Соболев Н. Н. Очерки по истории украшения тканей. — Москва ; Ленинград, 1934

Очерки по истории украшения тканей / Н. Н. Соболев. — Москва ; Ленинград : Academia, 1934. — 433, [2] с., 6 вкл. л. крас. ил. : ил. — (Искусствоведение / Под общей редакцией А. В. Луначарского и Абрама Эфроса).

Титульные листы, переплет и супер-обложка по рисункам Ф. И. Тихомирова.

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Искусство украшения тканей, тесно связанное с предметами широчайшего потребления, обслуживает огромную, многомиллионную массу. Текстильный рисунок тем самым служит мощным орудием массового художественного воспитания. Художественный текстиль является до сих пор одним из важнейших видов искусства в ряде национальных республик советского востока. Такой ролью и значением искусства текстиля обусловлены были оживленные и ожесточенные споры о путях развития этого искусства, имевшие место у нас за последние годы. Эти дискуссии обнаружили в участниках гораздо больше искреннего желания и пыла убеждений, нежели фактического знания истории текстильного искусства, его законов и возможностей. Между тем и в этой области, как и везде, никакое дальнейшее развитие и разрешение принципиальных вопросов невозможно без серьезного усвоения наследия прошлого, которое надо хорошо знать, чтобы критически переработать и взять из него то, что необходимо новому пролетарскому искусству текстиля.

Эти соображения об изучении художественного наследия прошлого побуждают издательство выпустить книгу Н. Н. Соболева, содержащую в себе богатейший фактический материал по менее всего известной новому, советскому читателю и учащейся молодежи истории тканей докапиталистических обществ. Настоящая книга должна в некоторой мере восполнить совершенное отсутствие на русском языке соответствующей литературы, как справедливо указывает автор в своем предисловии.

Книга Н. Н. Соболева не является историей украшения тканей. Ей недостает для этого общей концепции, единства и связности частей, полноты изложения. Книга Н. Н. Соболева — ряд очерков о художественных тканях важнейших в истории текстиля стран и эпох — очерков, связанных между собой только хронологической последовательностью и единством темы. Имеющиеся очерки далеко не равноценны по своей полноте; между отдельными очерками не всегда соблюдены верные пропорции; была бы нужна большая полнота изложения в очерках об античных тканях, о тканях Турции и в особенности о русских тканях; об этих последних автор говорит слишком бегло, не подвергая их углубленному анализу, а преимущественно перечисляя отдельные темы и виды тканей. Частичные исправления, сделанные редакцией, не могли в этом отношении существенно изменить общую физиономию книги. Корни других ее недостатков лежат в мировоззрении автора, старого специалиста текстилеведения. Автор очерков далек от марксизма. Упрекая западно-европейских ученых в отсутствии у них социологической точки зрения и в формально-эстетическом подходе к предмету, автор не смог сам пойти много дальше их. Вслед за критикуемыми буржуазными учеными он выдвигает на первый план художественное ткачество и вышивки, — драгоценные ткани господствующих классов. Конечно, материала по текстильному искусству эксплоатируемых классов очень мало, и он почти не разработан; но во всяком случае для России XVIII века можно было обстоятельнее исследовать крестьянские ручные набойки, вышивки и кружева. С нашей точки зрения весьма спорна вообще возможность изучения истории тканей без истории костюма и всего комплекса оформления общественного и частного быта; но и в истории тканей, взятых сами по себе, автор не показывает конкретной связи между появлением и сменой стилей и социально-экономическими отношениями, не выявляет социального происхождения тех или иных мотивов, орнаментов и приемов украшения тканей. Наконец, и в специфически искусствоведческом смысле очерки Соболева по большей части описывают памятники, не подвергая их углубленному формально-стилевому, искусствоведческому анализу.

Несмотря на эти недостатки, работа Соболева представляет собою весьма ценную сводку фактов и материалов. Марксистская история украшения тканей может возникнуть только в результате длительного и тщательного научного изучения вопроса. Нельзя упускать из виду, что до сих пор почти нет достаточно солидных марксистских работ даже и в гораздо более разработанных и легче истолковываемых отраслях изобразительного искусства. Автор очерков по целому ряду эпох и стран не мог опираться не только на работы искусствоведов-марксистов, но и на общеисторические марксистские работы. Социально-экономические отношения, например, Ассиро-Вавилонии или Византии еще не подвергнуты серьезному изучению историков-марксистов. В этих условиях тщательное и добросовестное описание фактов более нужно и важно, нежели скороспелые, поспешные, якобы «марксистские» выводы и обобщения, лишенные солидного научного материала.

В области истории украшения тканей очерки Н. Н. Соболева и дают эти отправные точки для дальнейшей подлинно марксистской разработки вопроса.

Academia

ПРЕДИСЛОВИЕ

Несмотря на то, что ткани и их украшение в истории материальной культуры составляют один из важнейших отделов, до настоящего времени на русском языке не было специальных трудов на эту тему. Исследование Прохорова — «Материалы по истории русских одежд и обстановки жизни народной», — выходившее в свет с 1871 по 1881 г., впервые обратило внимание на узоры старинных тканей. За ним, чуть ли не через полстолетия, появляется новый труд: «Иностранные ткани, бытовавшие в России» В. К. Клейна, главным образом по материалам Московской оружейной палаты. К ним можно добавить еще несколько статей, помещенных в различных периодических изданиях. Все эти работы, при своих несомненных достоинствах, охватывают только отдельные эпизоды из общего хода исторического развития украшения тканей и ни в какой мере не дают цельной картины этого развития за весь долгий период существования текстильной промышленности. Задача предлагаемого труда — до некоторой степени восполнить этот пробел, хотя и здесь автор принужден ограничиться лишь историей украшения тканей главным образом в докапиталистических общественных формациях.

Украшение тканей обычно производится двояким путем: или с помощью различных способов переплетения нитей самой ткани, или же путем нанесения узора на готовую уже ткань в виде вышивки или набойки. Эти способы украшения были известны еще с древнейших времен, а потому и настоящие очерки начинают свой обзор с этих эпох. Довольно значительный материал по тканям отдельных эпох, имеющийся в западно-европейской литературе, к сожалению, мог быть использован в настоящем труде только отчасти, так как большинство европейских исследователей стоят на формально-эстетической, а не на социологической точке зрения, и, исходя в своих построениях из идеалистической, а не материалистической базы, зачастую являются беспомощными при объяснении того или иного положения. К тому же иностранная литература занимается почти исключительно роскошными тканями господствовавших классов, совершенно не касаясь тканей, изготовлявшихся угнетенными массами для своего обихода. Таким образом, этот последний отдел тканей остается совершенно не изученным, так как не только не сохранилось их образцов, но не осталось даже и описаний. Гораздо больший материал, чем иностранная литература, при составлении настоящих очерков доставили собственные наблюдения автора и изучение им вещественных памятников прошлого, до 1917 года скрытых в ризницах церквей и монастырей и только после Октябрьской революции ставших доступными для работ над ними. Среди этих неведомых на Западе многочисленных произведений текстильной промышленности, снимки с которых впервые появляются в печати, имеются исключительные образцы, проливающие свет на многие, доселе неясные моменты истории развития украшения тканей. Не имея в этой области никаких предшественников, охватывающих в своих изысканиях искусство украшения тканей за такой продолжительный период времени, вполне естественно допустить погрешности в отдельных проводимых на страницах очерков положениях, которые несомненно должны будут вызвать целый ряд возражений и поправок.

Дошедшие до нас довольно многочисленные остатки тканей различных времен и народов являются живыми свидетелями человеческого труда, изобретательности и таланта в различные эпохи истории материальной культуры. Но они еще так мало изучены, что, разбирая их, исследователь чувствует себя как бы прокладывающим тропу в роскошно разросшемся, но еще девственном лесу. И только надежда, что последующие работники на этом поприще выверят поставленные автором вехи и взамен намеченной им тропы проложат широкую дорогу истории украшения тканей, побуждает автора к выпуску настоящего труда.