Мстислав Добужинский в собрании Art Institute of Chicago: 1918–1921

Mstislav Valerianovic Dobuzinskij. The Silence. 1921. Detail

 

 

Мстислав Валерианович Добужинский (1875–1957) — русский и литовский художник, прославившийся прежде всего своими городскими пейзажами, в которых нашёл отражение стремительный рост и распад города на рубеже XIX–XX веков. 

 

Выдающийся график, мастер выразительной линии, иллюстратор и оформитель книг, талантливый сценограф, он был одной из ключевых фигур Серебряного века русского искусства. 

 

Вернувшись в Россию после учёбы за границей, Добужинский примкнул к объединению «Мир искусства». В отличие от других мирискусников, он выделялся экспрессионистской манерой и острым интересом к современному урбанистическому пространству. 

 

Художник нередко обращался к мрачным и трагическим сценам городской жизни, передавая кошмарную пустоту и одиночество нового времени.

 

Представленные в данной подборке семь графических листов из собрания Art Institute of Chicago созданы в 1918–1921 годах — в один из самых драматических периодов жизни художника. 

 

Годы революционных потрясений и Гражданской войны Добужинский провёл в Петрограде. «С революцией 1917 года Петербург кончился. На моих глазах город умирал смертью необычайной красоты, и я попытался запечатлеть его страшный, безлюдный и израненный облик», — писал художник. 

 

В голодном и холодном послереволюционном Петрограде, сталкиваясь со всеми тяготами быта, он — назло невзгодам — именно в этот период создаёт, возможно, лучшие свои вещи, запечатлевая в рисунках и гравюрах безлюдный и израненный облик города.

 

В эти годы начинаются новые городские циклы художника. Запустелый, разваливающийся Петербург овладевает его воображением — он снова бродит по нему, наблюдая и зарисовывая, переживая по-новому пророческую жуть Достоевского. Семь листов из коллекции чикагского музея — «Движущие силы», «Тюрьма», «Праздник», «Тень» (1918), «Конец», «Тишина» и «Труд» (1921) — объединены общим аллегорическим языком и исполнены в технике угля, чёрного и белого мела, а также туши с размывкой. Их лаконичные заглавия складываются в своеобразную поэму о судьбе человека в эпоху исторического перелома. 

 

Добужинский был известен и как превосходный педагог: среди его учеников был, в частности, Владимир Набоков, с которым художник поддерживал переписку на протяжении десятилетий. 

 

В 1924 году Добужинский последовал совету Юргиса Балтрушайтиса и уехал в Литву, где получил гражданство. 

 

С 1939 года он жил в США, где и скончался в 1957 году. 

 

Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем.

 

Работы, представленные в этой подборке, свидетельствуют о редкой способности мастера превращать личную трагедию наблюдателя в универсальный художественный образ — вневременной и пронзительно современный.

 

 

 

Mstislav Valerianovic Dobuzinskij. The Moving Powers. 1918

Charcoal and black chalk, with touches of white chalk, and traces of graphite, on tan laid paper, laid down on cream wood-pulp laminate board. 82.1 × 58.8 cm (32 3/8 × 23 3/16 in.)

 

 

Mstislav Valerianovic Dobuzinskij. The Prison. 1918

Black chalk and charcoal, with stumping and erasing, heightened with white chalk, on brownish-gray wove paper. 82.7 × 60.7 cm (32 9/16 × 23 15/16 in.)

 

 

Mstislav Valerianovic Dobuzinskij. The End. 1921

Brush and black and gray wash, with charcoal and graphite, on ivory wove paper, laid down on cream wood-pulp laminate board. 61.5 × 45.5 cm (24 1/4 × 17 15/16 in.)

 

 

Mstislav Valerianovic Dobuzinskij. The Silence. 1921

Brush and black and gray wash, with touches of pale brown wash, over graphite and traces of charcoal, on cream board. 71.2 × 51.5 cm (28 1/16 × 20 5/16 in.)

 

 

Mstislav Valerianovic Dobuzinskij. The Labor. 1921

Brush and black and gray wash, and black crayon, with charcoal and traces of graphite, on ivory wove paper, laid down. 61.8 × 46 cm (24 3/8 × 18 1/8 in.)

 

 

Mstislav Valerianovic Dobuzinskij. The Holiday. 1918

Charcoal and black chalk, with stumping and traces of graphite, on tan wove paper, laid down on cream wood-pulp laminate board. 82.4 × 59.1 cm (32 1/2 × 23 5/16 in.)

 

 

Mstislav Valerianovic Dobuzinskij. The Shade

Charcoal and black chalk, with stumping, on tan laid paper, laid down on cream wood-pulp laminate board. 81.2 × 57.7 cm (32 × 22 3/4 in.)

 

 

 

Mstislav Valerianovich Dobuzhinsky (1875–1957) was a Russian-Lithuanian artist noted for his cityscapes conveying the explosive growth and decay of the early 20th-century city. 

 

An outstanding draughtsman, master of the expressive line, a refined book illustrator, and a gifted scenographer, he stands as one of the defining figures of the Russian Silver Age. 

 

Upon his return to Russia, Dobuzhinsky joined the Mir iskusstva (World of Art) circle. He was distinguished from other members by his expressionist manner and keen interest in modern industrial cityscapes. 

 

He often painted seedy or tragic scenes from urban life which expressed the nightmarish bleakness and loneliness of modern times; among his works were also humorous vignettes and sketches with demon-like creatures which seemed to embody the monstrosities of urbanization.

The seven drawings presented here from the Art Institute of Chicago's collection were all made between 1918 and 1921 — among the most turbulent years of the artist's life. 

 

As Dobuzhinsky later wrote in his memoirs: "With the revolution of 1917, Petersburg came to an end. Before my eyes the city was dying a death of extraordinary beauty, and I tried to capture its terrible, deserted, and wounded face." 

 

In the cold and hungry post-revolutionary Petrograd, despite the hardships of daily survival, it was precisely during this period that he created what are perhaps his finest works — recording in drawings and prints the desolate and ravaged image of the city.

 

These years gave rise to new urban cycles in his work: the abandoned, crumbling Petersburg took hold of his imagination, and he wandered through it once more, observing and sketching, experiencing anew the prophetic dread of Dostoevsky. The seven sheets — *The Moving Powers*, *The Prison*, *The Holiday*, *The Shade* (1918), and *The End*, *The Silence*, *The Labor* (1921) — share an allegorical visual language and are executed in charcoal, black and white chalk, and brush-and-wash. Their spare, resonant titles form a kind of poem about the human condition at a moment of historical rupture. 

 

Dobuzhinsky was renowned as an excellent art teacher; among his young pupils was Vladimir Nabokov, with whom he maintained correspondence for decades. 

 

In 1924, he followed the advice of Jurgis Baltrušaitis and withdrew to Lithuania, where he was naturalized. 

 

From 1939 he lived in the United States, where he died in 1957. 

 

He was buried at the Sainte-Geneviève-des-Bois cemetery outside Paris.

 

The works gathered in this selection testify to a rare gift: the ability to transform a witness's personal grief into a universal artistic statement — timeless, and startlingly contemporary.