наверх
 
Удмуртская Республика


Архитектура Китая III—VI веков (период Шести династий)

Том 9 : Архитектура Восточной и Юго-Восточной Азии до середины XIX вв. / Под редакцией  А. М. Прибытковой (ответственный редактор), Б. В. Веймарна, О. Н. Глухаревой, Л. И. Думана, А. С. Мухина. — 1971 Архитектура Китая III—VI вв. / О. Н. Глухарева
 
 
Всеобщая история архитектуры в 12 томах / Государственный комитет по гражданскому строительству и архитектуре при Госстрое СССР, Научно-исследовательский институт теории, истории и перспективных проблем советской архитектуры. — Ленинград ; Москва : Издательство литературы по строительству, 1966—1977.
  • Том 9 : Архитектура Восточной и Юго-Восточной Азии до середины XIX вв. / Под редакцией  А. М. Прибытковой (ответственный редактор), Б. В. Веймарна, О. Н. Глухаревой, Л. И. Думана, А. С. Мухина. — 1971. — 643 с., ил.
 
 

 

ВВЕДЕНИЕ

 
 
—стр. 331—
 
Во II части тома рассматривается архитектура феодального периода в странах, находящихся в пределах от степей Монголии до «Страны восходящего солнца» — Японии, т. е. зодчество стран Дальнего Востока.
 
Исторические судьбы этих стран тесно соприкасались, но их развитие не было синхронным. В то время как в Китае уже в конце I в. до н. э. начался процесс сложения феодальных отношений, в Монголии, например, отдельные племена кочевников еще были разрозненны и только в XIII в. произошло их объединение. Поэтому в томе начало обзора архитектуры каждой из дальневосточных стран — Китая, Кореи, Японии и Монголии — хронологически не совпадает.
 
Для Китая — это III в., которому предшествовал длинный исторический путь, богатый накоплениями духовной и материальной культуры.
 
Уже в XV в. до н. э. в Китае начала складываться иероглифическая письменность, обусловившая появление литературы. Бумага, производство которой расширилось особенно со II в. н. э., способствовала распространению письменности и развитию литературы. Помимо художественной литературы появились исторические труды, философские трактаты. Уже в ханьский период создавал свои труды «отец» китайской истории Сыма Цянь. Появились труд Бань Гу — «История старшей династии Хань» и другие работы.
 
О достигнутом к первым векам н. э. высоком уровне строительной культуры можно судить по моделям зданий из древних погребений, по изображениям на сосудах и кирпичах, по сохранившимся памятникам архитектуры, как, например, пилоны периода Хань или внушительная по своей мощи и протяженности Великая Китайская стена.
 
Памятники изобразительного искусства предшествующего времени представлены и скульптурой, и настенной живописью. Рельефы на бронзовых изделиях, резьба по камню, орнаментированные лаковые изделия, керамика — все это составляло произведения искусства, формировавшие традиции китайского художественного творчества. Эти художественные изделия были распространены не только в Китае. Они проникали и в страны, с которыми Китай поддерживал торговые связи, — в Индию, Иран, Среднюю Азию.
 
Столкновение интересов общественных слоев населения порождало борьбу идеологических течений — даосизма, конфуцианства. В ханьский период господствующим стало этико-политическое учение конфуцианства, в оппозиции к которому находились даосизм и некоторые философские теории.
 
Буддизм, появившись во II в. до н. э., широкое распространение получил в первые века н. э., с этого времени и началось строительство буддийских монастырей.
 
 
—стр. 332—
 
В конце IV в. буддизм проник в северную часть Кореи, а затем начал распространяться и по всему полуострову, вызвав строительство храмов, монастырей и пагод. Проповедь буддизма корейскими и китайскими монахами в Японии и его признание обусловили и там храмовое и монастырское строительство, а также развитие изобразительного искусства с буддийской тематикой.
 
Установление феодализма в Китае, а затем в Корее и Японии и распространение буддизма как его идеологии способствовало оживленному общению между этими странами и взаимовлияниям. Наиболее мощная среди других культура Китая влияла на развитие соседних стран, вызывая в области культуры, в частности в строительной культуре, явления, аналогичные собственным.
 
В VII в., когда завершилось объединение Китая при династии Тан, китайская культура достигает особенно высокого развития. Процветают науки, литература, искусство и художественное ремесло. Были изобретены фарфор и книгопечатание.
 
Ширятся политические и торговые связи Китая. Многие достижения материальной культуры Китая — изобретение фарфора, способа производства бумаги, шелка — стали достоянием человечества.
 
Философия, литература, искусство Китая высоко ценились в соседних странах и были восприняты многими народами Востока.
 
Не менее высоко оценивается и архитектура Китая. К III в. полностью сложились как планировочные, так и конструктивные принципы китайской архитектуры.
 
Практические навыки народа, закрепленные религиозной системой, вылились в правила «фынь — шуй» (ветер — вода), определившие в числе других, например, размещение зданий с южной ориентацией главного фасада. Это повлияло на планировочные композиции ансамблей и города в целом. Формирование градостроительных традиций и их характер совершенно четко определились в Чанъани — столице тайского времени. Свое классическое выражение китайские градостроительные традиции нашли в планировке Пекина.
 
Сформировавшиеся типы зданий оставались без изменений. Основной из них — «дянь» — прямоугольная в плане постройка с единым внутренним пространством.
 
Деревянные каркасные конструкции таких зданий, возникшие в древности, получили свое дальнейшее развитие. Каркас с заполнением промежутков между колоннами деревянными решетчатыми в верхней части панелями при больших пролетах составлял несколько нефов. Неотъемлемой частью каркасной системы была особая тяжелая конструкция крыши, соединенная с опорами каркаса кронштейнами, — «доу-гун». Последние являются характерным конструктивным элементом китайских построек.
 
Хотя в Китае главным строительным материалом всегда было дерево, но в ряде сооружений применялись кирпич и камень. Каменные стены, арочные мосты, 15-ярусные кирпичные и каменные пагоды так же, как и деревянные постройки, свидетельствуют о больших творческих достижениях архитектурно-инженерного искусства строителей, так как, простояв более 1000 лет, многие из них до сих пор сохраняют свой первоначальный облик.
 
К значительным достижениям Китая относится его парковое искусство, принципы которого сформировались на основе глубокого чувства природы. В великолепных, парковых ансамблях ярко выражено стремление к подражанию естественным природным формам, к созданию и выявлению красоты пейзажа. Представления китайского народа о поэтической красоте архитектуры нашли свое отражение в парковых постройках — беседках, павильонах, мостиках, галереях, каменных гротах, которые всегда гармонично входят в композицию парка, образуя как бы единое целое с окружающей природой.
 
Большое значение имело проникновение в Китай в первые века нашей эры буддизма из Индии, который с этого времени становится средством идеологического укрепления феодальной системы, чему способствует и возникновение в Китае многочисленных буддийских монастырей в IV—VI вв.
 
Для внедрения своих идей — непротивление злу и отказ от всех жизненных благ — буддизм широко использовал архитектуру и изобразительное искусство. Многочисленные храмы и пагоды украшались живописью, скульптурой, инкрустацией,
 
 
—стр. 333—
 
резьбой и лаками. Образы буддийских божеств, пришедшие из Индии, получили в Китае новое, своеобразное воплощение и способствовали развитию монументальной скульптуры, сохранившейся до наших дней в пещерных храмах Юньгана, Дуньхуана, Лунмыня и др.
 
Китайской архитектуре свойственна на протяжении всей ее истории однотипность объемных композиций дворцовых и культовых построек. Длительностью феодальных отношений были вызваны и сравнительно небольшие изменения в самом характере зданий и его декоре на протяжении веков.
 
Несмотря на веками повторяющееся строительство ансамблей все с тем же последовательным размещением сооружений типа «дянь» каждый комплекс в зависимости от природного окружения, масштаба построек, сопутствующей зданиям скульптуры и других компонентов производит разное впечатление. Прием последовательного размещения зданий, созданный в Китае и распространившийся на Дальнем Востоке, поразителен именно тем, что он варьируется от полных лиричности композиций до помпезного развертывания величавых дворцовых залов, поднятых на мраморных террасах среди строгих, вымощенных камнем и лишенных зелени дворов.
 
С распространением буддизма в Китае возник тип сооружения, новый как по назначению, так и по архитектурному облику — башня-пагода, которая не напоминала свой индийский прототип — ступу, а была аналогом этого сооружения лишь в функциональном отношении.
 
Проникновение китайских архитектурных принципов в другие страны Дальнего Востока, происходившее и ранее, особенно усилилось с проникновением и распространением в них буддизма. При строительстве буддийских монастырей и храмов использовались типы китайских сооружений. Величественные многоярусные пагоды и здания храмов творчески переосмыслялись и перерабатывались строителями на местах. Многие сооружения сохранились до наших дней, свидетельствуя о зрелости и мастерстве зодчих Дальнего Востока.
 
Вместе с буддизмом из Китая в Корею, Японию, Вьетнам и другие страны проникало и искусство, причем образы буддийских божеств воплощались в каждой стране с присущим ей пониманием и своеобразием. Храмовая буддийская архитектура и скульптура всегда составляли неразрывный синтез искусства, гармонично дополняя друг друга.
 
Материальная и духовная культура Китая в феодальный период достигла особенно высокого уровня в VIII—X вв., в период правления династии Тан. Столица Китая этого времени — Чанъань — была одним из крупнейших мировых центров науки и искусства. Археологические раскопки последних лет раскрыли с большой точностью планировку Чанъаня, которая свидетельствует о высоком уровне градостроительства Китая в средневековый период. Четкая структура расположения отдельных частей города с его прямоугольным очертанием и сеткой улиц, направленных с севера на юг и с запада на восток, утвердившаяся в Китае, была использована и в других странах, например в Японии при строительстве столиц Нары и Хэйана (Киото).
 
Однако массовая застройка японских городов даже в пору наибольшего влияния китайской культуры в период Тан отличалась другим характером жилых домов и планировкой участков, которые в Японии не застраивались по китайскому принципу «сыхэюань», предусматривающему определенный порядок размещения построек на участке (на одной оси, входы с южной стороны). В Японии исторически складывались различные композиции застройки в соответствии с социальными изменениями в стране — «синден-дзукури» (жилища времени господства феодальной аристократии XI—XII вв.) и «сёин-дзукури» (жилища времени господства военной феодальной верхушки, XIII в.). Одновременно формировалось само жилище, особенности которого, подготовленные историческим развитием, определились в XVI.
 
Многочисленные буддийские монастырские комплексы Японии повторяли общую композицию и формы китайских монастырей. Но с течением времени при ремонтах под влиянием местных обычаев вносились изменения, придавшие своеобразие культовому японскому зодчеству и отдалившие его от китайских прототипов. Новые постройки отличались и композицией плана, и конструктивными деталями.
 
Сохранившиеся древние деревянные пагоды Японии, хотя и построенные по ки-
 
 
—стр. 334—
 
тайскому образцу, придают своеобразие японским ансамблям. Японская деревянная пагода — зрительно легкое сооружение с ярусами уменьшающихся крыш — является предметом глубокого интереса инженеров и сейсмологов. В стране тайфунов и землетрясений 30—50-метровой высоты башни остаются невредимыми.
 
Развитие архитектуры жилища шло параллельно с развитием строительства монументальных культовых построек, но составляло другую ветвь японской архитектуры, восходящую к исконным японским постройкам. Даже императорский дворец в Хэйане (Киото), построенный на рубеже VIII—IX вв., в своей архитектуре не отражал китайского влияния. Правительственные призывы об украшении столицы дворцами и жилыми постройками в китайском духе оказались не живучими.
 
Предельная простота конструкций жилых зданий, стандартность деталей — стоек, половых матов (татами), раздвижных наружных (сёдзи) и внутренних (фусума) панелей стен — обусловлены наличием модуля в этих постройках. Принципы модульности и стандартизации, возможность трансформации помещения привлекли к архитектуре японского жилища внимание современных архитекторов всех стран.
 
Еще одно достижение японского зодчества привлекает внимание искусствоведов и архитекторов. Это известные своей красотой и своеобразием японские парки. Принципы паркового искусства, занесенные буддийскими монахами из Китая, нашли благодатную почву в Японии, подготовленную глубокой любовью японцев к природе и их философскими и эстетическими воззрениями.
 
Тонкое чувство природы, внимание к любой природной форме обусловили создание садов, отвечающих тому или иному настроению человека, его мыслям. Отсюда и многочисленная классификация садов и их разнообразный облик: сады мхов, меланхолические сады при чайных домах, песчаные (философские) сады, сады меняющихся видов и т. д.
 
Парковое искусство Китая и Японии своеобразно. Оно обусловлено развитием эстетических воззрений в каждой из этих стран.
 
Несмотря на недостаточную еще изученность памятников корейской архитектуры, настоящее исследование которых только началось в последние годы, можно говорить о своеобразии архитектурных решений корейских зодчих уже в древности. Такие сооружения, как Башня Звезд или храм Соккурам в Кёнчжу, не имеют аналогий в Китае и других странах Дальнего Востока. Сооружение открытых пиршественных дворцовых павильонов типа Кёнхверу также получило свое развитие только в Корее. Интересно отметить, что ансамбль Кёнбоккун был сооружен ранее Запретного города Пекина, и в его решении, в его планировке много самобытного.
 
Особый путь прошла монгольская архитектура, развиваясь по линии сборно-разборного строительства. Монгольские строители в условиях кочевья проявили много находчивости при ограниченных технических средствах, решая задачу удовлетворения потребности народа в больших переносных культовых постройках. При развитии стационарного строительства монголы сочетали формы монгольской, китайской и тибетской архитектуры, достигая, однако, своеобразных объемных композиций. Это не изменило типа построек, сформировавшихся в условиях исторического развития монгольского народа, хотя многие монастырские комплексы, построенные на средства маньчжурского правительства в XVIII в., следовали китайским дворцовым и храмовым ансамблям в идее последовательного размещения построек.
 
 
 
—стр. 335—
 

АРХИТЕКТУРА КИТАЯ III—VI вв.

(ПЕРИОД ШЕСТИ ДИНАСТИЙ)

 
В конце II в. внутренние противоречия привели к ослаблению могущественной династии Хань. Тяжелое положение крестьянства, непосильные налоги, захват пахотных земель крупными землевладельцами — все это привело к нарастанию недовольства в стране. Торговля и ремесла потеряли свое прежнее значение, караванный путь на Запад заглох, голод и разруха царили в империи. В 184 г. вспыхнувшее народное восстание, известное в истории Китая как восстание Желтых повязок, охватило значительную часть страны. Оно продолжалось около 20 лет и способствовало падению династии Хань.
 
В этот тяжелый период, когда страна переживала разруху и цветущие когда-то города лежали в руинах, империя распалась на три отдельных царства: Вэй (220—265) на севере, северо-западе и в центре страны, У (222—280) на юге и юго-востоке в нижнем течении Янцзы и Шу или Хань (221—263) на юго-западе в среднем и верхнем течении Янцзы.
 
В период Троецарствия (220—265) продолжались непрерывные войны, еще более ослаблявшие страну.
 
В 265 г. наиболее сильное царство Вэй захватило всю страну, а полководец Сыма Янь провозгласил себя императором основанной им династии Западная Цзинь (265—316). Однако истощение экономики, продолжавшийся захват земель «сильными домами», а также междоусобная борьба феодальных групп в конце III в. привели к дальнейшему ослаблению страны, которым воспользовались кочевые племена на севере и северо-западе. Они неоднократно восставали на протяжении первого десятилетия IV в. против властей Цзиньской империи. В 316 г. гунны, обитавшие на территории современной провинции Шаньси, начали наступление на столичную провинцию и захватили столицу империи Чанъань. Многие города с великолепными сооружениями и дворцами были разграблены и сожжены. Вскоре после этого весь северный, северо-западный и юго-западный Китай оказался во власти гуннов, сяньби, ди, цян и других племен, создавших свои царства, между которыми происходила ожесточенная борьба за господство в стране. Постепенно завоеватели восприняли культуру Китая, находившуюся на более высоком уровне, и перешли к оседлому образу жизни и земледелию.
 
Борьба отдельных царств между собой привела к победе сяньбийского рода Тоба, правитель которого Тоба Гуй объявил себя императором и основал династию Север-
 
 
—стр. 336—
 
Схематическая карта Китая
Схематическая карта Китая
 
 
—стр. 337—
 
ная Вэй (386—534). К 439 г. весь Северный Китай был объединен под властью этой династии.
 
Город Пинчэн (современный Датун на северо-востоке провинции Шаньси), который в 398 г. был центром правителей племени Тоба, стал столицей Северной Вэй. В 493 г. столица была снова перенесена в Лоян.
 
В Южном Китае также было создано государство, где на протяжении IV—VI вв. сменяется ряд китайских династий.
 
В этот период бесконечных войн и иноземных вторжений происходит дальнейшее развитие феодальных отношений, под воздействие которых попадают и кочевники, вторгшиеся в Северный Китай, с их разлагавшимся первобытно-общинным строем. Складывается надельная система распределения земли, укрепляющая государственную земельную собственность. Развитие феодальных отношений в Китае способствовало централизации страны.
 
Значительные изменения происходят и в идеологической жизни страны. Конфуцианство с его рационализмом, как и старые народные анимистические верования, теряют свое прежнее значение. Даосизм, который в первые века нашей эры широко распространился в народных массах и из философского учения Лао Цзы и Чжуан Цзы превратился в религию с пантеоном божеств, хотя и продолжал существовать, но в III—VI вв. уже не играл той роли, что раньше. Господствующей религией становится буддизм в форме махаяна, привнесенный из Индии. Буддизм в Китае многое воспринял от местных культов и от даосизма. Связь буддизма с даосизмом способствовала образованию буддийской секты Чань, оказавшей в дальнейшем большое влияние на культуру и искусство Дальнего Востока.
 
В начале VI в. буддизм распространился по всей стране и был использован правящими кругами как новое идеологическое оружие с его проповедью пассивного отношения ко всем явлениям жизни и отказом от борьбы. Новое религиозное учение способствовало укреплению власти феодальных правителей, которые с этого времени оказывали покровительство буддийским церковным организациям.
 
Архитектура Китая III—IV вв. не потеряла преемственности и продолжала, хотя и медленно, развивать богатые строительные традиции прошлого, сочетая их с новыми формами, воспринятыми из Индии и Центральной Азии вместе с буддизмом.
 
 
1. Лоян. План города, V в.
1. Лоян. План города, V в.
 
 
Градостроительство. После утверждения на севере Китая династии Северная Вэй вновь начали возрождаться разрушенные города. Отстраиваются ханьские столицы Чанъань и Лоян с их великолепными дворцами. С 493 г., после того как столица была перенесена в Лоян, город был значительно расширен и перестроен, но традиционная структура древних городов Китая была сохранена (рис. 1). Лоян представлял в плане прямоугольник, вытянутый по оси юг—север. Город был обнесен крепостными стенами с бойницами и башнями над воротами и по углам. В город вели двое ворот с южной, трое с восточной и четверо с западной сторон.
 
С северо-восточной стороны Лоян в своем плане имел длинную выемку, которая была обусловлена близким расположением реки к этой части города. Правильное очертание города было нарушено
 
 
—стр. 338—
 
и в северо-западной части, где городская стена выступала вперед в своей небольшой части, защищенная руслом небольшой реки, выходящей через отверстие в городской стене. Канал, окружавший городские стены Лояна, проходил по северной, восточной и южной сторонам, а также и большой части западной, оставляя лишь небольшую часть стены без рва.
 
Лоян, как и другие города Китая, пересекающимися широтными и меридиональными магистралями был разделен на отдельные замкнутые кварталы. Главная широкая магистраль, проходя по оси юг—север, делила город на западную и восточную части. В центре строго распланированного города был сооружен большой императорский дворцовый ансамбль, окруженный стенами с воротами на южной и северной сторонах. Река, протекавшая через город, пересекала дворцовый ансамбль с востока на запад.
 
В центре северной стены города был сооружен второй северный дворец, обнесенный стеной с тремя воротами, к которым вела главная магистраль города. Рядом с ним был расположен императорский парк, также окруженный стеной.
 
Парки и храмы находились и в других частях города. Так, в восточной стороне Лояна существовал парк Хуалин, в центре которого было сооружено большое озеро путем расширения русла реки, протекавшей среди городских улиц. Жилые кварталы и мастерские многочисленных ремесленников располагались в южной части города, где был сооружен дополнительный канал, проложенный по оси восток—запад и отделявший часть южных кварталов города.
 
Дворцовое строительство. Императорские дворцовые ансамбли III—VI вв. не дошли до нашего времени, но сохранились сведения, что они, как и более ранние дворцовые сооружения, отличались пышностью и великолепием своих украшений. Так, во второй четверти IV в. правитель Ши Ху построил необычное ритуальное сооружение «Тай и тянь» в виде большого зала с колоннами из серебра и золота, стоявшее на мраморной платформе, достигавшей 28 футов высоты. Известно также, что дворец одного из правителей в VI в. был построен из сандалового дерева и распространял благоухания на большое расстояние.
 
Культовое строительство. С распространением в Китае буддизма в IV—VI вв. развернулось интенсивное строительство буддийских храмовых ансамблей, пагод и других культовых зданий. В Лояне было 42 действующих храма, а в его окрестностях — еще 500 храмов. Всего в Северной империи этого времени насчитывалось 13727 буддийских храмов.
 
В связи с тем что буддийские монастыри получили в свое владение большое количество земель, на которых бесплатно трудились монахи и крестьяне, буддийская церковь обладала большими материальными возможностями для сооружения культовых зданий. Для пропаганды своих идей буддизм широко использовал искусство. Многочисленные храмы украшались живописью и статуями, изображавшими божества и сцены из буддийских легенд.
 
При сооружении буддийских монастырей использовались уже сложившиеся к этому времени местные архитектурные традиции как в композиции генерального плана, так и в структуре отдельных построек. В Китае не сохранились монастыри III—VI вв. Поэтому о композиции монастырских ансамблей этого времени можно судить по сохранившимся остаткам ранних монастырей Японии, например Ситеннодзи, так как они повторяли китайские постройки.
 
Ансамбли буддийских монастырей, как и дворцы, состояли из расположенных один за другим дворов, обнесенных оградой с воротами, завершенными надвратными башнями. Во дворах строили большие деревянные павильоны-храмы. Главное здание — зал Будды, стоявшее в центре на главной оси ансамбля юг—север, — богато украшалось стенописью, скульптурой, резьбой по дереву.
 
Значительным сооружением буддийского ансамбля с IV в. становится также башня-пагода (от китайского баота — башня сокровищ), которая доминировала над всеми остальными зданиями храмового ансамбля и располагалась на оси комплекса впереди главного здания.
 
Китайская пагода, как тип сооружения, сложилась под влиянием индийской ступы. Однако в основу архитектурных форм китайской пагоды были положены традиции, сложившиеся в период Хань при возведении башен типа «тай» и «лоу», о чем сви-
 
 
—стр. 339—
 
детельствуют модели таких башен, найденные в погребениях этого времени, например недавно открытая модель башни в уезде Чжаньесянь. Подобно башням тай и лоу пагоды строили из дерева. Они увенчивались навершием «пань» в виде ступы с высоким шпилем, украшенным дисками, как и в навершиях индийской ступы.
 
 
2. Провинция Шаньси. Пещерный храм Юньган, 452—499 гг. 1 — колонна в форме трехъярусной пагоды; 2 — колонна в форме пятиярусной пагоды
2. Провинция Шаньси. Пещерный храм Юньган, 452—499 гг.
1 — колонна в форме трехъярусной пагоды; 2 — колонна в форме пятиярусной пагоды
 
 
Индийское влияние заметно также в облике ранних глинобитных и каменных пагод, сооружение которых не имело сколько-нибудь значительных традиций в Китае. Первоначальное число ярусов в пагодах достигало трех, но с распространением буддизма увеличилось до девяти и более. Так, в период Вэй в 467 г. в Инчане была сооружена высокая семиярусная пагода, стоявшая около храма. В это же время была сооружена и необычная для Китая трехъярусная каменная пагода, достигавшая высоты 31 м.
 
После перенесения столицы в Лоян началось еще более интенсивное строительство торжественных храмовых ансамблей, около которых подобно ханьским башням, стоявшим в садах императорских дворцов, возвышались многоярусные величественные пагоды, создававшие новый облик города, застроенного одноэтажными зданиями.
 
В 516 г. в новой столице был сооружен императорский храм Юннинсы, из описания которого известно, что за главными южными воротами в стенах ансамбля, завершенных трехъярусными башнями, возвышалась девятиярусная деревянная пагода с золотыми колокольчиками по углам
 
 
—стр. 340—
 
ее девяти ярусов. Двери пагоды были покрыты красным лаком и украшены золотыми шляпками гвоздей. На оси ансамбля за пагодой был расположен зал Будды, украшенный золотыми статуями Будды и других божеств.
 
 
Провинция Хэнань. Гора Суншань. Пагода Сунъюэсы, 520 г. Провинция Хэнань. Гора Суншань. Пагода Сунъюэсы, 520 г.
Провинция Хэнань. Гора Суншань. Пагода Сунъюэсы, 520 г.
3. Провинция Хэнань. Гора Суншань. Пагода Сунъюэсы, 520 г. Общий вид, план, фрагмент
 
 
Изображения ранних пагод сохранились в пещерных храмах Юньгана, Лунмыня и Дуньхуана, сооружаемых в этот период на севере и северо-западе страны.
 
Пещерный буддийский храм в горах Юньган в провинции Шаньси находится к западу от города Датун. Храм сооружался с 452 по 499 г., причем в горных откосах были вырублены 20 больших пещер и несколько сот ниш для буддийских статуй. Раньше все пещеры с внешней стороны соединялись деревянными надстройками — переходами, которые сейчас почти все разрушены.
 
В отдельных пещерах имеются опорные столбы в центре, высеченные в форме четырехугольных пагод, очень близких по своей форме к деревянным башням периода Хань, что указывает на использование строителями в V—VI вв. традиционных китайских конструкций. В одной из пещер столб имеет форму трехъярусной пагоды (рис. 2, 1). Карнизы ее второго и третьего ярусов имитируют деревянные доугуны и поддерживающие конструкции между ними в виде подкосов, иногда криволинейных («горб верблюда»). По четырем сторонам ярусов расположены неглубокие ниши, в третьем ярусе заполненные фигурами божеств. Подобное оформление стен, несвойственное китайским деревянным постройкам, свидетельствует о влиянии архитектуры пещерных индийских храмов времени Гуптов. Выступающие крыши с ребристой поверхностью, имитирующей черепицу, имеют слегка поднятые по углам скаты без украшений.
 
В другой пещере Юньгана столб высечен в виде четырехугольной в плане пагоды с постепенно убывающими кверху пятью ярусами, разделенными выступающими прямыми крышами и карнизами с такими же конструкциями, как и у описанной выше башни (рис. 2, 2). Пагода стоит
 
 
—стр. 341—
 
на высоком ступенчатом основании. Каждый из ее ярусов расчленен нишами, в которых расположены статуи божеств. Скульптурное изображение пагоды выполнено с точным воспроизведением деревянных конструкций и может служить ярким свидетельством тесной связи ранних пагод с ханьскими башнями. Возможно, что эта модель воспроизводит одну из существовавших лоянских пагод.
 
В пещерных храмах Китая сохранились и другие многочисленные изображения пагод в виде столбов или настенных барельефов, которые дают ясное представление о различных формах этих сооружений.
 
Изображение пагод периода Вэй можно встретить и в стенописи пещерного храма «Тысяча будд» около Дуньхуана. В 254-й пещере сохранилась настенная композиция с изображением пейзажа и многоярусной пагоды.
 
О влиянии Индии на архитектуру китайских пагод свидетельствует и обследованная С. Ф. Ольденбургом ранняя ступа (деревня Сыркин Турфанского округа) в виде четырехугольной кирпичной пагоды с семью сохранившимися ярусами и нишами по их сторонам. По своей форме ступа близка к изображениям в Юньгане.
 
В VI в. в Северном Китае начинается строительство и кирпичных пагод, представление о которых дает наиболее ранняя из всех сохранившихся в Китае пагода Сунъюэсы, воздвигнутая на горе Суншань (уезд Дэнфэнь, провинция Хэнань, рис. 3). Первоначально на этом высоком живописном месте существовал дворец, в 520 г. указом императора превращенный в буддийский монастырь. До наших дней от монастыря Сунъюэсы сохранилась лишь одна кирпичная (в толще стен использована глина) пагода (520 г.). По своему облику она близка к индийским культовым сооружениям периода Гуптов. Иноземное влияние отчетливо прослеживается в общей тяжелой массе всего здания, а также и в завершении, которое в кирпиче повторяет изображение мачты с дисками, воспринятое из индийской ступы.
 
Пагода Сунъюэсы высотой 40 м — единственная пагода Китая, представляющая в плане двенадцатиугольник. Ее высокий первый этаж служит как бы монументальным постаментом и разделен по горизонтали широким ступенчатым карнизом на две части. В 12 углах верхней части выступают трехгранные пилястры с базами в форме лепестков лотоса и с капителями, украшенными «пылающими жемчужинами» в глубоких арочных нишах, где ранее находились статуи божеств. Над первым этажом, играющим роль пьедестала, возвышается верхняя часть пагоды с плавной линией силуэта, расчлененного 15 тесно расположенными ступенчатыми карнизами. Пятнадцать ярусов пагоды по всем сторонам украшены миниатюрными нишами и прямоугольными проемами, которые еще более усиливают игру светотени на ее поверхности, создаваемую карнизами. Внутри пагода представляет собой октагональную по форме шахту, лишенную каких-либо перекрытий.
 
 
4. Провинция Шаньдун. Пагода Сымыньта, 544 г.
4. Провинция Шаньдун. Пагода Сымыньта, 544 г.
 
 
Пагода Сунъюэсы свидетельствует о возросшем мастерстве китайских зодчих VI в. и об умелом освоении ими строительных приемов и форм, пришедших в Китай из Индии. Сооруженная на вершине горы, среди темно-коричневых горных массивов и зелени пагода Сунъюэсы гармонично сливается своей темной массой с окружающим ее пейзажем.
 
К числу сохранившихся ранних пагод Китая относится и одноэтажная квадратная пагода Сымыньта (Башня четырех две-
 
 
—стр. 342—
 
рей), построенная в 544 г. в уезде Личэн провинции Шаньдун при монастыре Шэньтунсы, который в VI в. был одним из центров буддизма (рис. 4). Эта простая по форме пагода имеет со всех четырех сторон проходы в форме небольших арок. Суровый характер всего сооружения смягчен слегка выступающим в верхней части ступенчатым карнизом и пирамидальной формы куполом, увенчанным ступой на пьедестале сложной конфигурации с четырьмя высокими акротериями, напоминающими рога. Одноэтажная пагода Сымыньта по своему облику более близка к форме индийской ступы.
 
 
5. Провинция Хэбэй. Колонна Ицзыхуэй, 569 г.
5. Провинция Хэбэй. Колонна Ицзыхуэй, 569 г.
 
 
О развитии архитектурных сооружений III—VI вв. свидетельствует высокая каменная колонна Ицзыхуэй, находящаяся вселении Шичжицунь (уезд Динсин провинции Хэбэй). Эта колонна воздвигнута в 569 г. около погребения и является новой деталью погребального комплекса, заменившей прежние пилоны-цюе, стоявшие у ханьских могил (рис. 5).
 
База колонны имеет вид двухступенчатого пьедестала, завершением которого служит венчик из лепестков лотоса. В нижней части колонна высечена в форме октагона, а в верхней — «в форме параллелепипеда со сторонами, служившими для размещения на них текста. Оригинальная по форме капитель колонны состоит из четырехугольной плиты, на которой высится миниатюрная одноэтажная постройка.
 
Представление о храмовых павильонах дают также изображения в пещерных буддийских храмах Китая, где сохранились высеченные в камне различные архитектурные композиции и детали.
 
Особенно много материала для изучения архитектуры V—VI вв. дает пещерный храм в горах Юньган. В 20 пещерах помимо изображения пагод сохранились также изображения храмов, ворот, арок и различной формы колонн и сводов. Причем, детальное изучение их показывает значительное влияние на архитектуру этого времени чужеземных форм, проникших вместе с буддизмом из западных стран Азии. Так, в колонне с фигурами двухголовых львов, венчающих капитель, заметно влияние Ирана; завитки ионического ордера в капителях восьмигранных столбов свидетельствуют об эллинистических влияниях (рис. 6).
 
 
6. Гора Юньган (около г. Датун) 1 — колонна со львами; 2 — колонна с ионической капителью, V—VI в.
6. Гора Юньган (около г. Датун)
1 — колонна со львами; 2 — колонна с ионической капителью, V—VI в.
 
 
Барельефное изображение храма с тремя пролетами и конструкциями доугунов по карнизу, которые поддерживают вынос черепичной крыши, украшенной на коньке фигурой птицы и двумя выступами, так называемыми «хвостами совы», расположенными на его концах, дает представление о сложившемся типе китайского деревянного павильона V в. с его ясной расчлененностью отдельных деталей.
 
Своды некоторых пещер, высеченные в виде куполов из квадратов и ромбов, вписанных друг в друга, тоже указывают на преемственность ханьских архитектурных традиций.
 
К числу интересных архитектурных форм, встречающихся в Юньгане, относятся и пятигранные или эллиптические арки, напоминающие лепестки лотоса. Это свидетельствует о разнообразии архитектурных и скульптурных приемов и возможном участии в строительстве пещер мастеров не только из северного Китая, но и прибывших сюда из Бамиана и других буддийских центров (рис. 7).
 
В храме Тяньлуншань около г. Тайюань (провинция Шаньси) в пещерах VI в. в одной архитектурной композиции своеобразно сочетаются китайские деревянные доугуны, высеченные в
 
 
—стр. 343—
 
Гора Юньган (около г. Датун). Пещерный храм  Гора Юньган (около г. Датун). Пещерный храм
7. Гора Юньган (около г. Датун). Пещерный храм.
1 — рельеф; 2 — арка
 
 
8. Провинция Шаньси. Гор. Тайюань. Храм Тяньлуншань, 560 г.
8. Провинция Шаньси. Гор. Тайюань. Храм Тяньлуншань, 560 г.
 
 
—стр. 344—
 
камне, и колонны ионической формы, фланкирующие вход в виде арки с эллиптическим остроконечным очертанием.
 
В пещерах Тяньлуншаня хорошо сохранился архитектурно оформленный портик, ведущий в пещеру № 16, построенную в 560 г. (рис. 8). В глубине портика по обе стороны арочного проема с обрамлением остроконечного очертания расположены статуи божеств. Выступающие на переднем плане портика восьмигранные столбы, слегка сужающиеся кверху, с базами, украшенными венчиками из лепестков лотоса и квадратными капителями, поддерживают широкий карниз с высеченными на нем короткими доугунами с тремя ответвлениями и другими элементами, имитирующими деревянные сооружения этого времени.
 
Особый интерес представляет также архитектурное оформление одной из пещер храма Майцзишань в провинции Ганьсу. Пещера Цифогэ (святилище Семи Будд), сооруженная в 566—568 гг., имеет форму большого павильона с семью проходами между столбами и высеченными над ними фигурными карнизами и драпировками. Со стороны фасада столбы украшены барельефными изображениями божеств, что свидетельствует о синтезе архитектурных и скульптурных форм, характерном для всех пещерных храмов средневекового Китая (рис. 9).
 
 
Провинция Ганьсу. Храм Майцзишань, 566—568 гг.   Провинция Ганьсу. Храм Майцзишань, 566—568 гг.
9. Провинция Ганьсу. Храм Майцзишань, 566—568 гг. Общий вид; фрагмент пещеры
 
 
В то время как на архитектуру Северного Китая большое влияние оказывали западные страны, на юге в бассейне реки Янцзы сохранялся традиционный характер китайских построек.
 
В композициях погребальных комплексов императоров и придворной знати в Цзянье (современный Нанкин) VI в. сохранялись ханьские традиции. Так, монументальные фигуры фантастических крылатых львов «шоу», расположенные среди полей, по своему облику близки к львам, стоящим около пилонов погребения У Лян-цы в провинции Шаньдун, но первые уже отличаются большей выразительностью и пластичностью форм.
 
Вместо пилонов (цюе) на юге появляются колонны (хуабяо), состоящие как бы из связанных вместе стволов деревьев, что указывает на их происхождение от деревянных колонн, стоявших у дворцов. Такая колонна, высеченная из известняка в 523 г.,
 
 
—стр. 345—
 
сохранились у погребения Сяо Цзина — сына императора династии Лян (рис. 10, 1).
 
Погребение Сяо Сю (518 г.), которое исследуется в последнее время, украшено фигурами черепах, колоннами и фантастическими львами. Одна из колонн имеет оригинальную базу в форме огромной лягушки с открытой пастью (рис. 10, 2).
 
 
Провинция Цзянсу (около Нанкина) — колонна у погребения Сяо Цзина, 523 г. Провинция Цзянсу (около Нанкина) — погребение Сяо Сю, 518 г. База «Лягушка»
10. Провинция Цзянсу (около Нанкина)
1 — колонна у погребения Сяо Цзина, 523 г.; 2 — погребение Сяо Сю, 518 г. База «Лягушка»
 
 
Около погребений, расположенных недалеко от Нанкина, кроме скульптур и колонн «хуабяо» сохранились и каменные стелы «му-пай», стоявшие обычно перед могильным холмам. Монументальная стела была извлечена из земли в 1956 г. Согласно надписи на ней она была сооружена в 522 г. на могиле брата императора династии Лян Сяо Даня. Высота ее около 5 м. Стела состоит из постамента в виде большой черепахи «гуй», на спине которой установлена прямоугольная плита с закругленной верхней частью, украшенной рельефным изображением драконов. На стеле сделана надпись из двух тысяч слов, рассказывающая о подвигах умершего.
 
Ранние стелы в верхней части имеют большое круглое отверстие, в которое пропускались канаты при опускании стелы под землю, так как до периода Вэй нижняя часть стелы с изображением черепахи зарывалась в землю.
 
Хотя от III—VI вв. сохранилось немного памятников архитектуры, все же они свидетельствуют как о преемственности ранее сложившихся традиций, так и о их дальнейшем развитии. Влияние на архитектуру Китая V—VI вв. западных соседей не было значительным и не оставило заметных следов в последующие века.
 

9 апреля 2019, 16:21 0 комментариев

Комментарии

Добавить комментарий

Партнёры
Компания «Уралэнерго»
Архитектурное бюро Шевкунов и Партнеры
ООО «АС-Проект»
Архитектурное ателье «Плюс»
Компания «Мир Ворот»
Архитектурное бюро «РК Проект»
АО «Прикампромпроект»
Джут