова стена имела три арки, а не одну, но открывала вид на сад со статуей Геркулеса — тот же Геркулес присутствует и на картине ван Делена, в виде позолоченной фигуры на фонтане, борющейся с Гидрой.

Ранние дворцовые сцены ван Делена испытали значительное влияние Ханса Вредемана де Вриса и его сына Поля Вредемана де Вриса. Ханс де Врис незадолго до смерти в 1604 году опубликовал трактат о перспективе и архитектурных орнаментах, передав северным художникам итальянские знания в этих областях. Так итальянская архитектурная мысль путешествовала на север не через живые впечатления от поездок, а через печатные страницы и пространство холстов.

Dirck van Delen (1604/5–1671) «An Architectural Fantasy» (1634). Detail

Жанр и его философия: capriccio как «ars combinatoria»

Картина ван Делена принадлежит к широкому европейскому феномену — жанру архитектурной фантазии, или capriccio. Это живописная или гравюрная композиция, сочетающая черты воображаемой и/или реальной архитектуры, руинированной или нетронутой, в живописной среде. По своему фантастическому элементу она противоположна ведуте.

Архитектурная фантазия в живописи, рисунке и гравюре выполняла и творческую функцию — служила выходом для воображения художников и архитекторов, не скованных предписывающими условиями заказов или практическими нуждами. Capriccio соответствует ожиданию архитектуры как «ars combinatoria» — искусства соединения — с бесконечной палитрой вариантов и ассоциаций. Ван Делен именно так и работает: он берёт колонны из одной эпохи, арки из другой, статуи из третьей — и создаёт нечто, чего не было, но что убеждает нас в своей подлинности.

Dirck van Delen (1604/5–1671) «An Architectural Fantasy» (1634). Detail

Фигуры как часть архитектуры

Особого внимания заслуживает решение, принятое при создании картины: фигуры людей написаны другой рукой. Фигуры были добавлены другим художником — вероятно, Антони Паламедесом или Яном Олисом. Одетые в дорогие модные одежды, они элегантно прогуливаются по этой грандиозной сцене, выступая из-за колонн, дверей и арок, взирая вниз из окон.

Это разделение труда — не просто прагматика мастерской. Оно несёт глубокий смысл: архитектура и человек создаются разными творческими силами. Архитектура — это идея, воплощённая в камне; человек — это случайность, внесённая в пространство идеи. Они — идеализированное общество, населяющее идеализированный город. И лишь один, стоящий на первом плане в центре, привлекает наш взгляд: быть может, он, по крайней мере, реален — портрет друга или заказчика картины.

Это тонкое наблюдение открывает философскую бездну: в идеальном городе все люди — статуи. Лишь один — настоящий. Архитектурная утопия, при всём своём великолепии, остаётся сценой без актёров. Или — что ещё тревожнее — сценой, на которой актёры неотличимы от декораций.

Заказчик, идеал и политика пространства

Этот жанр был популярен, а архитектурные стили классического мира и здания итальянского Ренессанса были весьма в моде. Но за этой модой стояло нечто большее, чем эстетический каприз. Картина, по всей видимости, предназначалась для аристократических и придворных кругов, связанных с двором Оранских в Нидерландах. Изображение идеального дворцового пространства — это не просто украшение интерьера. Это архитектурный манифест: вот каким должен быть мир власти, порядка и красоты. Идеальный город ван Делена — это зеркало, в котором заказчик видит себя частью вечного, непреходящего порядка вещей. Ван Делен оказал важное влияние на последующих архитектурных живописцев Антверпена. Его работы стали образцом для целого поколения художников, продолживших разговор об архитектурной утопии.

Деталь, которую часто пропускают: картина небольшая (46,7 × 60,5 см). То есть это не «монументальная роспись», а камерный объект, рассчитанный на близкий взгляд — на разговор, на демонстрацию вкуса, на медленное рассматривание поверхности (блики, отражения, фактура).

Аркады, аллея, даль — это инструменты художника, превращающие город в оптический коридор. И здесь ван Делен оказывается неожиданно современным: мы и сегодня живём в городах, которые проектируются как сценарии внимания (видовые оси, «точки притяжения», кадры для камеры). Разница лишь в том, что XVII век честнее: он не притворяется, что это «просто красиво».

Город как мысль, которая хочет стать камнем

«An Architectural Fantasy» ван Делена — не про «красивую архитектуру». Это картина о том, как архитектура становится философией, когда её освобождают от необходимости быть построенной.

Ван Делен показывает мечту о пространстве, где всё согласовано: античность легитимирует настоящее, перспектива дисциплинирует хаос, вода зеркалит порядок, а люди учатся быть статуями — то есть быть достойными декора собственного мира.

И, возможно, самое честное в этой живописи — её двойное признание: идеал нужен (иначе зачем такая точность и такая забота о правдоподобии?), но идеал — это сцена (иначе зачем такая театральность и такая «парадность» присутствия?)

Город в итоге оказывается не местом, а вопросом: мы строим пространство для жизни — или строим жизнь, чтобы она соответствовала пространству?

Параллельные миры других художников

Картина ван Делена не одинока в истории искусства. Рядом с ней стоит целый ряд произведений, разрабатывающих ту же тему — пространства как мечты, как утопии, как философского высказывания.

Ханс Вредеман де Врис (1526–1609) с его серией работ «Архитектурный фантастический пейзаж» (ок. 1596) — непосредственный предшественник ван Делена. Предтеча этого типа декоративной архитектурной живописи обнаруживается в итальянской живописи XVI века — в частности, в архитектурных фонах, служивших обрамлением монументальных фресок и плафонных росписей, известных как quadratture. Эти архитектурные элементы приобрели самостоятельность в живописи XVII века, став предметом станковых картин. Вредеман де Врис был первым, кто систематизировал эти приёмы для нидерландской аудитории, создав целый арсенал перспективных ракурсов, которыми пользовались поколения художников после него.

Ханс Вредеман де Врис «Архитектурный пейзаж». Между 1527 и 1604 гг. Источник: Третьяковская галерея

Ханс Вредеман де Врис «Дворцовая архитектура с купальщиками» (около 1596 г.). Источник: Kunsthistorisches Museum

Джованни Паоло Паннини. «Архитектурное каприччио с фигурами» (ок. 1730). Если ван Делен строит идеальный город живым и нетронутым, то итальянский художник Паннини предпочитает иную утопию — утопию руины. Для интеллектуала эпохи барокко и романтизма руины вызывали одновременно ощущение течения времени и величия классического прошлого. Паннини увековечил эти притягательные, ветшающие постройки в своих картинах. Типичное каприччио Паннини, датируемое ок. 1730 года, отсылает к руинам Римского форума. Там, где у ван Делена — торжество порядка и совершенства, у Паннини — меланхолия распада. Оба художника говорят об одном: об отношении человека к архитектурному идеалу. Только у одного этот идеал достигнут, у другого — безвозвратно утрачен.

Giovanni Paolo Panini (1691–1765). Architectural Capriccio with Figures. Date: ca. 1730. Source: Nicholas Hall

Giovanni Paolo Panini (1691–1765). Roman Ruins with Figures. Date: ca. 1730. Source: The National Gallery

Джованни Баттиста Пиранези. «Carceri d'Invenzione» («Воображаемые тюрьмы», ок. 1745–1750) — это, пожалуй, самая радикальная трансформация жанра. Дальнейшие фантастические расширения жанра можно увидеть в Capricci Джамбаттисты Тьеполо, влиятельной серии офортов, в которых архитектурные элементы сведены к фрагментам классических статуй и руин. Пиранези идёт ещё дальше: его воображаемые тюрьмы — это архитектура, освобождённая от любых функциональных задач и превратившаяся в чистое философское высказывание о власти, бесконечности и ужасе пространства. Где ван Делен строит идеальную пьяццу для идеального общества, Пиранези строит бесконечное подземелье для вечного заключённого. Оба работают с одним инструментом — перспективой как метафорой — но говорят противоположное.

Giambatista Piranesi. Carceri d'invenzione. 1750. Готическая арка. Все офорты серии

Бартоломеус ван Бассен (около 1590–1652). Интерьеры Дирка ван Делена по стилю близки к работам Бартоломеуса ван Бассена. Ван Бассен разрабатывал тот же нидерландский вариант архитектурной фантазии — роскошные дворцовые интерьеры, наполненные элегантными фигурами. Сравнение двух художников наглядно показывает, как в рамках одного жанра могут возникать совершенно разные пространственные концепции: ван Бассен замыкает пространство, создавая уютную театральную коробку; ван Делен — открывает его в бесконечную даль.

Bartholomeus van Bassen (active 1613, died 1652). Interior of a Catholic Church. Date: 1626. Source: Mauritshuis, The Hague

Bartholomeus van Bassen (active 1613, died 1652). Interior of St Cunerakerk, Rhenen. Date: 1638. Source: The National Gallery

The Ideal City (Città Ideale): утопия, где отсутствуют люди. Если у Дирка ван Делена люди всё-таки присутствуют, то ренессансная традиция «идеального города» иногда делает более радикальный шаг: убирает человека совсем, оставляя чистую архитектуру как модель добродетельного порядка. На странице Метрополитен-музея The Ideal City (Città Ideale) описывается именно так: это идеализированная городская площадь, собранная как демонстрация принципов перспективы и классического градостроительного идеала. Также подчеркивается связь с ренессансными идеалами планирования, античным наследием и центральной перспективой как способом «показать модель» архитектуры, достойной добродетельного правителя. В связке с ван Делен это даёт ключ: архитектурная фантазия — не «побег от мира», а попытка предъявить миру его норму. Только у ренессанса норма звучит как молчаливый чертёж, а у барокко — как торжественный спектакль.

Artist: Central Italian artist for an Urbino patron (Italian). The Ideal City (Città Ideale), ca. 1475-90. Source: The Metropolitan Museum of Art

Pieter Saenredam и «измеренная святость»: перспектива как честность (или её имитация). Для контраста полезно поставить рядом не утопию, а «почти документ»: церковные интерьеры Питера Саенредама. Прежде чем писать, он делал наброски и точные измерения, строил рисунок строго по правилам центральной перспективы. Если ван Делен демонстрирует власть фантазии, то Saenredam демонстрирует власть измерения. И всё же философская интрига одна и та же: и там и там перспектива — это договор о том, что пространство имеет смысл и поддаётся разуму. Просто у Saenredam смысл выглядит как «тихая ясность», а у van Delen — как «парадная бесконечность».

Pieter Jansz. Saenredam (1597–1665). The Interior of St Bavo's Church, Haarlem (the 'Grote Kerk'). Date: 1648. Source: Scottish National Gallery

Jan van der Heyden «The Huis ten Bosch at The Hague»: реальная резиденция против барочной роскоши вымысла. Huis ten Bosch — летний дворец, построенный близ Гааги для Амалии ван Зольмс, жены Фредерика Хендрика Оранского (главы государства в 1625–1647). Обратите внимание на садовые детали — статуи, аллеи и т. п., реальная голландская репрезентация могла иметь классические статуи и фонтаны, но фасады в целом были сдержаннее, чем «многоцветный камень и мраморная избыточность» фантазии ван Делена. Философский вывод тут простой и важный: утопия почти всегда роскошнее реальности — потому что утопия не платит цену. Зато она платит другим: она становится идеологией, перед которой реальность всегда чуть виновата.

Jan van der Heyden (1637–1712). The Huis ten Bosch at The Hague. Date: 1665-75. Source: The National Gallery

Francesco Guardi «An Architectural Caprice»: архитектура как память-коллаж. Чтобы увидеть, куда жанр «архитектурной фантазии» движется дальше, полезно заглянуть в XVIII век. Capriccio An Architectural Caprice можно объяснить как «лоскутное» соединение элементов разных зданий в одном вымышленном виде (например, арка от Torre dell’Orologio + дворец дожей и т. п.). Если ван Делен строит идеальный двор как единый закон, то у Guardi фантазия становится похожа на память путешественника: она склеивает город из фрагментов. Архитектура превращается из «нормы» в «коллекцию впечатлений».

Francesco Guardi (1712–1793). An Architectural Caprice. Date: 1770-8. Source: The National Gallery

Canaletto и capriccio как «архитектурная инженерия воображения». Кливлендский музей искусств, описывая канальеттовский capriccio, прямо говорит: это архитектурная фантазия; Canaletto нередко брал реальные здания и манипулировал ими, комбинируя и переставляя ради придуманного вида. Это отличная финальная реплика к работе Дирка ван Делена: убедительность перспективы не гарантирует правды места. Перспектива гарантирует другое — правду метода. И метод можно направить как на реальность, так и на мечту.

Antonio Canaletto (1697–1768). Capriccio: A Palace with a Courtyard by the Lagoon, c. 1750–55. Source: Cleveland Museum of Art

11 июня 2026, 15:44 0 комментариев

Дирк ван Делен «Архитектурная фантазия» (1634): Идеальный Город как Зеркало Мечты

Пространство, которого не существует — и которое существует всегда

Анатомия утопического пространства

Художник, который не был в Италии

Жанр и его философия: capriccio как «ars combinatoria»

Фигуры как часть архитектуры

Заказчик, идеал и политика пространства

Город как мысль, которая хочет стать камнем

Параллельные миры других художников

Комментарии

Добавить комментарий