Лукомский Г. К. Старые годы. — Берлин, 1923

  

 

 

 

 

 

 

 

Россию нашу строили издавна. И по своему строили. Начиная со Владимира Святого. „Призвал греки“ великий князь. И кавказцев призвал: грузин, абхазцев, армян.

 

Особенно великий князь черниговский — женатый на царевне грузинской — склонен был к строителям с Кавказа.

 

Однако получилось вот что: планы — точь в точь, как у церквей в Ани, в Мокви, в Лыхни, в Кутаисе, — и у наших киевских и черниговских соборов; да и кладка стен — тоже кавказская, а лежни и ростверки фундаментов-то русские, т. е. свои; росписи — кавказские, а мозаики — чисто греческие, но только по рисунку — не по краскам. Колоритом они — своеобразны, и ни на равеннские, ни на кахрие-джамиевские (в Стамбуле) не похожи!

 

Первые соборы, первые церкви — Киева, Чернигова, Владимира-Волынского, Новгорода-Волынского, Овруча, Канева, Переяслава, Белогородки, Остра — тоже смесь форм и влияний. Ныне это — руины (последние три) или перестроенные (Канев), реставрированные (Овруч) или достроенные и застроенные памятники зодчества; и не узнаешь и не найдешь сразу старых частей; — также и в Киеве и в Чернигове многое видоизменилось... 

 

В Софии Киевской (рис. 1) целы, правда, части алтаря (абсиды) с мозаиками на внутренних стенах, и своды с барабанами куполов целы, но главки на них поздние, украинские (XVI—XVII в.), барочные.

 

 

 

 

 

 

В других киевских храмах тоже лишь части дожили до наших дней: в Михайловском соборе, в Троицкой „Надвратной“ церкви (в Лавре Печерской), в Васильевской церкви, в Кирилловской церкви — где абсиды, где столбы, а где только своды уцелели.

 

Некоторые церкви сохранились собственно целиком, но все же переделаны до неузнаваемости (напр. Спас на Берестове), особенно по своему внешнему убору.

 

Тем ценнее эти остатки!

 

Но не „обмеренными“, не изученными долго-долго стояли и „тлели“ эти остатки старины. (Лишь за последнее время, с 1919 года, началась эта серьезная научная работа, ремонты, реставрация).¹

____________

¹ См. мою книгу „Художник и революция“ в изд. Е. А. Гутнова.

 

 

 

 

 

 

В Новгороде, во Пскове тоже много храмов XII—XIII века; украшают они своими белыми кубами с огромными шапками-куполами — то синими, то золотыми — пейзаж сумрачный, озерный.

 

Во Владимире и Переславле храмы, XIII—XIV века „романизированные“, с „прилепами“, как чудесные цветы на изумрудном ковре лугов и рощ, у прозрачных вод рек тихих и сонных.

 

Здесь и Персия и Индия проглядывает в узорах как кружевом покрытых стен: львы, тигры, пальмы и прочие аттрибуты Дальнего Востока, Средней Азии — на этих стенах.

 

Москва — узор стен кремлевских, ренессанс башен „итальянизированных“, лестницы широкие и стены „грановитые“: „белокаменная“ столица Иоанна III и Софии Палеолог!

 

Колокольни, корпуса монастырские, палаты (рис. 5, 7), звоницы с множеством главок, червонным золотом покрытых, всюду — нет-нет, да пробьется след руки мастера итальянца — Солари, Фиоравенте, Алессио...

 

 

  

 

 

И в XVI веке и в начале XVII-го — более богатые ренессансные и уже в барокко возведенные постройки — все же полны „итальянщины“ — переделанной, упрощенной, — часто грубоватой, раскрашенной, почти бутафорской (Крутицкие казармы — по фасаду, что печи в палатах, будто майоликой крытые наличники окон) — но все же — итальянщины!

 

И рядом — свое: в пропорциях, в раскраске под камень (рис. 6). И Грановитая палата и игуменские дома в Симоновом монастыре и в Троицкой лавре — „шашками“ стены покрыты, будто гранями, из камня высеченными : дворцов Феррары недоконченные фасады, как бы в Москве получили свое завершение!

 

XVIII век создал русскую архитектуру, такую же русскую, как XI или XV век, и такую же — полную влияний иностранщины.

 

В самом деле, почему более „русскими“ считались церковки с луковицами, с майоликой на фризах и с „рундучковыми“ крылечками, пузатыми колонками, галлерейками вокруг храмов, шатровыми колокольнями и прорезанными в них окошечками, а дворцы Растрелли и Гваренги, Росси и Ринальди, де ла Мотта и Томона XVIII и начала XIX в. — не считались „русскими“ по архитектуре?

 

Там колокольни не что иное, как Кампаниллы итальянские, шатры, башни, зубцы, „раковины“ в закомарах — болонские, миланские, феррарские мотивы, готико-ренессансные элементы, занесенные зодчими из Средней Италии ... Здесь, — позже, — те же итальянцы с озера Комо, или французы из Бордо привезли свои формы. И Трезини и Шлютер в начал XVIII века и Леблон и Пино при Петре Великом создавали, комбинируя, нашу архитектуру, как и в XVI веке — Солари и Фиоравенте.

 

И в живописи „парсунной“ XVII в., портретной XVIII в. — Ротари, Рослэн, Токэ, Лампи — как Боровиковский и Левицкий, как Рокотов и Аргунов — создавали „русскую школу“ одинаково властно и индивидуально. Вносили свое, западно-европейское — мастера чужеземные, но они применялись и к местным условиям, к установившимся приемам, к прежним формам.

 

Наиболее характерным примером является Растрелли, в храмах: Смольный Собор, Андреевская церковь. План, общая форма (куб) — еще издревле в России установившиеся и очень распространенные (см. рис. 4), — а двор, орнамент, отделка — тирольско-итальянская, — барокко чистейший! Материал необычный для Европы в резьбе деревянной и золоченой (в залах дворцов царскосельских, петергофских), но стиль „рокайль“ — совсем не русский.

 

Так, переплетаясь, видоизменяясь, применяясь и то усваивая местные русские формы, а то при помощи пересаженных европейских, и создавалось все наше русское искусство.

 

---

 

 

 

Вступление ... 7

Древнее зодчество Киева ... 14

Черты древнего русского зодчества ... 17

Московское искусство и итальянцы ... 25

Украинское барокко Киева ... 30

Царскосельские дворцы музеи республики ... 48

Усадьба и деревня ... 77

Усадьба и помещики ... 95

Усадьба и интеллигенты ... 112

Усадьба и вандалы ... 127

Старая губерния ... 146

 

---

 

 

 

  

 

---

 

 

Ссылки на скачивание: mega | yandexdisk (pdf, 22,0 МБ)