наверх
 
Удмуртская Республика


Архитектура Великобритании. 1918—1967

 Архитектура Великобритании / Ю. Ю. Савицкий
 
Всеобщая история архитектуры в 12 томах / Государственный комитет по гражданскому строительству и архитектуре при Госстрое СССР, Научно-исследовательский институт теории, истории и перспективных проблем советской архитектуры. — Ленинград ; Москва : Издательство литературы по строительству, 1966—1977.
  • Том 11 : Архитектура капиталистических стран XX в. / Под редакцией А. В. Иконникова  (ответственный редактор), Ю. Ю. Савицкого, Н. П. Былинкина, С. О. Хан-Магомедова, Ю. С. Яралова, Н. Ф. Гуляницкого. — 1973. — 887 с., ил.
    • Глава I. Архитектура Великобритании / Ю. Ю. Савицкий. — С. 43—75.
 
—стр. 43—
 

Глава I

АРХИТЕКТУРА ВЕЛИКОБРИТАНИИ

 
Архитектура Великобритании 1918—1945 гг. После окончания первой мировой войны Великобритания оказалась в числе держав-победительниц. В. И. Ленин в докладе на II конгрессе Коммунистического Интернационала отмечал, что в результате войны Англия, после США и Японии, выиграла больше всех. Но, несмотря на это, для Великобритании период между первой и второй мировыми войнами оказался временем очень серьезных политических и экономических затруднений.
 
Великая Октябрьская социалистическая революция в России оказала сильное революционизирующее влияние и на эксплуатируемое население британских колоний, и на рабочий класс метрополии. Углубился кризис Британской империи, ускорился процесс ее постепенного распада. В Англии развернулась ожесточенная забастовочная борьба. Английское правительство, наряду с прочими мерами борьбы с забастовочным движением было вынуждено проводить политику частичных уступок рабочему классу. Буржуазия, стоявшая у власти, оценила социальную опасность, которую порождала острая нехватка жилищ для рабочих.
 
Однако специфика общественного строя, и особенно незаинтересованность частных фирм в массовом жилищном строительстве, систематически приводила к срыву намечаемых строительных программ. В силу необходимости начинает возрастать роль муниципальных и кооперативных организаций. Их доля в общей массе жилищного строительства достигла 30,6%.
 
С точки зрения творческой направленности, архитектура Великобритании в межвоенные годы в целом гораздо более консервативна, чем в странах континента. Однако новые архитектурные идеи в конце 20-х — начале 30-х годов начали распространяться и в Англии. В 1931 г. была организована группа MAPC (Modern Architecture Research Society) — общество исследований в области современной архитектуры (английская ветвь международной архитектурной организации CIAM). Позиции молодых английских функционалистов заметно усилились после эмиграции из фашизирующейся Германии в Англию ряда крупных немецких архитекторов нового направления, среди которых были Гропиус и Мендельсон. Несмотря на сопротивление основной массы заказчиков, большинства архитекторов старой школы и особенно местных властей, функционализм к концу периода если и не стал господствующим творческим направлением, все же завоевал права гражданства во всех областях архитектуры Великобритании.
 
Важнейшей из проблем, вставших перед английскими архитекторами и строителями сразу же после окончания первой мировой войны, явилось восстановление разрушенного жилого фонда и строительство новых жилых зданий. Количество жилищ в Англии и до войны сильно отставало от
 
—стр. 44—
 
потребностей населения. Во время войны жилому фонду был нанесен серьезный ущерб вражескими бомбардировками и отсутствием самого необходимого текущего ремонта. Огромное количество трущобных жилищ становилось реальной социальной опасностью.
 
 
1. Уэлвин, 1920-е годы. Арх. Луи де Суассон. Генплан
1. Уэлвин, 1920-е годы. Арх. Луи де Суассон. Генплан
 
 
Наиболее значительным и законченным градостроительным начинанием первых послевоенных лет было строительство г. Уэлвина (в 32 км к северу от Лондона; рис. 1). В основе композиции Уэлвина (автор планировки Луи де Суассон) лежит предложенная Говардом и осуществленная впервые в Лечворсе идея города-сада. То новое, что отличает Уэлвин, заключается в трактовке его как города-спутника Лондона, тесно связанного со столицей, но не являющегося городом-спальней.
 
Расчетная численность населения города — 40 тыс. человек при территории 960 га. Город-спутник Уэлвин должен был иметь свою индустрию, которая смогла бы обеспечить работой основную массу населения, и общественно-торговый центр. Основной композиционной осью плана Уэлвина является широкая 60-м магистраль паркового типа, заканчивающаяся полукруглой озелененной площадью, предназначенной для размещения общественных заданий. По обе стороны главного проспекта, около полукруглой площади, располагается торговый и деловой центр города — магазины, почта, банки, кафе и т. д. В трассировке улиц преобладают криволинейные очертания. Характерная особенность Уэлвина — широкое использование тупиковой застройки.
 
Большие зеленые массивы в северной части города превращены в парки. Расстановка домов проектировалась таким образом, чтобы сохранить существующие деревья и использовать их для оживления городского пейзажа. Вместе с характерной для Англии высокой культурой газонов все это чрезвычайно украсило город и стало наиболее привлекательной его особенностью, оправдывающей термин «город-сад».
 
Подавляющее большинство застройщиков в Уэлвине принадлежит к буржуазии, высокооплачиваемым служащим, интеллигенции, мелким предпринимателям. В застройке господствует традиционный коттеджный тип жилого дома.
 
В жилую застройку Уэлвина включены и жилища высококвалифицированных рабочих, осуществленные в основном в виде блокированных домов. Они резко отличаются от домов состоятельных горожан не только количеством жилой и вспомогательной площади, качеством оборудования и отделки квартир, но и размерами земельных участков.
 
Конечно, здесь, как и в Лечворсе, не удалось добиться недостижимой в условиях капиталистического общества социальной гармонии, о которой мечтали Говард и сторонники «муниципального социализма». Несмотря на соседство жилищ представителей разных классов, наличие общих игровых площадок для молодежи и т. д., классовые контрасты в Уэлвине не теряют своей остроты.
 
К числу первых попыток создания городов-спутников в период между двумя мировыми войнами относится также Визеншо, имеющий целью разгрузить Манчестер — один из наиболее переуплотненных индустриальных центров Англии. Строительство города началось в 1929 г. Разработка про-
 
—стр. 45—
 
екта планировки была поручена Барри Паркеру, соавтору Р. Энвина по проекту планировки Лечворса. Перспективная численность населения была установлена в 100 тыс. человек. Вокруг города было предусмотрено создание сельскохозяйственного пояса общей площадью 400 га. Парковыми магистралями город разделяется на четыре зоны со вспомогательным торговым центром и школой в каждой из них. Кроме того, в зонах размещаются и промышленные предприятия, не опасные с санитарной точки зрения.
 
По замыслу проектировщиков, жители Визеншо должны быть обеспечены работой в пределах самого города. Однако этого достигнуть не удалось. Значительная часть населения вынуждена ездить на работу в Манчестер, что фактически превращает Визеншо скорее в город-спальню, нежели в город-спутник.
 
Еще менее соответствует идее города-спутника огромный жилой массив Бикэнтри, расположенный в 16 км к востоку от центра Лондона непосредственно за Илфордом, построенный в 1920—1934 гг.
 
Жилые массивы межвоенных лет лишь увеличили сложность структуры пригородных зон Лондона. Не удалось за это время сколько-нибудь существенно изменить общую картину развития и других крупных городов Англии — Манчестера, Бирменгема, Ливерпуля и т. д.
 
Послевоенное жилищное строительство в Англии столкнулось с большими трудностями в связи с нехваткой квалифицированной рабочей силы и дороговизной таких традиционных строительных материалов, как кирпич. Поэтому в первые послевоенные годы широко развернулись поиски новых методов конструирования жилых зданий — замена кирпичной кладки легким бетоном, крупными блоками, применение каркасных конструкций с легким заполнителем и т. д. В начале 30-х годов поиски новых конструктивных решений пошли по линии развития железобетонных конструкций (работы архитекторов группы «Тектон», Оуэна, Конелла и Уорда, Лукаса и пр.).
 
Основным типом жилища продолжал оставаться традиционный для Англии коттедж с расположением квартиры в двух этажах. Стремление к сокращению периметра внешних стен и фундаментов, протяженности улиц, водопроводных и канализационных линий обусловило широкое распространение приема спаривания коттеджей или соединения их в блоки по 4—6 и более домов. Индивидуальные участки земли для каждой семьи, где устраивается огород или небольшой сад, являются основным преимуществом коттеджной застройки. Типы квартир и их планировка, как и облик построек, отвечали имущественному и социальному положению жильцов.
 
Предназначенные для рабочих коттеджи с простыми кирпичными или оштукатуренными стенами чаще всего были очень примитивны. Композиции коттеджей, принадлежащих среднему классу (как обычно именуют в Англии мелкую буржуазию и высокооплачиваемую интеллигенцию), придавалось очень большое значение. Здесь преобладали две основные творческие тенденции, сложившиеся еще в конце XIX — начале XX в.
 
Первая из них связана с творчеством архитектора Ч. Э. Войси, английского мастера конца XIX в., влияние которого в области малоэтажного строительства чувствовалось не только в Англии, но и в других европейских странах. Асимметричная композиция объемов, крутые черепичные кровли, высокие дымовые трубы — таковы особенности, характерные для этого творческого направления.
 
Другое направление имеет более подражательный характер. Так же, как и в предвоенные годы, воспроизведение стилистических особенностей архитектуры прошлых эпох играет здесь ведущую роль.
 
Несмотря на традиционную склонность англичан к коттеджам с индивидуальными земельными участками для каждой семьи, уже в 30-х годах экстенсивность застройки этого типа начала возбуждать тревогу в городских муниципалитетах. В практике муниципального строительства 30-х годов постепенно все большее место начинает занимать возведение кварталов, застроенных домами в 4—5 этажей с плотностью 600—700 человек на 1 га. Такая высокая плотность порождала затесненность участков, недостаток свободной площади в квартирах и создавала серьезные бытовые неудобства. Мало внимания уделялось проблемам инсоляции квартир. В подавляющем большинстве случаев в новых кварталах отсутствовали здания коммунального и культурно-бытового обслуживания населения.
 
—стр. 46—
 
2. Лондон. Жилой дом Хайпойнт № 1, 1935 г. Архитекторы Б. Любеткин и группа «Тектон». Планы первого и второго этажей, общий вид 2. Лондон. Жилой дом Хайпойнт № 1, 1935 г. Архитекторы Б. Любеткин и группа «Тектон». Планы первого и второго этажей, общий вид 2. Лондон. Жилой дом Хайпойнт № 1, 1935 г. Архитекторы Б. Любеткин и группа «Тектон». Планы первого и второго этажей, общий вид
2. Лондон. Жилой дом Хайпойнт № 1, 1935 г. Архитекторы Б. Любеткин и группа «Тектон». Планы первого и второго этажей, общий вид
 
 
Здесь проектировались главным образом жилые дома галерейного типа, при котором квартиры соединялись поэтажно открытыми балконами — галереями, связанными по вертикали общими лестничными клетками. Квартиры в этих домах располагались в одном этаже или имели традиционное для Англии двухъярусное размещение комнат.
 
На другом полюсе жилищного строительства Англии — богатые особняки и виллы, доходные дома с «роскошными квартирами» (luxury flats) аристократии, буржуазии, высокооплачиваемой интеллигенции. Меценатствующие богачи нередко поощряли новые «модные» архитектурные направления. В строительстве вилл и особняков, раньше чем в других областях жилищного строительства, сказалось влияние новых архитектурных идей.
 
К числу первых проявлений функционализма в Англии относится жилой дом в Норсхэмптоне, спроектированный П. Беренсом в 1926 г. и известный под названием «Новые пути». Этот дом со свободной планировкой внутренних помещений выполнен из железобетона с плоской кровлей. Горизонтальные окна, глубокие лоджии в центре, гладкие плоскости стены, отсутствие венчающего карниза — все эти особенности здания резко контрастировали с привычными приемами английской жилищной архитектуры.
 
Характерный пример применения новых композиционных и стилистических приемов — особняк на Фронэл-Уэй, построенный в 1936 г. по проекту Максуэлла Фрея — одного из пионеров английского функционализма.
 
В середине 30-х годов влияние функционализма начало проявляться и в архитектуре многоэтажных доходных домов.
 
Один из примеров жилища нового типа — многоэтажный жилой дом в Хайгейте (так называемый Хайпойнт № 1), построен по проекту архитекторов Б. Любеткина и группы «Тектон» (1935 г., рис. 2). Здание это рассчитано на жильцов с очень большим доходом. План здания имеет форму двойного креста. В местах пересечения ветвей креста размещены лестницы и лестничные холлы, пассажирские и грузовые лифты. На каждую лестницу выходит по четыре квартиры на каждом этаже. Помимо огромного вестибюля в составе помещений общего пользования на первом этаже имеется и чайный зал, выходящий в сторону сада, предназначенный для встреч жильцов дома и их знакомых. В каждом из верхних этажей четыре трехкомнатные и четыре
 
—стр. 47—
 
четырехкомнатные квартиры. Плоская кровля используется как открытая терраса. Здание выполнено из монолитного железобетона.
 
Планировка второго корпуса (Хайпойнт № 2) отличается расположением каждой из квартир в двух ярусах (тип «мезонет»). Эти квартиры представлены двумя вариантами. В центральной части корпуса общая жилая комната резко выделяется по своим размерам, занимая по высоте оба яруса. В квартирах второго типа, расположенных по концам корпуса, авторы, по заданию, стремились увеличить число комнат. Поэтому здесь общая жилая комната вписывается в высоту лишь одного яруса, что позволило увеличить число комнат наверху.
 
В композиции фасада второго корпуса ведущую роль играют огромные окна общих двухъярусных жилых комнат центра, контрастирующие с более мелкими оконными проемами обычных одноярусных комнат. Этот прием, а также более тонкая разработка пропорций выгодно отличают внешний облик второго корпуса от схематичной композиции фасада первой очереди.
 
Чтобы уменьшить стоимость дома и эксплуатационные расходы на содержание лифтов, многие доходные дома проектировали с внутренними коридорами, связывающими между собой квартиры и редко расставленные лестничные клетки. Этот прием позволял довести количество квартир, обслуживаемых лифтом, в каждом этаже до 6—8. Очень широко использовался еще более экономичный галерейный тип дома.
 
Однако в английском жилищном строительстве межвоенных лет господствовали традиционные методы возведения здания и архитектурная эклектика. Функционализм с его новым пониманием творческих задач, стремлением к широкому использованию новой техники и новых материалов в течение всего периода оставался наиболее ярким, но спорным и далеко не господствующим направлением в жилищной архитектуре Великобритании.
 
Архитектура общественных зданий Англии была в это время гораздо более консервативна, чем во многих других крупных европейских странах. Сопротивление новым веяниям оказывала основная масса архитекторов, заказчиков и широкой публики.
 
Стремление к воспроизведению довоенных образцов проявилось, например, в архитектуре Волслейбилдинга (позднее банк Барклая), построенном по проекту арх. К. Грина в 1921—1922 гг., здания Лондонского страхового общества на Кинг Уильям-стрит (1924 г.) того же автора и многих других сооружений.
 
Не меньшим консерватизмом отличались и здания городских самоуправлений. И здесь сохранение традиционных приемов носило, так сказать, программный характер. Одним из характерных примеров этой приверженности к историческим реминисценциям является ратуша в Норвиче (рис. 3), законченная в 1938 г. (архитекторы Джеймс и Пирс). Исходная идея — сохранить традиционный тип здания ратуши — отчетливо выступает как во внешнем облике здания, так и в его интерьерах.
 
Сохранение традиционных башенных композиций, использование наследия и его «осовременивание» путем упрощенной трактовки классических архитектурных элементов характеризуют и здания городских самоуправлений, построенных в межвоенные годы и во многих других крупных городах Великобритании (Свэнси, Нотингеме, Кардифе и т. д.).
 
Те же тенденции проявлялись и в других областях архитектуры общественных зданий. Такие, например, крупные сооружения, как шекспировский театр в Стратфорд-он-Эвон (архитекторы Скотт, Честертон и Шеферд, 1932 г.) и здание Королевского института британских архитекторов (арх. Г. Уорнум, 1934 г.), относятся к различным проявлениям единого архитектурного направления, модернизирующего классику путем упрощения архитектурных форм.
 
Гораздо большая восприимчивость к новым идеям проявилась в проектировании тех сооружений, в которых традиционные приемы композиции входили в резкое противоречие с функциональными требованиями, — в зданиях универмагов, торговых складов, коммерческих выставочных залов, в спортивных сооружениях, в таких новых типах зданий, как аэровокзалы, кинотеатры и т. д.
 
Все эти сооружения, связанные с рядом сложных технологических требований, нуждались в максимальном освобождении пространства от промежуточных опор, в наилучшем освещении. Однако переход к
 
—стр. 48—
 
новым приемам и здесь осуществлялся далеко не сразу. Так, например, в здании торговой фирмы «Хилл и сын» на Тотенхэм Коурт-Роуд в Лондоне (архитекторы Смит и Брюэр) обычная трактовка стены как сплошного массива сменяется легким заполнением каркаса, еще частично сохраняющего ордерную разработку (упрощенные капители и базы). Такой прием встречался в строительстве торговых предприятий в предвоенные годы.
 
 
3. Норвич. Ратуша, 1938 г. Архитекторы Джеймс и Пирс. Общий вид, план 3. Норвич. Ратуша, 1938 г. Архитекторы Джеймс и Пирс. Общий вид, план
3. Норвич. Ратуша, 1938 г. Архитекторы Джеймс и Пирс. Общий вид, план
 
 
В 30-х годах архитектурная эволюция этого типа сооружений резко ускорилась. Ярким примером коренного изменения архитектурной трактовки сооружения в сторону функционализма может служить универмаг фирмы Джонса на Слоун-сквер в Лондоне. Он был построен в 1936—1939 гг. по проекту У. Грабтри в соавторстве с архитекторами Слэтер, Моберли и Рейли.
 
Сравнительно рано новые приемы распространились и в архитектуре транспортных сооружений Лондона, в частности новых станций метрополитена. Архитекторы Адамс, Холден и Пирсон создали на рубеже 20-х и 30-х годов ряд сооружений, в которых широко и без всякой стилистической маскировки применены новые конструкции.
 
К числу первых удач нового архитектурного направления относятся сооружения в зоопарках, построенные по проектам архитекторов Любеткина и группы «Тектон» в 1936 г. Остроумные комбинации металла, железобетона и стекла в таких сооружениях, как «павильон гориллы», «бассейн пингвинов», явились яркими образцами современной архитектуры.
 
Немалую роль в развитии функционализма сыграл и получивший широкую известность павильон на морском пляже в Бексхилле, построенный по проекту архитекторов Э. Мендельсона и С. Чермаева в 1936 г. Композиция павильона с его легким железобетонным каркасом, плоской кровлей, открытой террасой, ажурными металлическими ограждениями, эффектной круглой лестницей, заключенной в цилиндр из зеркального стекла, произвела большое впечатление своей новизной, правдивостью и своеобразной выразительностью.
 
Новые идеи легко и быстро были восприняты в промышленном строительстве. Химическая фабрика фирмы «Бутс» в Бистоне, построенная в 1931 г. по проекту арх. Оуэна Уильямса, относится к числу наиболее известных промышленных сооружений Англии, в которых торжество новых приемов проектирования является совершенно очевидным (рис. 4). В этом сооружении обширные залы высотой в 4 яруса, перерезанные соединительными железобетонными мостиками, перекрыты стальными
 
—стр. 49—
 
фермами, по которым проложены продольные металлические балки. Все пространство между этими несущими элементами заполнено сплошным остеклением, что дало возможность прекрасно осветить и плоскости пола первого этажа, и открытые в сторону зала низкие производственные помещения с безбалочными железобетонными перекрытиями. Консольный свес перекрытий помог превратить наружные стены этих помещений в прозрачную стеклянную завесу.
 
 
4. Бистон. Химическая фабрика, 1931 г. Арх. О. Уильямс. Общий вид, интерьер  4. Бистон. Химическая фабрика, 1931 г. Арх. О. Уильямс. Общий вид, интерьер
4. Бистон. Химическая фабрика, 1931 г. Арх. О. Уильямс. Общий вид, интерьер
 
 
Сложная, связанная воедино пространственная композиция химической фабрики, с простыми и экономичными конструкциями, всесторонним учетом технологических требований явилась наглядной демонстрацией тех улучшений в структуре производственного здания, которые становятся возможными при использовании новых композиционных и конструктивных принципов.
 
Влияние функционализма в строительстве промышленных сооружений Англии возрастало с каждым годом. В этой области английской архитектуры победа нового направления выявилась уже в 30-х годах с полной очевидностью.
 
В целом для английской архитектуры межвоенных лет характерен не резкий революционный разрыв с установившимися традициями, а постепенный переход к новым формам архитектуры. В разных областях строительства этот процесс протекал с различной быстротой.
 
Архитектура Великобритании 1945—1967 гг. Положение Британской империи в системе мировой экономики после окончания второй мировой войны оказалось сильно ослабленным. Участие в агрессивном Северо-Атлантическом пакте вовлекло Великобританию в орбиту напряженной гонки вооружений. Огромное влияние имела освободительная борьба в британских колониях. Вынужденное предоставление независимости Индии, Цейлону, Бирме, Гане и другим британским колониям привело к распаду Британской империи. Экономические трудности Великобритании увеличились и в связи с ожесточенной конкуренцией на мировом рынке не только со стороны США, но также со стороны Западной Германии и Японии, и искусственным ограничением торговли с социалистическими странами.
 
—стр. 50—
 
Не меньшие трудности переживала Великобритания после второй мировой войны и внутри страны. Резкое понижение жизненного уровня трудящегося населения, интенсификация труда и усиление эксплуатации рабочих повлекли за собой обострение классовой борьбы, выразившееся в широком забастовочном движении. В силу необходимости английское правительство было вынуждено проводить различные мероприятия, имеющие целью смягчить нарастающее недовольство трудящихся масс. В числе этих мероприятий — расширение программы жилищного строительства с помощью долгосрочных займов, частичная ликвидация трущобных кварталов, строительство новых городов для разуплотнения перегруженных индустриальных центров.
 
В послевоенные годы резко возросла роль муниципалитетов в рядовом жилищном строительстве. До известной степени были расширены и их права в проведении различных реконструктивных мероприятий. Несмотря на это, особенности капиталистического строя и частная собственность на землю продолжают препятствовать комплексной реконструкции крупных центров, ликвидации трущобных кварталов и решению жилищной проблемы для широких масс трудящихся.
 
В развитии архитектурной мысли после второй мировой войны функционализм занял прочные позиции. Рационалистические тенденции, стремление к логической взаимосвязи функциональной и конструктивной структуры с внешним обликом здания — наиболее общая черта творчества английских архитекторов рассматриваемого периода. Различия в индивидуальных решениях, в творческом почерке отдельных мастеров находятся в пределах этой общей творческой направленности.
 
Меньше всего новые тенденции затронули область малоэтажного строительства. Здесь еще продолжает сохраняться традиционный тип коттеджного дома, претерпевший лишь небольшие изменения.
 
Своеобразной разновидностью архитектурных исканий, получившей в Англии начиная с середины 50-х годов довольно широкое развитие, является так называемый «необрутализм». Зачинателями необрутализма в Англии являются Питер и Алисон Смитсон. Это направление стремится противопоставить изощренности современных материалов, тонкой нюансировке их фактуры и цвета, их блеску и элегантности простую и грубую структуру естественных материалов. Камень, дерево, кирпич, грубый неофактуренный бетон, железо кажутся представителям этого течения более художественно выразительными и более «человечными».
 
Использование традиционных материалов отнюдь не обозначает склонности к традиционным архитектурным формам. Этим необрутализм отличается от разновидностей так называемой «региональной» архитектуры, приверженцы которой в поисках местного колорита обращаются не только к старым материалам, но и к традиционным формам местного зодчества.
 
Применение естественных материалов, стремление к монументализации архитектурных образов не исчерпывает понятие «необрутализм» в той трактовке, которую ему придают лидеры этого направления и их последователи. В многочисленных статьях и выступлениях они стремятся расширить концепции необрутализма. Они считают, что основой этого направления является новое понимание архитектуры как пространственной среды, наиболее благоприятной для жизни человека, начиная от города в целом и кончая отдельным жилищем. Они отрицают «диаграмматическую» концепцию «лучезарного города» Корбюзье, планировочные приемы «шахматной доски», стремятся к учету реально существующей градостроительной ситуации, постепенности реконструктивных мероприятий. Одним из возможных решений проблемы реконструкции больших городов они считают так называемую «пучковую» планировку, замену одного городского центра многими. Градостроительное проектирование необруталисты стремятся базировать на социологических исследованиях.
 
В планировке жилых домов необруталисты предлагают обеспечивать возможность общения жильцов между собой, включая в состав дома широкие светлые коридоры («палубы»), где могли бы встречаться взрослые и играть дети (жилой комплекс Парк-хилл в Шеффилде, 1964, арх. Дж. Уомерсли; рис. 5). Они предлагают также включить в структуру жилищ и помещения общественного обслуживания (функционирующие на коммерческих началах). Однако такая расширенная трактовка необрута-
 
—стр. 51—
 
лизма остается лишь в декларациях и проектах.
 
 
5. Шеффилд. Жилой комплекс Парк-хилл, 1964 г. Арх. Дж. Уомерсли
5. Шеффилд. Жилой комплекс Парк-хилл, 1964 г. Арх. Дж. Уомерсли
 
 
В середине 60-х годов в английской архитектуре все сильнее начинает проявляться реакция против невесомости современных зданий с их обнаженным легким каркасом и сплошным остеклением. Стремление возродить в новом стилевом варианте монументальность архитектурных образов и необруталистские симпатии к естественным материалам, по существу, взаимосвязаны.
 
В целом английская архитектура после второй мировой войны отличается общностью рационалистического мышления представителей различных архитектурных течений.
 
Серьезным вкладом, сделанным английскими архитекторами в развитие архитектурной мысли, явилась разработка генерального плана реконструкции Лондона, начатая еще во время войны.
 
В 1940—1943 гг. планы реконструкции, Лондона разрабатывались различными организациями. В их числе — планировочный комитет Королевской академии, в составе которой были такие крупные специалисты, как Э. Лаченс и проф. П. Аберкромби; комитет, составленный из членов Королевского института британских архитекторов; Британская архитектурная ассоциация. Наиболее обширным и всеобъемлющим был проект архитектурно-планировочной мастерской Совета Лондонского графства. Проектом руководил главный архитектор Лондона Дж. Форшоу при консультации П. Аберкромби. Проект разработан для той части города, которая находится в пределах Лондонского графства (около 300 км² с населением около 4 млн. человек по переписи 1937 г.). Проект сопровождался детальным анализом существовавшей застройки Лондона, был обильно иллюстрирован схемами, таблицами и диаграммами.
 
На основе многостороннего анализа структуры Лондона авторы проекта выдвинули ряд конкретных предложений. К числу важнейших относятся: частичная децентрализация населения Лондона; зонирование города по плотности на три зоны: 500, 136 и 100 человек на 1 га, увеличение и более равномерное распределение площади зеленых насаждений и открытых пространств, усовершенствование системы транспортных магистралей.
 
Проектом намечена система кольцевых и радиальных магистралей (рис. 6). Некоторые из них предназначены для сквозного
 
—стр. 52—
 
скоростного движения, другие — для межрайонных связей.
 
К числу основных идей, выдвинутых проектом, относится стремление преодолеть аморфность структуры Лондона, выделить исторически сложившиеся районы, границы между которыми были почти стерты сплошной застройкой XIX — начала XX в. Создание новых магистралей вдоль этих естественных границ должно, по мнению авторов, помочь организовать городское движение наиболее естественным образом.
 
В этом проекте, несомненно, сказалось влияние идей комплексной реконструкции города, выдвинутых генеральным планом реконструкции Москвы 1935 г. Это было отмечено и самим П. Аберкромби. Несмотря на ряд парламентских актов, облегчающих принудительное приобретение частных земель для целей реконструкции, реализация этого плана в условиях частной промышленности и частной собственности на землю оказалась неосуществимой. Разработанный на его основе план реконструкции Лондона 1951 г. (в пределах Лондонского графства) поставил гораздо более ограниченные задачи. Предусматривалось создать три зоны с различной плотностью застройки — центральную, внутренний пояс и внешний пояс. Количество городского населения (в пределах Лондонского графства) было намечено уменьшить до 3150 тыс. человек путем переселения части жителей в города-спутники. Таких городов вокруг Лондона, в радиусе 30—40 км, было намечено восемь. Каждый из них должен был служить для разгрузки определенного сектора Лондона.
 
 
6. Проект реконструкции Лондона, 1940—1943 гг. Руководитель — арх. Форшоу. Схема транспортных линий
6. Проект реконструкции Лондона, 1940—1943 гг. Руководитель — арх. Форшоу.
Схема транспортных линий
 
 
Притягательной силой городов-спутников должны явиться улучшенные жилищные условия, связь с природой и в то же время относительная близость к культурным центрам столицы.
 
Среди осуществленных градостроительных мероприятий наибольший интерес представляет ряд крупных жилых массивов в различных районах Лондона. Одним из первых жилых массивов, построенных после войны в центральной зоне Лондона, был квартал Черчилль-Гарденс в районе Пимлико (рис. 7). С южной стороны квартал выходит к набережной Темзы. Во время войны существовавшая на участке разнохарактерная застройка сильно пострадала от воздушных бомбардировок. На проект новой застройки участка в 1946 г. был проведен конкурс, победителями которого оказались молодые тогда архитекторы Ф. Пауэлл и Д. Мойа. Их проект и был принят к осуществлению.
 
Расчетная плотность населения массива — около 500 человек на 1 га. Помимо жилья в проекте предусмотрено включение в жилищный массив ряда обслуживающих учреждений и подземного гаража на 200 машин. Застройка Черчилль-Гарденса интересна применением смешанной этажности и различных типов квартир, а также стремлением изолировать жилые кварталы от сквозного транспортного движения. Эти тенденции получают в дальнейшем широкое развитие в жилой застройке английских городов.
 
Во внутреннем поясе Лондона к числу новых жилых массивов, в планировке и застройке которых отразились новые градостроительные идеи, относится и массив Лоубороу (рис. 8), созданный также на месте разрушенных во время войны кварталов (1954—1956, архитекторы Совета Лондонского графства Р. Мэттью, Л. Мартин и X. Беннет). Здесь также применен прием смешанной застройки. Строительство наряду с малоэтажными и многоэтажных домов позволило понизить плотность застройки, оставив большое количество свободных озелененных пространств.
 
Тяжелой задачей для английских архитекторов является необходимость реконструировать районы старой плотной застройки с домами, лишенными элементарных са-
 
—стр. 53—
 
нитарно-гигиенических удобств. Градостроители выдвинули идею реконструировать такие районы за счет сноса части малоэтажных домов. Освободившаяся площадь используется как для увеличения открытых озелененных пространств и территории торгово-общественных центров, так и для застройки новыми многоэтажными жилыми зданиями (часто башенного типа), что позволяет довести среднюю плотность населения до установленной нормы. В оставшейся части домов проводится реконструкция квартир с их перепланировкой и благоустройством.
 
Первым опытом такой комбинированной реконструкции во внутреннем кольце Лондона может служить жилой массив Брендон в районе Саусуорк, построенный в конце 50-х годов. Общее руководство проектированием осуществлялось сначала арх. Л. Мартином, затем — арх. X. Беннетом (рис. 9).
 
Несмотря на проведение отдельных реконструктивных мероприятий проблема ликвидации трущобных районов остается нерешенной как в Лондоне, так и в других старых индустриальных центрах Англии.
 
Самым крупным новым микрорайоном, построенным Советом Лондонского графства после второй мировой войны, является Роэмптон, расположенный во внешнем кольце Лондона (в южной его части). Общая площадь микрорайона около 52 га. Количество населения достигает 10 000 человек. Жилой массив разделяется на две неравные части (рис. 10). Меньшая, юго-восточная часть (так называемый Элтон-Ист), примыкающая к ул. Портсмут-роуд, площадью 11,5 га была застроена в 1952—1955 гг. (руководитель проектирования — арх. Р. Мэттью). Бо́льшая, северо-западная, часть Элтон-Вест, примыкающая к Роэмптон-Лайн и Кларенс-Лайн, площадью 40,5 га построена в 1955—1959 гг. (руководитель проектирования — арх. Л. Мартин). Жилые здания микрорайона отличаются большим типологическим разнообразием, варьируясь от 10—11-этажных домов башенного типа и «домов-пластин» до двухэтажных отдельных домов для больших семей и одноэтажных домов для престарелых. Общее количество квартир — 1867.
 
 
7. Лондон. Квартал Черчилль-Гарденс, 1946—1962 гг. Архитекторы Ф. Пауэлл и Д. Мойа. Фрагмент застройки, генплан 7. Лондон. Квартал Черчилль-Гарденс, 1946—1962 гг. Архитекторы Ф. Пауэлл и Д. Мойа. Фрагмент застройки, генплан
7. Лондон. Квартал Черчилль-Гарденс, 1946—1962 гг. Архитекторы Ф. Пауэлл и Д. Мойа. Фрагмент застройки, генплан
 
 
Планировка обеих частей микрорайона, разделенных улицей Элтон-роуд, свободна и живописна. Композиционный центр
 
—стр. 54—
 
в академическом смысле этого слова здесь отсутствует. В застройке выделяются три группы башенных зданий. Обширная зеленая лужайка отделяет их от поставленных в строчку многоэтажных домов-пластин. Эта часть микрорайона с сильным ритмом высоких объемов и большим свободным пространством играет роль основного пространственного ядра всей застройки. Обширные газоны и живописные группы деревьев создают ощущение связи архитектуры с природой, которой так не хватает многим городским жилым комплексам.
 
 
8. Лондон. Микрорайон Лоубороу, 1954—1956 гг. Архитекторы Р. Мэттью, Л. Мартин, X. Беннет
8. Лондон. Микрорайон Лоубороу, 1954—1956 гг. Архитекторы Р. Мэттью, Л. Мартин, X. Беннет
 
 
Наибольшие трудности стоят перед английскими градостроителями при реконструкции исторически сложившихся частей города, особенно там, где старая планировка находится в остром противоречии с требованиями городского движения. К числу таких трудных мест относится сложный узел, находящийся к югу от Лондонского Сити, — т. н. «Элефант энд Кэсл». Ряд улиц сходится здесь радиусами к большой площади. В 1960 г. Лондонский муниципалитет принял за основу схему застройки, предложенную арх. Э. Гольдфингером. В последующие годы эта схема с некоторыми изменениями была осуществлена.
 
Прилегающие к площади участки были застроены комплексом общественных зданий (Министерство здравоохранения, торговые здания, типографское училище и др.). Новая застройка «Элефант энд Кэсл» — один из наиболее впечатляющих фрагментов реконструкции Лондона. Однако отсутствие гармонической цельности композиции вряд ли позволяет считать застройку «Элефант энд Кэсл» законченным архитектурным ансамблем. Разделение в разных уровнях пешеходного и автомобильного потоков, несомненно, облегчило движение транспорта. Для пешеходов сложная система 18 лестниц, 40 рамп и подземных переходов представляет значительные трудности.
 
—стр. 55—
 
Крупные работы были проведены по реконструкции Южного Барбикена и по созданию на месте разрушенных бомбардировками старых жилищ благоустроенного и озелененного микрорайона.
 
Отдельные реконструктивные работы ведутся и в других частях центра Лондона. Однако сколько-нибудь полного осуществления того комплекса градостроительных мероприятий, который намечался планами Аберкромби и Форшоу 1944 г. и позднее планом 1951 г., муниципалитету Лондона не удалось добиться.
 
К числу наиболее бросающихся в глаза новшеств в облике Лондона относятся изменения в сложившемся веками силуэте городского центра. С начала 60-х годов в самом центре города одно за другим стали появляться высотные здания. Первым в 1961 г. был построен Кэстрол-хауз. Затем на южном берегу Темзы (в 1962 г.) выросло 25-этажное здание фирмы «Шелл» (арх. X. Робертсон). Огромное башнеобразное здание с плоским тупым завершением вторглось в пространственный силуэт лондонского центра с его стройными башнями парламента и величественным куполом собора св. Павла.
 
За этим высотным сооружением последовали и другие: 34-этажное здание фирмы «Викерс» («Викерс Тауэр») было построено по проекту Р. Уорда в 1963 г. (рис. 11) в одном из центральных районов Лондона — Вестминстере. Это сооружение с его сильной лепкой вогнутых и выпуклых объемов с навесными стеклянными ограждениями отличается гораздо большей пластичностью, нежели здание фирмы «Шелл». Верх здания облегчен галереей.
 
Двадцатиэтажное здание отеля «Хилтон» расположено также в самом центре Лондона — у Грин-парка, в непосредственной близости от Букингемского дворца. Резкий масштабный диссонанс нарушает цельность и гармоничность одной из наиболее привлекательных частей центра Лондона.
 
 
9. Лондон. Жилой массив Брендон, конец 1950-х годов. Архитекторы Л. Мартин и X. Беннет. Генплан, вид торгового центра 9. Лондон. Жилой массив Брендон, конец 1950-х годов. Архитекторы Л. Мартин и X. Беннет. Генплан, вид торгового центра
9. Лондон. Жилой массив Брендон, конец 1950-х годов. Архитекторы Л. Мартин и X. Беннет. Генплан, вид торгового центра
 
 
—стр. 56—
 
10. Лондон. Район Роэмптон, 1950-е годы. Архитекторы Р. Мэттью и Л. Мартин. Генплан и фрагмент застройки микрорайона Элтон-Вест слева; генплан и вид сверху микрорайона Элтон-Ист справа
10. Лондон. Район Роэмптон, 1950-е годы. Архитекторы Р. Мэттью и Л. Мартин. Генплан и фрагмент застройки микрорайона Элтон-Вест слева;
генплан и вид сверху микрорайона Элтон-Ист справа
 
 
—стр. 57—
 
11. Лондон. «Викерс Тауэр», 1963 г. Арх. Р. Уорд
11. Лондон. «Викерс Тауэр», 1963 г. Арх. Р. Уорд
 
 
—стр. 58—
 
12. Схема размещения новых городов в Англии
12. Схема размещения новых городов в Англии
 
 
Очень большой интерес для истории английского градостроительства послевоенных лет представляет создание новых городов вокруг Лондона и других крупных индустриальных центров Англии. Важнейшими побудительными причинами к созданию новых городов явилась все возрастающая необходимость хотя бы частичного разуплотнения старых центров, более рационального распределения промышленности, приближения жилья к месту приложения рабочей силы.
 
В 1946 и 1947 гг., в результате многолетней парламентской борьбы, были приняты законодательные акты, разрешавшие для строительства новых городов принудительную покупку государством частных земель, и было намечено создание 15 новых городов. Строительство их развернулось в последующие годы. Восемь новых городов располагаются вокруг Лондона (рис. 12) — Бэзилдон, Брэкнелл, Кроули, Харлоу, Хэмел-Хэмпстед, Стивенэйдж, Хэтфилд и Уэлвин (продолжение застройки уже созданного после первой мировой войны города). Два города были намечены к постройке в Шотландии — Ист-Килбрайд вблизи Глазго и Гленроуз вблизи Эдинбурга. Один город — Куимбран в Уэльсе. Остальные города создаются в различных районах Англии вблизи центров металлообрабатывающей и угольной промышленности.
 
Новые города не должны были превращаться в города-спальни; в них предусматривалось развитие собственной промышленности и сети торговых и культурно-бытовых учреждений. Количество населения для каждого из новых городов было установлено от 20 до 60 тыс. человек. Однако впоследствии для Кроули, Харлоу и Хэмел-Хэмпстеда эта цифра была увеличена до 80 тыс. человек, для Стивенэйджа и Ист-Килбрайда — до 100 тыс., а для Бэзилдона — до 140 тыс.
 
В структуру каждого из новых городов входят главный торговый и общественный центр, индустриальная зона, жилые микрорайоны (с вспомогательными торговыми и общественными центрами повседневного обслуживания) и сельскохозяйственные угодья.
 
Основная композиционная идея, последовательно проводившаяся при проектировании главных центров новых городов, — контрастное противопоставление их компактной, подчеркнуто «городской» планировки живописной, рассредоточенной в обильной зелени застройке жилой зоны. Оживление торгового центра, блеск витрин и реклам должны дополнять собою интимность и уют жилых микрорайонов. Площадь индустриальной зоны определяется примерно из расчета 1 га на 300 жителей. В индустриальных зонах новых городов стремятся разместить предприятия, не представляющие опасности для санитарно-гигиенического состояния города, — преимущественно предприятия легкой промышленности.
 
Жилые зоны разделяются на отдельные районы, которые, в свою очередь, состоят из ряда микрорайонов. Численность населения последних колеблется очень сильно — от 2 до 10 тыс. человек (а иногда и выше). Микрорайоны не аморфны по своей структуре и состоят из более мелких подразделений — жилых комплексов. Микрорайоны отделяются друг от друга озелененными пространствами, где размещаются детские площадки, футбольные и крокетные поля, теннисные корты и т. д. В состав микрорайона, помимо жилищ и вспомогательного торгового центра, библиотеки, клуба или церкви, входят обычно начальная школа и детский сад (размещаемые так, чтобы дети
 
—стр. 59—
 
не пересекали транспортных магистралей). Средние школы обслуживают уже два или несколько микрорайонов.
 
 
13. Харлоу. Фрагмент городского центра. План центральной части города 13. Харлоу. Фрагмент городского центра. План центральной части города
13. Харлоу. Фрагмент городского центра. План центральной части города
 
 
К числу наиболее характерных новых городов относится Харлоу (рис. 13). Он расположен в 57 км к северу от Лондона, по дороге в Норвич.
 
В плане Харлоу отчетливо выделяются четыре части, разделенные зелеными долинами ручьев Кэнон-Брук и Тодд-Брук. Индустриальная зона расположена на северо-востоке вблизи железнодорожной линии. На северо-западе между железнодорожной линией и новым шоссе — складская зона и территория обслуживающей город индустрии. Городской парк и центральная спортивная зона располагаются в живописной местности к югу от р. Сторт. Вблизи парка, на возвышенной части холма, расположен городской центр.
 
Большое внимание в планировке города уделено системе дорог и их дифференциации. Помимо автомобильных дорог в городе создана развитая сеть пешеходных и велосипедных дорожек. Особое внимание уделено решению транспортной проблемы для торгового и общественного центра города. Его окаймляют транзитные дороги, а вдоль восточной и западной границ центра организованы стоянки для 2000 автомашин. На восточной границе центра расположена и автобусная станция.
 
 
14. Камберноулд. Общественно-торговый центр, 1960-е годы. Архитекторы X. Уилсон и Д. Ликер. Разрез
14. Камберноулд. Общественно-торговый центр, 1960-е годы. Архитекторы X. Уилсон и Д. Ликер. Разрез
 
 
—стр. 60—
 
15. Бирмингем. Торговый центр Булл-Ринг, 1967 г.
15. Бирмингем. Торговый центр Булл-Ринг, 1967 г.
 
 
Общегородской центр Харлоу состоит из двух зон — торговой, расположенной в северной части холма, и общественной — к югу от нее. Композиционным центром торговой части является рыночная площадь, окруженная торговыми и конторскими зданиями.
 
В композиции жилых комплексов отчетливо выступает стремление индивидуализировать их планировку и общий облик, сделать их по возможности более живописными, пользуясь, в общем, довольно ограниченным набором типов жилых домов. Господствуют сблокированные двухэтажные дома — коттеджи с маленькими приусадебными участками площадью 75—80 м². Применяются и отдельные дома-коттеджи, а также 3—4-этажные многоквартирные дома без приусадебных участков.
 
 
16. Ковентри. Реконструкция центра, план и макет. Арх. А. Линг 16. Ковентри. Реконструкция центра, план и макет. Арх. А. Линг
16. Ковентри. Реконструкция центра, план и макет. Арх. А. Линг
 
 
Принятая в Харлоу система градостроительных приемов лежит в основе и других новых городов-спутников, хотя конкретная планировка меняется в них в зависимости от местных условий.
 
Строительство городов-спутников было рассчитано на разуплотнение крупнейших городов и ограничение их дальнейшего роста. В условиях частнокапиталистического предпринимательства сдержать рост крупнейших индустриальных центров оказалось невозможным.
 
В конце 60-х годов начала подвергаться пересмотру и структура новых городских образований в виде системы отделенных друг от друга микрорайонов. Основным недостатком этой системы является недостаточная компактность застройки и большая отдаленность периферийных микрорайонов от общегородского центра.
 
Английские градостроители выдвинули интересные предложения по организации торгово-общественных центров в новых городах. В основе этих предложений лежит стремление объединить в одном сооружении весь комплекс разнообразных помещений как коммерческого, так и общественного характера и приблизить к ним жилье, создавая вокруг торгового центра группы жилых зданий повышенной этажности.
 
Очень серьезное внимание уделяется транспортной проблеме — дифференциации пешеходного и автомобильного движения, устройству временных и постоянных стоянок автомашин.
 
—стр. 61—
 
Так, например, при проектировании нового города Камберноулда, расположенного в 24 км от Глазго (Шотландия), была поставлена цель создать компактную застройку центрального района, объединяющего свыше 60% всего населения города. Исходя из этой идеи, архитекторы X. Уилсон и Д. Ликер спроектировали общественно-торговый центр в виде большого восьмиэтажного сооружения протяженностью около 800 м с тем, чтобы для всей застройки центральной части города это сооружение находилось в радиусе пешеходной доступности. По продольной оси здания, на одной из самых низких отметок участка, проходит городская автомагистраль. С южной стороны к ней примыкают крытые стоянки для 3000 автомашин, размещенные в двух уровнях. Остановки автотранспорта связаны с верхними этажами здания системой лифтов, эскалаторов и пешеходных пандусов. В различных уровнях верхнего строения размещаются магазины, кафе, рестораны, кино, театры, залы для общественных собраний и т. д. (рис. 14).
 
Проекты торгово-общественных центров в 60-х годах создаются не только для новых городов, но и для исторически сложившихся крупных центров. В частности, к 1967 г. в Бирмингеме был построен крупный торгово-общественный комплекс, так называемый Булл-Ринг (рис. 15). Помимо торговых помещений, расположенных по горизонтали, в его состав входят 15-этажное здание конторских помещений и отеля, пятиэтажный гараж рампового типа на 516 машин, рестораны, кафе и т. д. Этот комплекс связан с автобусной станцией при помощи пешеходного мостика, перекинутого через улицу.
 
К числу важнейших градостроительных работ, вставших перед английскими градостроителями после войны, относится и восстановление городов, пострадавших от воздушных бомбардировок. Наиболее ярким примером является Ковентри, где была сильно разрушена центральная часть города.
 
Еще до второй мировой войны арх. Д. Гибсоном был разработан проект реконструкции центральной части города. После войны был принят и осуществлен генеральный план реконструкции, составленный А. Лингом и охватывающий не только центральную часть, но и часть жилых районов города. Наибольший интерес представляет реконструкция центра. Для разгрузки его от транспортного движения была создана кольцевая автомагистраль (рис. 16). В центре города были предусмотрены вспомогательные автодороги и площадки для автомобильных стоянок. Крупнейшие торговые и деловые здания располагаются вдоль взаимно перпендикулярных непроезжих улиц с тупиковыми завершениями. Одна из них — Смитфордвей — идет с юга на север. Эта улица разделяет центральную часть города на два «пресинкта» — верхний и нижний.
 
Торговый центр Ковентри очень компактен и удобен для пользования. Навесы-галереи помогают пешеходу укрыться от дождя, а в жаркие дни — от солнца. Изоляция тупиковых торговых улиц от автодвижения создает ощущение покоя и безопасности, а замкнутость перспектив — впечатление уюта и интимности. Общественный и культурный центр располагается к востоку от главной площади и объединяет в себе библиотеку, художественную галерею, городское самоуправление и другие крупные общественные здания.
 
Интересен новый собор, расположенный в центре города. Старый средневековый собор св. Михаила был разрушен воздушной бомбардировкой в 1940 г. (уцелели лишь одна башня и шпиль). Новое здание собора было заложено в 1962 г. по проекту арх. Б. Спенса. Оно располагается к северу от старого храма (рис. 17). Боковые стены собора имеют форму пилообразных в плане складок, остекленных так, чтобы наиболее эффектно осветить алтарь. Две капеллы, вынесенные из основного объема храма, дополняют и усложняют его композицию. Новый собор связан с руинами старого площадкой, перекрытой своеобразным портиком и балдахином. Современные формы нового здания с его богатой палитрой отделочных материалов и модернизированной скульптурой и живописью создают очень острое, контрастное сочетание с развалинами средневековой постройки.
 
В реконструкции Ковентри наглядно появилось влияние новых идей, характерных для послевоенного градостроительства Англии. Они ощущаются в композиционной цельности застройки, в создании системы главных и вспомогательных торговых центров, замкнутых, изолированных от автомобильного движения центральных «пресинктов» и жилых микрорайонов и в ряде
 
—стр. 62—
 
других новых и прогрессивных планировочных приемов. Однако планировочная схема Ковентри имеет и существенные дефекты. Наиболее серьезный из них — ограниченность и замкнутость центра, создающие невозможность дальнейшего его развития. Имеет свои недостатки и концентрация торговых и зрелищных предприятий, изоляция их от жилых кварталов.
 
 
17. Ковентри. Собор св. Михаила, 1962 г. Арх. Б. Спенс. Общий вид, план 17. Ковентри. Собор св. Михаила, 1962 г. Арх. Б. Спенс. Общий вид, план
17. Ковентри. Собор св. Михаила, 1962 г. Арх. Б. Спенс. Общий вид, план
 
 
В целом английские архитекторы добились после второй мировой войны значительных успехов. Благодаря длительной борьбе рабочего класса в неприступной стене законов, ограждающих частную собственность на землю, пробита брешь в виде предоставления муниципалитетам прав принудительной покупки земельных участков для реконструктивных мероприятий и нового строительства. Однако конкретное использование этих законодательных возможностей в условиях капиталистической Англии очень затруднено. Сами английские архитекторы, отвечая на вопросы анкеты Международного союза архитекторов (1958 г.), дают следующую характеристику положения градостроительства в Англии: «Что касается реализации утвержденных проектов планировки, то существующая в Соединенном Королевстве система землепользования, высокая стоимость строительства, ограниченные возможности привлечения капиталов и высокие проценты по займам — все это, по существу, мешает как частным предпринимателям, так и муниципалитетам развертывать реконструктивные работы в широком масштабе».
 
«Более того, исключительно высокие цены на землю и недвижимость в Лондоне
 
—стр. 63—
 
и других крупных городах вынуждают местные власти воздерживаться от применения принудительных мер для проведения реконструкции» (издание МСА «Строительство и реконструкция городов», том 1, раздел «Великобритания», стр. 65).
 
В первые послевоенные годы в муниципальном строительстве Англии господствовали довоенные типы жилищ — пятиэтажные дома в городских районах и спаренные двухэтажные коттеджи в пригородах. Переход в начале 50-х годов к принципам смешанной застройки повлек за собой резкое увеличение количества типов жилых домов, в первую очередь многоэтажных.
 
Наряду с пятиэтажными зданиями появляются жилые дома в 8—10 этажей с большим количеством квартир в каждом этаже. Высокие параллелепипеды этих зданий породили термин «дома-пластины». Появились и высокие дома-башни с небольшим количеством квартир в каждом этаже — «точечные дома» по английской терминологии.
 
Пытаясь преодолеть недостатки обычных домов коридорного типа, английские архитекторы нередко используют сложную пространственную композицию квартир. Располагая квартиры в двух уровнях, они перебрасывают часть помещений второго этажа на противоположную сторону дома, перекрывая коридор (квартира типа «дуплекс»). Таким образом, один коридор обслуживает здесь два этажа. Связь между ярусами квартиры обеспечивается внутренними деревянными лестницами.
 
Наибольшим распространением продолжают пользоваться дома галерейного типа. Они строятся как с квартирами, расположенными в одной плоскости, так и с квартирами в двух уровнях. Некоторое распространение получили планировочные схемы, в которых пучок корпусов сходится к центральному объему.
 
В строительстве многоэтажных зданий (в зависимости от их типа) применяются конструктивные схемы либо с поперечными стенами, либо с двумя пролетами, либо, наконец, при узком корпусе, однопролетные. При высоте здания до пяти этажей в качестве стенового материала используется кирпич. При большом количестве этажей применяется каркас, обычно из монолитного железобетона, со сборными перекрытиями различных систем. Помимо элементов перекрытий из сборного железобетона выполняются лестничные марши.
 
В композиции фасадов многоэтажных жилых зданий послевоенного периода английские архитекторы стремятся выявить структурную основу сооружения — его каркас, поэтажные членения, открытые галереи, лестничные клетки, нередко вынесенные из объема здания, и т. д.
 
В домах галерейного типа с квартирами, расположенными в одном уровне, часто применяется планировочная и конструктивная схема, при которой в сторону галереи выходят не только вспомогательные помещения квартиры, но и небольшая спальная комната. По другую сторону размещаются большая по площади спальная и общая жилая комната. Примером многоэтажного жилого дома галерейного типа с квартирами в двух уровнях могут служить 11-этажные корпуса жилого массива Лоубороу.
 
К числу примеров многоэтажных жилых домов коридорного типа относится 15-этажный корпус жилого массива Голден-Лэйн в районе Лондонского Сити (1952—1957, архитекторы П. Чемберлен, Дж. Пауэлл и К. Бон; рис. 18). В этом корпусе 120 двухкомнатных квартир одноярусного типа размещены по обеим сторонам коридора, освещенного с торцов через лестничные клетки.
 
На плоской кровле корпуса, помимо плавательного бассейна, перголы, ящиков для зеленых насаждений, находятся моторное отделение лифта, вентиляционная камера и другие помещения, перекрытые складчатым балдахином, сильно выступающим за плоскость фасада. Введение этого элемента в композицию самого высокого корпуса жилого комплекса имеет целью оживить монотонность и жесткость членений контрастной, свободно изогнутой формой завершения.
 
Башенные здания в Элтон-Ист (Роэмптон, 1952) имеют на каждом этаже три трехкомнатные и одну двухкомнатную квартиру (рис. 19, общий вид см. рис. 10).
 
Примерами «пучковой» планировки многоэтажных зданий могут служить восьмиэтажное здание на площади Холфорд (архитекторы Скиннер, Бейли и Любеткин, 1954) и 16-этажное здание в районе Бетнал-Грин в Лондоне (арх. Д. Лесдан, 1960; рис. 20). Каждый из четырех объемов этого дома, группирующихся вокруг центральной башни с лифтами и лестницами, включает
 
—стр. 64—
 
14 трехкомнатных квартир, располагающихся в двух уровнях. Только на пятом этаже размещены однокомнатные квартиры в одном уровне.
 
 
18. Лондон. Жилой дом в Голден-Лэйне, 1952—1957 гг. Архитекторы П. Чемберлен, Дж. Пауэлл и К. Бон
18. Лондон. Жилой дом в Голден-Лэйне, 1952—1957 гг.
Архитекторы П. Чемберлен, Дж. Пауэлл и К. Бон
 
 
Малоэтажные дома с приусадебными участками продолжают оставаться очень популярным типом жилища. Однако в последние годы дороговизна и трудность приобретения земельных участков сильно уменьшили удельный вес малоэтажного жилищного строительства, несмотря на сравнительную экономичность самих зданий. Особенно резко уменьшился в застройке удельный вес отдельных коттеджей. Они становятся доступными лишь для наиболее состоятельных слоев населения. В массовом жилищном строительстве преобладают сблокированные 2—3-этажные дома, расположенные обычно параллельными рядами с примыкающими к ним приусадебными участками (площадью 80—100 м²).
 
 
19. Лондон. Башенный жилой дом в Роэмптоне, 1952 г. Архитекторы Р. Мэттью и др. План
19. Лондон. Башенный жилой дом в Роэмптоне, 1952 г.
Архитекторы Р. Мэттью и др. План
 
 
Жилищное строительство Великобритании послевоенных лет в целом развивалось под влиянием идей смешанной застройки. Создание различных по этажности жилых зданий с различным набором жилых помещений, рассчитанных на различный состав семей и их различную платежеспособность, составляет наиболее характерную черту творческих исканий английских архитекторов, работающих в этой области строительства.
 
После окончания войны Великобритания столкнулась с острой нехваткой общественных зданий массового культурного обслуживания, в первую очередь школ различного типа. Однако развернуть программу строительства школ, предусмотренную парламентским актом 1947 г., оказалось делом очень трудным, в первую очередь из-за недостатка квалифицированной рабочей силы, главным образом каменщиков.
 
В этих трудных условиях большую инициативу проявило Архитектурное управление Совета графства Хертфордшир (главный архитектор С. Эслин). Здесь было решено прибегнуть к широкому использованию легких сборных элементов фабрично-заводского изготовления, не требующих для их монтажа мощных строительных механизмов. Такими элементами явились в основном части легкого стального каркаса — составные стойки из прокатной стали различного профиля и легкие фермы из стальных труб. Для стен и крыш применялись утепленные железобетонные плиты, для внутренних стен и перегородок — листы сухой штукатурки.
 
Основная идея Архитектурного управления Хертфордшира заключалась в стандартизации сборных элементов заводского из-
 
—стр. 65—
 
готовления, в установлении координирующих модульных размеров, но не в типизации школьных зданий в целом. Для каждого конкретного случая разрабатывался индивидуальный проект, учитывающий местные условия.
 
Классные помещения Хертфордширских школ конца 40-х и начала 50-х годов обычно объединяются (по возрастному признаку) небольшими павильонами в отдельные группы, связанные между собой легкими переходами. При каждой группе свои уборные и раздевальни (чаще всего расположенные на противоположной классам стороне коридора). Непосредственная связь классов с участком (и близость раздевален) позволяет отказаться от специальных рекреационных помещений и организовать рекреации на открытом воздухе в любое время года. Общественным центром школы является зал для собраний, имеющий универсальный характер. Он используется не только для собраний, гимнастики и проведения праздничных концертов и танцев, но иногда и в качестве обеденного зала. Площадь зала проектируется из расчета 0,56 м² на одного ребенка.
 
Начатые Архитектурным управлением Хертфордшира искания в области школьного строительства были подхвачены многими организациями и отдельными архитекторами. Примером компактной планировки может служить средняя школа в Ханстентоне (Норфолк), построенная в 1954 г. по проекту архитекторов А. и П. Смитсон. Основные помещения школы сосредоточены в двухэтажном блоке, имеющем в плане форму прямоугольника. Середину этого блока занимает высокий двухсветный зал, частично используемый как столовая.
 
Справа и слева от этого центрального ядра находятся два озелененных двора, окаймленных различными помещениями школы. Классы и другие учебные помещения, требующие тишины, размещены на втором этаже по бескоридорной системе. Они попарно объединяются лестницами, ведущими в первый этаж, где находятся раздевальни и уборные. Центральный блок объединяет не все помещения школы. В первом этаже из его пределов вынесены гимнастический зал, часть мастерских и кухни. Во внешнем облике и в интерьерах школы подчеркнуты элементарно простая и ясная конструктивная схема, тектоника и фактура обнаженных стальных конструкций, железобетона, кирпича, стекла (рис. 21). Отказ от каких-либо декоративных приемов, скрывающих естественные материалы, здесь является чисто «программным», наглядно иллюстрирующим одно из творческих течений современной английской архитектуры — необрутализм.
 
 
20. Лондон. Башенный жилой дом в районе Бетнал-Грин, 1960 г. Арх. Д. Лесдан
20. Лондон. Башенный жилой дом в районе Бетнал-Грин, 1960 г.
Арх. Д. Лесдан
 
 
В 50-х годах начинается строительство отдельных крупных общественных зданий. Выдающимся событием в архитектурной жизни страны начала 50-х годов явилась организация фестиваля, посвященного столетию со дня первой Международной выставки в Англии (1851 г.). С этой целью в 1951 г. на южной набережной Темзы, напротив центральной части города, был создан ансамбль выставочных сооружений. Крупнейшие из них — «Зал открытий» и «Фестивал-холл». Первое здание — большой круглый зал, перекрытый легким куполом, сконструированным из металлических ферм
 
—стр. 66—
 
и покрытий алюминиевыми листами, — имело временный характер. После окончания выставки оно вместе с другими выставочными сооружениями было разобрано. Второе здание «Фестивал-холл» — с концертным залом на 3000 человек, рестораном, кафе и различными обслуживающими помещениями — явилось постоянным капитальным сооружением, выделяющимся в застройке южной набережной Темзы, реконструкция которой была намечена еще в 1943 г. Основными авторами «Фестивал-холла» являются Р. Мэттью и Л. Мартин (рис. 22).
 
 
21. Норфолк. Школа в Ханстентоне, 1954 г. Архитекторы А. и П. Смитсон. Интерьер
21. Норфолк. Школа в Ханстентоне, 1954 г.
Архитекторы А. и П. Смитсон. Интерьер
 
 
Центр пространственной композиции этого здания — концертный зал. Массивности, замкнутости, изолированности от внешнего мира этого зала противопоставлены периферийные помещения — открытые фойе, кулуары, выходящий на Темзу сплошной стеклянной стеной ресторан и т. д. В композиции помещений широко использован принцип переливающихся пространств. Своеобразна композиция фасадов «Фестивал-холла». Авторы трактуют стены окружающих зал вспомогательных помещений как легкие ширмы, отделяющие их от наружного пространства. Однако внешний облик здания гораздо менее выразителен, чем его интерьеры.
 
Начиная с середины 50-х годов оживляется строительная деятельность торговых фирм. В Лондоне и других городах строится ряд выставочных помещений для различного рода промышленной продукции, контор («оффисов») и т. д. В их сооружении обычно используются новейшие конструкции, самые современные строительные и отделочные материалы; к их проектированию привлекаются крупные архитекторы.
 
Характерным примером этой категории зданий является оффис на Кавендиш-стрит, построенный по проекту архитекторов Коллинза, Мелвина и Уорда в 1956 г. В первом этаже помещается выставочный зал, в четырех верхних этажах находятся сдаваемые в наем конторские помещения. Конструкция здания — несущий каркас из монолитного железобетона со сборными железобетонными перекрытиями. Здесь впервые в Англии применены в качестве наружных ограждений так называемые «стены-занавесы» — легкие наружные панели, прикрепленные к консольным свесам перекрытий. К каркасу из алюминиевых штампованных элементов этих ограждений крепятся окна и промежуточные панели из непрозрачных голубовато-зеленых стеклянных плит в черных металлических рамах.
 
В 60-х годах начинает развиваться и играть все возрастающую роль в ансамбле английских городов тип многоэтажного высотного конторского здания. Одна из первых многоэтажных контор — «Дом Новой Зеландии», построенный в 1962 г. по проекту архитекторов Р. Мэттью и др. (рис. 23). Он расположен в самом центре Лондона, на пересечении улиц Пэлл-Мэлл и Хаймаркет. Нижняя четырехэтажная часть занимает всю площадь участка, образуя своего рода подиум для возвышающейся над ней башни высотой в 15 этажей.
 
Интересна пространственная композиция нижней части. Здесь создана система переливающихся пространств. Это достигается при помощи частичных вырезов потолка, объединяющих объемы смежных эта-
 
 
—стр. 67—
 
22. Лондон. Фестивал-холл, 1951 г. Архитекторы Р. Мэттью и Л. Мартин. План, разрез, фрагмент зала, общий вид
22. Лондон. Фестивал-холл, 1951 г. Архитекторы Р. Мэттью и Л. Мартин. План, разрез, фрагмент зала, общий вид
 
—стр. 68—
 
жей. Таким образом скомпонованы пространства вестибюля, гостиной и зала для приемов. Такой прием обогащает восприятие интерьера, увеличивает многообразие зрительных аспектов, устраняет ощущение замкнутости отдельных помещений. В башенной части вокруг центрального ядра, в котором сосредоточены вертикальные коммуникации, расположены кабинеты, конференц-залы и конторские помещения.
 
 
23. Лондон. «Дом Новой Зеландии», 1962 г. Архитекторы Р. Мэттью и др. Общий вид, план третьего этажа 23. Лондон. «Дом Новой Зеландии», 1962 г. Архитекторы Р. Мэттью и др. Общий вид, план третьего этажа
23. Лондон. «Дом Новой Зеландии», 1962 г. Архитекторы Р. Мэттью и др. Общий вид, план третьего этажа
 
 
Подчеркнутый на фасаде мотив горизонталей связывает это здание с традициями западноевропейского функционализма 20—30-х годов. Однако сложная композиция интерьеров и чрезвычайно богатая палитра примененных здесь отделочных материалов отчетливо свидетельствуют о новых тенденциях и новых возможностях архитектуры 60-х годов.
 
В некоторых конторских сооружениях начала 60-х годов чувствуется влияние школы Мис ван дер Роэ. Оно несомненно, например, в композиции Кэстрол-хауза на улице Мэрилебон-роуд (архитекторы Коллинз, Мелвин, Уорд и др.).
 
Стремление отойти от жестких геометрических схем школы Мис ван дер Роэ проявилось в комплексе конторских зданий на Виктория-стрит (рис. 24). В композиции высотного корпуса авторы смягчили обычную призматическую форму, создав сигарообразный план и добившись этим большей пластической выразительности объема. Та же тенденция осуществляется часто введением в композицию системы эркеров, одновременно обогащающих и пространство интерьера и пластику фасадов. Этот прием применен, например, в здании Министерства здравоохранения в районе Элефант энд Кэсл и в здании, предназначенном для магазинов и контор (арх. О. Ладер) в Кэтфорде (Лондон, 1963). Искания новых приемов композиции залов общественного назначения отразилось в здании Института содружества наций в Южном Кенсингтоне (Лондон), построенном по проекту архитекторов Р. Мэттью, С. Джонсон-Маршалла и др. (рис. 25). Здесь перекрытие выставочного зала — центрального пространственного ядра всего здания — железобетонный свод-оболочка в форме гиперболического параболоида.
 
Поиски пластичности, связывающей характер новых построек с исторически сложившейся средой, получили яркое выражение в ансамбле зданий редакции журнала «Экономист» в центре Лондона на Сент Джеймс-стрит (1963). Эта группа разноэтажных корпусов (4, 11 и 16 этажей), вписанных в застройку XVIII—XIX вв. без нарушения общего масштаба, принадлежит к лучшим произведениям основателей необрутализма — А. и П. Смитсон (рис. 26).
 
Необруталистские тенденции проявились особенно ярко в строительстве универси-
 
—стр. 69—
 
тетских зданий, которое широко развернулось в 1960-е годы. К числу характерных примеров необрутализма относится Черчилль-колледж в Кэмбридже, построенный по проекту арх. Робсона в 1964 г. (рис. 27). В облике этого здания большую роль играют неоштукатуренные кирпичные поверхности стен, железобетон с грубой фактурой оттисков опалубки.
 
Введенные Ле Корбюзье в обиход современной архитектуры и ставшие уже привычными открытые железобетонные стойки первого этажа (pilotis) здесь заменены тяжелыми кирпичными столбами. Архитектор выносит на фасад плоские сводики, опирающиеся на балки. Выполненный в характерных для железобетона очертаниях и пропорциях, этот очень старый архитектурный мотив звучит здесь вполне современно и обогащает ритмическую структуру композиции.
 
 
24. Лондон. Застройка Виктории-стрит, начало 1960-х годов. Архитекторы Коллинз, Мелвин, Уорд и др.
24. Лондон. Застройка Виктории-стрит, начало 1960-х годов.
Архитекторы Коллинз, Мелвин, Уорд и др.
 
 
В здании библиотеки университета в Сассексе (архитекторы Б. Спенс и М. Огден, 1965 г.) бросаются в глаза монументальность, подчеркнутая статика объемов, простая кирпичная кладка глухих стен (рис. 28). И здесь в композицию фасада введен ритм криволинейных очертаний выступающих на фасаде плоских железобетонных сводиков. Своей суровостью и монументальностью новое по стилю и художественному образу здание библиотеки хорошо вписалось в архитектурный ансамбль старого университета.
 
Также ярко выражены черты монументальности в театре университета в Саутгемптоне (арх. Б. Спенс в сотрудничестве с инж.-констр. Ове Арупом; рис. 29). Добиваясь усиления монументальности, архитектор утолщает наружные стены книзу, вводит в цоколь глухие массивы кирпичной кладки, создает узкие прорези окон, расположенные между тяжелыми лопатками.
 
 
25. Лондон. Институт содружества наций, 1960-е годы. Архитекторы Р. Мэттью, С. Джонсон-Маршалл и др. Общий вид, план
 
25. Лондон. Институт содружества наций, 1960-е годы. Архитекторы Р. Мэттью, С. Джонсон-Маршалл и др. Общий вид, план
25. Лондон. Институт содружества наций, 1960-е годы. Архитекторы Р. Мэттью, С. Джонсон-Маршалл и др. Общий вид, план
1 — вход; 2 — галерея; 3 — смотровая платформа; 4 — кинотеатр; 5 — художественная галерея; 6 — административные помещения
 
 
—стр. 70—
 
26. Лондон. Комплекс зданий редакции журнала «Экономист», 1963 г. Архитекторы А. и П. Смитсон
26. Лондон. Комплекс зданий редакции журнала «Экономист», 1963 г. Архитекторы А. и П. Смитсон
 
 
—стр. 71—
 
27. Кэмбридж. Черчилль-колледж, 1964 г. Арх. Робсон. Фрагмент фасада
27. Кэмбридж. Черчилль-колледж, 1964 г. Арх. Робсон. Фрагмент фасада
 
 
Очень эффективна облицовка стен медными листами.
 
В здании клуба Дархемского университета, построенном по проекту «Товарищества архитекторов» в 1966 г., авторы стремились как можно полнее раскрыть своеобразие пластики и фактурных качеств бетона. Они оставили бетон неоштукатуренным не только на фасаде, но и внутри зала. Волнистый потолок зала усиливает свежесть и необычность архитектурного замысла.
 
Стремление к монументальности, к использованию в композиции тяжелых распластанных объемов, к подчеркиванию массивности и тяжести гладких кирпичных стен, контрастирующих с узкими ленточными окнами, доходит, до крайних пределов в комплексе зданий отделения искусств в Гулле (арх. Л. Мартин, 1967).
 
Большим своеобразием отмечена композиция здания инженерного факультета Лестерского университета, где концепция необрутализма выражена с особенной ясностью (1963, архитекторы Дж. Стерлинг и Дж. Гован). Здание членится на две группы объемов: распластанные, перекрытые световыми фонарями корпуса основных исследовательских лабораторий, и сложная группа вертикальных учебных и административных корпусов (рис. 30). Своей подчеркнутой расчлененностью, обостренными контрастами объемов, своеобразной романтичностью здание напоминает постройки Л. Кана и К. Мельникова.
 
Несмотря на различия в творческих исканиях современных английских архитекторов, они все же лежат в единой плоскости рационалистического мышления. Функциональная и структурная логика продолжают оставаться прочной основой развития английской архитектуры.
 
В области промышленной архитектуры представляют интерес попытки привлечь предпринимателей к организации предприятий в новых городах.
 
Однако строительство промышленных предприятий на новых местах, связанное с прокладкой различного рода коммуникаций, не всегда под силу отдельным предпринимателям. Для того чтобы преодолеть эту трудность, за счет государственных корпораций по развитию новых городов, местных властей, а иногда и объединенных средств промышленников после войны начали создавать оборудованные всеми необходимыми коммуникациями индустриальные зоны. На эти же средства строятся и промышленные здания, сдаваемые в наем отдельными секциями мелким предпринимателям. Лишь наиболее крупные предприятия имеют возможность возводить индивидуальные сооружения, размещая их по собственному выбору.
 
—стр. 72—
 
28. Сассекс. Библиотека университета, 1965 г. Архитекторы Б. Спенс и М. Огден. Общий вид и фрагмент
 
28. Сассекс. Библиотека университета, 1965 г. Архитекторы Б. Спенс и М. Огден. Общий вид и фрагмент
28. Сассекс. Библиотека университета, 1965 г. Архитекторы Б. Спенс и М. Огден. Общий вид и фрагмент
 
 
—стр. 73—
 
29. Саутгемптон. Театр университета, 1961 г. Арх. Б. Спенс, инж. Ове Аруп. Общий вид, план 29. Саутгемптон. Театр университета, 1961 г. Арх. Б. Спенс, инж. Ове Аруп. Общий вид, план
29. Саутгемптон. Театр университета, 1961 г. Арх. Б. Спенс, инж. Ове Аруп. Общий вид, план
 
 
30. Лестер. Здание инженерного факультета университета, 1963 г. Архитекторы Дж. Стерлинг и Дж. Гован
30. Лестер. Здание инженерного факультета университета, 1963 г.
Архитекторы Дж. Стерлинг и Дж. Гован
 
 
—стр. 74—
 
31. Бренмор. Фабрика резиновых изделий, 1947—1951 гг. Общий вид, разрез, интерьер
 
31. Бренмор. Фабрика резиновых изделий, 1947—1951 гг. Общий вид, разрез, интерьер
 
31. Бренмор. Фабрика резиновых изделий, 1947—1951 гг. Общий вид, разрез, интерьер
31. Бренмор. Фабрика резиновых изделий, 1947—1951 гг. Общий вид, разрез, интерьер
 
 
Высокая стоимость земельных участков в Англии после войны оказывает значительное влияние на этажность промышленных зданий. Удельный вес одноэтажных цехов в общей массе промышленного строительства сокращается. Одноэтажные производственные здания сооружаются лишь там, где необходимо разместить тяжелое оборудование и создать для него большие пролеты. Часто используют прием смешанной застройки: тяжелое оборудование размещают в одноэтажном здании, а более легкое — в многоэтажных корпусах.
 
Наряду с теми конструктивными приемами, которые широко применялись и до войны, — стоечно-балочными конструкциями и безбалочными перекрытиями — значительное развитие в последние годы получают сводчатые конструкции различных типов. Сводчатые перекрытия с применением тонких оболочек позволяют значительно увеличить пролеты при одновременной экономии металла.
 
В послевоенной промышленной архитектуре все шире развивается идея превращения промышленного здания в легкую оболочку. С этой целью стремятся сделать независимые от основной структуры сооружения не только шахты подъемников, но и опоры тяжелых агрегатов (располагая их в нижнем этаже). Применение консольных конструкций облегчает превращение прежней массивной стены в легкую ограждающую мембрану (стену-занавес) из готовых панелей. В качестве облицовочного материала для слоистых панелей наряду с различными по цвету и фактуре асбестоцемент-
 
—стр. 75—
 
ными листами начинает все шире применяться непрозрачное стекло различной расцветки и с различной поверхностью.
 
Интересным примером применения новых композиционных и конструктивных приемов может служить фабрика резиновых изделий в Бренморе, построенная в 1947—1951 гг. по проекту фирмы, состоящей из группы архитекторов («Товарищество архитекторов»), при консультации инж.-констр. Ове Арупа ((рис. 31).
 
Основной производственный цех площадью 7000 м² перекрыт девятью куполообразными сводами-оболочками размером в плане 25,5×18,6 м со стрелой подъема свода 2,4 м и толщиной железобетонной оболочки 7,5 см. Купола-оболочки опираются на арки, соответствующие кривой свода в боковом сечении. Эти арки с помощью стальных подвесок диаметром 18 м поддерживают полую железобетонную затяжку, где размещены вентиляционные каналы. Вертикальные плоскости между аркой и затяжкой остеклены. Кроме того, в куполе размещены световые отверстия-линзы размером 1,8 м.
 
Планировка фабрики отличается компактностью, ясностью организации технологического процесса и графика движения рабочих. Внешний вид фабрики определяется в первую очередь ее конструктивной композицией — сочетаниями различных по величине и ритму криволинейных перекрытий с легкими стеклянными заполнениями между конструктивными элементами.
 
В последние годы развивается строительство промышленных зданий универсального типа, пригодных для размещения в них различных производств. Стальной каркас с постоянным шагом колонн позволяет с помощью передвижных перегородок осуществлять взаимозаменяемость производственных и конторских помещений. По этому принципу построены такие производственные предприятия, как машиностроительный завод в Дархэме, первоначальный проект которого был создан фирмой Ээро Сааринена (архитекторы К. Рош и др.), электротехнический завод в Свиндоне (архитекторы Н. и У. Фостер, Р. Роджерс и др.).
 
Оценивая в целом вклад, сделанный английскими архитекторами в развитие современной архитектуры, следует отметить, что не отдельные выдающиеся произведения определяют его значимость. Серьезная работа над рационализацией таких рядовых объектов строительства, как жилище, школы, промышленные сооружения, помогла английским зодчим добиться хороших результатов, оказавших серьезное влияние на всю западноевропейскую архитектуру послевоенных лет. Еще более значителен вклад, сделанный английскими архитекторами в развитие строительства новых городов.
 
Английские приемы планировки городов-спутников с их развитой и стройной системой общественных центров, жилых микрорайонов, зеленых насаждений, индустриальных зон и т. д. относятся к числу наиболее прогрессивных градостроительных идей, выдвинутых на Западе. Условия капиталистического строя и частного землепользования не позволили английским зодчим реализовать эти приемы в том масштабе, которого требует задача децентрализации перенаселенных индустриальных центров Великобритании с их гигантскими трущобными районами. Новые города не смогли разрешить и проблему смягчения социальных контрастов, о чем мечтали социал-реформисты. Несмотря на это, прогрессивность новых градостроительных идей, выдвинутых английскими архитекторами, и их влияние на развитие современной градостроительной мысли совершенно несомненны.
 
 

22 мая 2016, 20:12 0 комментариев

Добавить комментарий

Партнёры
Компания «Мир Ворот»
Группа компаний «Кровельные системы» и Салон DOORSMAN
ГК «СтеклоСтиль»
Алюмдизайн СПб
СОЦГОРОД
АО «Прикампромпроект»
Копировальный центр «Пушкинский»
Джут