наверх
 
Удмуртская Республика


И. Антипов, Б. Варгазин. Проблема детали в архитектуре промышленного ансамбля. 1936

«Проблемы архитектуры : Сборник материалов : Том I, книга 2» (Москва : Издательство Всесоюзной Академии архитектуры, 1936) Арх. И. Антипов и арх. Б. Варгазин ПРОБЛЕМА ДЕТАЛИ В АРХИТЕКТУРЕ ПРОМЫШЛЕННОГО АНСАМБЛЯ
 
 
Статья архитекторов И. Антипова и Б. Варгазина «Проблема детали в архитектуре промышленного ансамбля» из сборника «Проблемы архитектуры : Сборник материалов : Том I, книга 2» (Москва : Издательство Всесоюзной Академии архитектуры, 1936).
 
 
 
 

Арх. И. Антипов и арх. Б. Варгазин

ПРОБЛЕМА ДЕТАЛИ В АРХИТЕКТУРЕ ПРОМЫШЛЕННОГО АНСАМБЛЯ

 
 

ДЕТАЛЬ И ОТДЕЛКА В ОБЩЕМ АРХИТЕКТУРНОМ РЕШЕНИИ

 
Архитектурная деталь является завершающим этапом развития общей композиции и вместе с фактурной отделкой придает зданию законченность, обеспечивая восприятие общего замысла. Последний не будет доведен до зрителя, если отдельные элементы и детали фасада и интерьера не будут «разъяснять» этот общий замысел, являющийся их закономерным следствием. Архитектурно проработанный элемент и деталь предрешают также индуктивное восприятие композиции — от частного к общему. Это особенно важно при зданиях значительных размеров, например гигантских производственных цехах, общая форма которых становится неуловимой за громадной протяженностью фасадов. Деталь и фактура являются основными средствами обогащения формы, т. е. насыщения ее элементами единого архитектурного порядка.
 
Мы легко воспринимаем масштабность здания, оценивая его размеры по отношению к самому себе, т. е. пользуясь человеческим масштабом. Чаще всего архитектура здания показывает нам элементы, размер которых заведомо известен зрителю (высота жилого этажа, дверь, ограждение балкона и пр.). Промышленные здания представляют в этом отношении известные затруднения, так как высоты их этажей определяются не потребностями человека, а главным образом габаритами технологического оборудования. Поэтому здесь с особенным вниманием необходимо отнестись к элементам, которые могли бы подчеркнуть масштабность, так как упрощение объемов неизменно приводит к преуменьшению и неясности размеров, невыразительности архитектуры. Элементами масштабности здесь могут быть, например, этажи административно-бытового корпуса, двери, балконы и пр. Серьезная роль в создании масштабности принадлежит архитектурной детали, которая, являясь промежуточным элементом при восприятии здания от частного к общему, легко оценивается в своих действительных размерах и служит затем масштабом для всего здания в целом. С другой стороны, деталь приобретает большое значение при решении цехов, которые при колоссальных размерах состоят из однообразного ряда повторяющихся частей, придающих монотонный характер заводским магистралям.
 
Проблема разработки архитектурных деталей промышленных зданий в период строительства первой пятилетки ставилась главным образом в техническом разрезе. Деталь трактовалась как функциональный элемент строительного ограждения цеха. Этому направлению в работе над деталями способствовали и господствовавшие тогда установки функциональной архитектуры. Проектные организации дали большое количество технических решений деталей, широко используя при этом иностранный опыт (главным образом Америки). Следует отметить, что в этот период проработка деталей ограждающих конструкций промышленных зданий поставлена у нас впервые и разработка их впервые же поручена архитектору. До этого времени крупные детали (элементы) решались конструктором, а более мелкие предоставлялись на усмотрение прораба. Достижением прошедшего периода явилась известная тщательность проработки в проекте всех мелких деталей здания, получивших, наконец, свои рабочие чертежи.
 
 
Бобрики. Газгольдер
Рис. 1. Бобрики. Газгольдер
Карниз, цоколь, пояски не увязаны с формой здания и решены случайно. Своеобразная форма башни ничем не подчеркнута; членение фасада и расположение окон неясны. Здание лишено архитектурных деталей, которые выявили бы его масштабность и обогатили бы фасадную плоскость игрой светотени
 
 
Но все эти достижения касались исключительно технической стороны дела — функциональной службы детали, влияния внешних физических факторов и эксплоатации здания.
 
Отрицательную роль в этот период сыграла так называемая «типизация» и «стандартизация» элементов и деталей, исключающая проработку их в соответствии с формой и характером данного здания. В этих условиях значение архитектурной детали при общем восприятии здания сводилось на-нет, по существу — игнорировалось.
 
 
Водонапорная башня в Бронсгое (Дания)
Рис. 2. Водонапорная башня в Бронсгое (Дания)
Композиция обогащена архитектурными деталями и фактурой при самых простых средствах выполнения
 
 
В промышленном здании деталь и отделка приобретают особое значение, так как они служат здесь средством объединения всех разнородных элементов промышленного ансамбля — инженерных сооружений, машин, строительных конструкций — в общем характере их архитектурно-художественной обработки.
 
Инженерные элементы, присутствие которых в промышленной архитектуре неизбежно, лишены архитектурных качеств, до того, пока они не включаются в пространство архитектурного ансамбля (домны, каупера, коксовые батареи, градирни) или интерьера (несущие конструкции покрытия, машины, технологическое оборудование) и не приобретают известного единства в своей детальной декоративной отделке с отделкой самого здания. Дополнительная обработка инженерных элементов (прорисовка в общих габаритах, деталях, покраска и пр.) является существенным вопросом промышленной архитектуры. При этом ошибочно ограничиваться тем материалом, который дает обнаженная строительная конструкция или функционально построенная машина. Не следует останавливаться даже перед некоторыми добавочными средствами, если они придают этим чисто утилитарным элементам архитектоничность, которая сделает их равноценными участками общего архитектурного решении. Здесь можно, например, равняться на некоторые современные транспортные и другие машины, которые в значительной мере обязаны своей совершенной формой дополнительной художественной обработке, высококачественной фактуре и тщательно исполненным деталям.
 
С другой стороны, машинная или инженерная форма, основными чертами которой являются предельная функциональность и материальность, не может не влиять на формообразование архитектурной детали здания. Известное взаимопроникновение принципов построения инженерной формы в архитектурную деталь и, наоборот, чисто архитектурно-композиционных приемов в обработку инженерных элементов обеспечит общность характера этих разнородных форм. Эта взаимосвязь определит также и меру введения декоративных деталей, которые могут здесь приобретать специфический характер, отражающий в известной мере характер инженерной формы.
 
Применение функционального метода к архитектурной детали выразится в комплексном решении, совмещающем архитектурно-формальные и технические качества. Это относится к элементам и деталям двойственного порядка, как например стена, карниз, перемычка, застекление, колонна, дверь, в которых совмещаются архитектурные и технические функции, являющиеся основными средствами развития архитектурного решения.
 
Таким образом, в специфических условиях промышленного сооружения архитектурная деталь и отделка должны одновременно являться завершением общей архитектурно-композиционной идеи и служить для объединения разнородных элементов ансамбля в общем характере их архитектурной обработки. При этом инженерная форма и инженерный метод влияют на решение детали, а обработка инженерных конструкций и машин ставится в прямую зависимость от общего архитектурного замысла.
 
 

ПЕРЕРАСТАНИЕ ТЕХНИЧЕСКИХ ДЕТАЛЕЙ В АРХИТЕКТУРНЫЕ

 
По принятой у нас терминологии вое детали строительной оболочки носят название «архитектурных». Между тем, множество деталей, как устройство водостоков, кровли, полов и пр., могут быть названы техническими строительными деталями, пока они не отражаются непосредственно в формообразованиях фасада или интерьера. Им можно противопоставить чисто декоративные детали — рустовка стены, капитель, наличник и пр.
 
Для архитектора наибольшее значение имеют основные элементы и детали. В целях единства ансамбля промышленного сооружения их нужно решать комплексным методом, с использованием возможностей технического решения, определяя размеры детали в связи с общим замыслом, применяя при этом материалы различных фактур. Тогда техническая деталь перерастает в архитектурную даже без дополнительных средств.
 
Между тем, до настоящего времени в подавляющем большинстве случаев основные элементы и детали решаются функционально, с расчетом на максимальную экономию и простейшую отделку, при игнорировании художественной стороны. В кладке стен архитектурно не используется фактура основного материала (кирпича, искусственного камня), однообразная система кладки не дает средств для обогащения светотени стенной поверхности, карниз обычно лишен прорисовки и не увязан с высотой и характером здания (рис. 1). Затем перемычка обычно не входит в архитектурное оформление окна, застекление решается без всякой заботы о рельефе и членении его основными элементами, причем пропорции и характер переплетов бесконечно однообразны, двери и ворота имеют неприглядный рисунок и т. д.
 
 
Челябинский тракторный завод. Литейная
Рис. 3. Челябинский тракторный завод. Литейная
Полосы остеклений взаимно не увязаны в своих членениях. Рельеф фасада вялый. Пояса кладки решены безразлично. Детали здания решены только как детали технические
 
 
Между тем, все перечисленные элементы скрывают в себе множество архитектурных возможностей, которые можно выявить тем или иным приемом их технического решения.
 
В промышленной архитектуре решение остекления является одной из основных задач, так как им нередко целиком заполняются плоскости фасадов. К сожалению, как раз здесь более всего сказался проектировочный стандарт, который снял с архитектора ответственность за проработку деталей, рельефа и фактуры остекленных поверхностей. Между тем, членение рельефными импостами, введение железобетонных импостов, дающих контрастное сопоставление каменной и стеклянной фактур, различные изломы, обогащающие игру блестящей поверхностью окна, — все эти приемы, мало или даже совсем не усложняющие конструктивного решения, дают значительные средства архитектору. Наконец, по архитектурным соображениям можно варьировать самый материал переплетов — дерево, металл, железобетон, из которых каждый вносит свои особенности и возможности в решение.
 
 
Котельная I МГЭС. Акад. арх. И. В. Жолтовский
Рис. 4. Котельная I МГЭС. Акад. арх. И. В. Жолтовский
Форма прекрасно выявляет фактуру стекла. Общий характер деталей и элементов фасада хорошо вяжется с технологическими элементами здания (трубы)
 
 
В литейном цеху ЧТЗ (рис. 3) остекление фасада крайне однообразно вследствие отсутствия общих членений и вялого рельефа сравнительно небольших переплетов с частыми импостами. При этом нижняя полоса вертикального застекления ни по членениям, ни масштабно не связана с верхней. Совершенно отлично по фактуре металлическое остекление фонаря. Три полосы остеклений делятся совершенно безразлично решенными поясами. Таким образом, на фасаде отсутствует общая система архитектурных деталей, которая дала бы цельность и выразительность поверхности.
 
 
Рис. 5. Градирня электроцентрали Траттендорф (Берлин)
Рис. 5. Градирня электроцентрали Траттендорф (Берлин)
 
 
Граненая форма эркеров котельной I МГЭС (акад. И. В. Жолтовский) (рис. 4) хорошо выявляет блестящую фактуру стеклянной поверхности. Сдержанный характер деталей придает зданию производственный характер, не снижая его архитектурных качеств, хорошо увязанных с техническими элементами (трубы, котлы).
 
Простая кирпичная кладка и кладка с применением облицовочного кирпича получили в промышленном строительстве на Западе, например в Германии, широкое распространение. У нас нередко кладка штукатурится, чтобы скрыть низкое качество материала и дефекты выполнения работ. Между тем, некоторые простейшие вариации неоштукатуренной кладки дают своеобразные фактуры и детали. Мелкий, особенно для крупномасштабного промышленного строительства, размер кирпича заставляет, однако, с осторожностью относиться ко всякого рода легко выполняемым в кирпиче мелкоступенчатым карнизам, сухарикам и прочим атрибутам популярного в старое время «кирпичного» стиля, созданного ремесленным трафаретом строительных артелей. Этой кирпичной кладкой старались в крайне вульгарном и не масштабном, мелком виде воспроизводить некоторые формы старого каменного зодчества. Кирпичная кладка дает гораздо более широкие возможности и обладает более выразительными средствами. Выпуски горизонтальных рядов через один или два кирпича, сухарики в шахматном порядке, выполнение сильных горизонтальных или вертикальных штроб, поясков — дают своеобразные фактуры и членения, которыми можно выделять известные части фасада. Особой кладкой можно достигнуть правильного геометрического коврового рисунка швов, хотя мелкий размер кирпича и делает этот прием мало эффективным. Неоштукатуренная кладка из бетонитовых камней обладает тем преимуществом по сравнению с кирпичной, что она более крупна, более масштабна для промышленного строительства.
 
Поверхность градирни электроцентрали Траттендорф (Берлин) (рис. 5) чрезвычайно удачно деталирована особой системой кладки, одновременно подчеркивающей ее геометрическую форму и масштаб.
 
Открытый железобетонный каркас принято скрывать, облицовывать, отчасти потому, что он является инженерным конструктивным элементом и поэтому его габариты слишком упрощены, грубы для фасада. Это происходит главным образом из-за отсутствия архитектурной прорисовки и масштабных деталей на этом каркасе. Введение расшивок, рустов, поясков, могло бы сделать каркас архитектурно полноценным элементом. Даже не затертая после опалубки шероховатая бетонная масса может быть в известных условиях прекрасным материалом для архитектора.
 
Композиционное построение водонапорной башни в Бронсгое в Дании (рис. 2) подчеркивается хорошо увязанными с инженерным характером сооружения архитектурными деталями — карнизом большого выноса, завершающимся консолями пилястров. Неоштукатуренная бетонная масса пилястров и заполнения вся расчленена горизонтальными рустами, что придает ей особую фактуру, спорящую по нарядности с фактурой каменной кладки.
 
Дефицитный металл еще непопулярен в нашем строительстве. В промышленной архитектуре Запада мы встречаем немало зданий с открытым металлическим каркасом, имеющим архитектурно полноценную и даже монументальную форму. Этому способствуют выразительные формы каркаса — рамные элементы (рис. 6), шарнирные опоры и т. д., а также обилие интересных конструктивных и, в сущности, одновременно архитектурных деталей — скреплений, заклепок, профильного железа и пр.
 
 
Электростанция Кливгенберг. Деталь мостика
Рис. 6. Электростанция Кливгенберг. Деталь мостика
Рельефная, увязанная в своих членениях с пилястрами стены металлическая конструкция совсем не производит сухого впечатления инженерной формы. Она включилась в общую архитектурную композицию, обогащенную архитектурными деталями
 
 
В здании монтажного цеха Рорбах (арх. Р. Бродеман) (рис. 7) очень просто и выразительно по архитектурной трактовке фактуры и деталей сопоставление трех материалов — металла, кирпича и стекла. Кирпичная кладка заполнения по системе Прюсса с введением дополнительных горизонтальных рядов дает стене своеобразный ковровый рисунок. Каркас проходит через стену в виде простых членящих вертикальных стоек. Детали верхнего металлического карниза выявлены как архитектурные, метрически расположенные элементы. Остекление составлено из целых вертикальных полос, размер которых обеспечивает выразительность блестящей поверхности стекла.
 
 
Монтажный цех Рорбах. Арх. Бродеман
Рис. 7. Монтажный цех Рорбах. Арх. Бродеман
Сопоставление трех основных материалов — металла, кирпича и стекла, каждого в архитектурно-выразительной трактовке своей фактуры и деталей
 
 
Все эти примеры с очевидностью доказывают, что функциональная форма, включаясь в общую композицию здания, может перерасти в архитектурную. При этом неизбежна деформация детали, некоторое ее преобразование в соответствии с общим архитектурным замыслом. Но было бы заблуждением считать, что функциональная форма элемента с вариациями в ее пределах есть конечная форма в промышленной архитектуре. Ни уровень техники, ни материал, ни тем более функция не определяют еще архитектурной формы.
 
Новые архитектурные задачи могут видоизменять техническую форму детали не менее, чем технический прогресс. Требование рельефности и архитектонического завершения стенной плоскости вызвали, например, появление карниза большого выноса, который в условиях бесчердачного покрытия цеха приобретает особую конструктивную трактовку (карниз при внутреннем водостоке, обогреваемый карниз и пр.). То же стремление к рельефности и пластичности заставляет пересмотреть практику облицовки железобетонных колонн, прибегая одновременно к расположению остекления ближе к их внутренней грани (рис. 8, 9).
 
 
Рис. 8. Карнизы большого выноса: 1) при внутреннем водоотводе (ЗИС); 2) обогреваемый при наружном водостоке
Рис. 8. Карнизы большого выноса: 1) при внутреннем водоотводе (ЗИС);
2) обогреваемый при наружном водостоке
 
 
Рис. 9. Облицовка колонн при глубоком расположении остекления
Рис. 9. Облицовка колонн при глубоком расположении остекления
 
 
Задачей архитектора прежде всего должно быть выражение социального содержания архитектуры, стиля эпохи. Архитектор не должен сжимать форму в данную функциональную оболочку, а стараться найти комплексное решение, ни в коем случае не снижая архитектурных качеств элемента. В этом и состоит основная трудность решения промышленного здания как сложного синтеза архитектурных, скульптурных, живописных, инженерных и машинных форм. Архитектурным качеством должен обладать каждый цех, так как красивое, радостное в своем оформлении сооружение характеризует наше отношение к производительному человеческому труду. С другой стороны, чем меньше насилие над технической формой, тем синтетичнее решена деталь, тем вероятнее, что она в ансамбле промышленного сооружения не потеряется рядом с деталями машин и инженерных конструкций.
 
 

ДЕКОРАТИВНАЯ ДЕТАЛЬ И СИНТЕЗ ПРОМЫШЛЕННОГО АНСАМБЛЯ

 
Нет никаких оснований избегать декоративности в архитектуре промышленного здания. Однако цельность ансамбля архитектурных, инженерных и технологических элементов будет нарушена, если эта декоративность не будет ограничена известной мерой ее применения и не будет соответствовать специфическим инженерным формам сооружения. Чисто декоративная архитектурная деталь не сможет конкурировать с выразительными в своей напряженной материальности деталями машин и конструкций. Поэтому декоративные детали требуют некоторой пространственной изоляции и, приближаясь к инженерной форме, должны становиться более конструктивными, вплоть до того, пока их форма не будет соответствовать техническому назначению и, таким образом, деталь станет одновременно и архитектурной и технической, т. е. комплексной. Чем дальше от инженерии, от машин, тем более архитектурная деталь может развивать декоративные качества, переходя, наконец, в скульптуру и живопись.
 
В таком разрезе и должна ставиться проблема синтеза промышленного ансамбля со всеми сложными вопросами взаимоотношения инженерных, архитектурных и декоративных форм. Необходимо создать органичный ансамбль всех элементов так, чтобы скульптура, живопись, орнамент, декоративная деталь не являлись бы только «украшением», чтобы аггрегат, инженерное сооружение не являлись бы уродством, но чтобы во всем комплексе форм нашлось место и машине и скульптуре.
 
Не фетишизируя машину, но признавая ее законным участком архитектурного ансамбля, мы должны использовать ее форму в общих интересах, придав ей декоративной обработкой наиболее благоприятную внешность; архитектурные же элементы в свою очередь необходимо решить в соответствии с инженерной фермой. Синтез в промышленной архитектуре усложняется тем, что здесь это не только кооперация искусств, но органичное сочетание техники и искусства, т. е. инженерных и архитектурных элементов, с одной стороны, и архитектурных и декоративных — с другой.
 
Исключительно ответственную роль в этом синтезе играет архитектурный элемент. Сочетая в себе и конструктивное и декоративное начало, архитектурный элемент служит как бы посредником между инженерными и декоративными элементами ансамбля. Поэтому архитектурная форма должна решаться разнообразно, в зависимости, например, от ее места по отношению к инженерным и технологическим элементам, с одной стороны, или по отношению к магистрали людского потока, площади, главному входу — с другой. Разнообразие архитектурных средств должно быть попользовано для общего единства.
 
Декоративная форма в промышленном ансамбле может даже стать по своим масштабам подлинно монументальной. Поэтому промышленную архитектуру нельзя назвать только «функциональной». Функциональность этой архитектуры должна быть органично использована в общем архитектурном ансамбле и должна так же органично сочетаться с инженерными конструкциями, машинами и декоративными элементами.
 
Особенно обостряется проблема декоративности и синтетического решения ансамбля в таких производствах, как химическое, сернокислотное, металлургическое, где аггрегат является своеобразной и значительной частью ансамбля.
 
Ансамбль современной электроцентрали прежде всего поражает своеобразием элементов: главное здание централи сочетается с выразительными вертикалями труб, с ажурным силуэтом «электрического сада» (повысительная подстанция), мачтами электропередач и целым рядом открытых аггрегатов. В таком ансамбле проектировщик обязан дать детали здания, органически увязанные с характером (стилем) всего комплекса. Можно назвать еще целый ряд отраслей промышленности, где комплекс инженерных сооружений и промышленных зданий дает направление проектировщику в проработке архитектурных деталей. В этих случаях применение декоративных элементов, заимствованных из гражданских сооружений или самобытных, но не увязанных с общим характером комплекса, нарушает архитектурный ансамбль. Такого же подхода требует во многих случаях и деталь внутренней отделки здания (машинный зал электростанции, котельная, помещение блюминга, прокатных станов и пр.).
 
 
Рис. 10. Теплоэлектроцентраль Колин (Чехословакия). Фасад котельной. Арх. Ярослав Фрагнер
Рис. 10. Теплоэлектроцентраль Колин (Чехословакия). Фасад котельной. Арх. Ярослав Фрагнер
 
 
Нередко в таких случаях архитекторы шли по линии наименьшего сопротивления, т. е. вовсе отказывались от архитектурных деталей, исходя в лучшем случае из «вещности» конструкции, сводя эмоциональную сторону архитектуры к утилитарном доброкачественности. Фасад котельной электроцентрали в Колин (рис. 10) всей своей трактовкой напоминает четкость и аккуратность электротехнического аггрегата, а решение остекления здесь просто следует за формой котла, причем глухие части соответствуют его габариту. Этот путь отрицания архитектурно-эмоциональных средств, конечно, не дает полноценного ансамбля, как и применение декоративных элементов, чуждых характеру данного ансамбля и решенных предвзято и независимо. Фасад котельной электроцентрали «Фортуна-2» (рис. 11), имитирующий феодальную замковую архитектуру, хотя и не лишен эмоциональных качеств, но все же неполноценен: вытяжные шахты решены слишком утилитарно для претенциозной аркады цоколя.
 
 
Рис. 11. Электроцентраль «Фортуна-2» (Кельн). Деталь фасада
Рис. 11. Электроцентраль «Фортуна-2» (Кельн). Деталь фасада
 
 
Таким образом, отказ от эмоциональных средств снижает качество архитектуры, а безответственное декорирование разрушает цельность ансамбля. Синтетическое решение предполагает применение и того и другого метода в полном соответствии с местом формы в ансамбле. При этом сложный вопрос взаимодействия архитектурных и инженерных форм должен решаться в следующих разрезах:
  • 1) активная архитектурная проработка инженерных элементов и их декоративная отделка,
  • 2) комплексное решение основных архитектурных элементов,
  • 3) решение декоративных элементов в связи с формами машин, аггрегатов и т. д.
 
Сооружения легкой промышленности (текстильные, швейные, обувные, табачные, часовые предприятия) в большинстве случаев не имеют в своем составе таких резко выраженных инженерных сооружений, да и по своему типу (многоэтажность, мелкое оборудование и т. д.) приближаются к зданиям общественного назначения. В связи с этим проектирование деталей здесь может быть более свободным и разнообразным, теряя свою резко выраженную специфику промышленного здания. Этому способствует также и расположение сооружений этих видов, промышленности в пределах города, в комплексе с общественными жилыми зданиями (часовые, кондитерские, швейные фабрики и др.).
 
 
Электростанция Гольпа-Чорневитц. Распределительное устройство
Рис. 12. Электростанция Гольпа-Чорневитц. Распределительное устройство
Своеобразная форма изоляторов не вяжется со стилем деталей, заимствованных из гражданского строительства
 
 

ВОПРОСЫ ОТДЕЛКИ

 
Вопросы внутренней и внешней отделки промышленного здания имеют также свои особенности.
 
Здесь большую роль играет санитарно-техническое назначение отделки, особенно в грязных производствах. Сочетание функционального назначения отделки с ее художественной стороной — одна из задач, стоящих перед архитектором. Эта труднейшая задача требует внимательного изучения условий производственного процесса и влияния его на различные строительные материалы, условий работы и пр.
 
Так, влажные производства (мясокомбинаты, бумажные фабрики) требуют гладкой фактуры стенных и потолочных поверхностей. Грязные (дымящие и пылящие производства) требуют применения материалов, позволяющих производить регулярную чистку элементов, гладких поверхностей стен, отсутствия карнизов, особой конструкции переплетов (без выступов горизонтальных горбыльков), монолитных несущих конструкций и т. д.
 
Таким образом, требования технологического порядка и создание необходимых условий труда должны быть тщательно учтены при архитектурном решении отделки. На практике эти вопросы почти совсем не проработаны, и задача архитектора — поднять их на должную высоту и создать на советском заводе, особенно в тяжелых и грязных производствах, подлинные социалистические условия труда.
 
Даже на заводе Форда (правда, по соображениям рекламного порядка) в мартеновском цеху все внутренние поверхности помещения, самое оборудование (печи), конструкции — были окрашены в светлые тона. При этом, поддерживалась идеальная чистота. Нет никаких сомнений, что в наших условиях имеются несравненно более веские предпосылки и возможности для создания радостного, бодрящего и эмоционально-воздействующего окружения труда.
 
Осуществление деталей и отделки в строящемся сооружении, как никакая другая часть строительства, требует теснейшей связи архитектора с постройкой. Многие детали не поддаются точному изображению на рабочих чертежах (фактура, цвет и т. п.). Качество всего сооружения в целом очень сильно зависит от качества выполнения деталей, а это еще чрезвычайно слабо осознано нашими строителями. Лозунг «архитектор на леса» больше всего относится к этой части строительных работ. При этом архитектор должен работать здесь в тесном контакте с мастерами отделочных работ.
 
 

ИНДУСТРИАЛЬНОЕ ИЗГОТОВЛЕНИЕ АРХИТЕКТУРНЫХ ДЕТАЛЕЙ КАК СРЕДСТВО К ПОВЫШЕНИЮ АРХИТЕКТУРНОГО КАЧЕСТВА

 
Строительное решение современного крупного заводского сооружения имеет ряд особенностей, отличающих его от сооружений другого назначения. Большое количество аггрегатов однотипного оборудования вызывает применение правильной однообразной сетки колонн одинаковой высотности. Это отражается на фасаде и в интерьере, придавая им однообразный, метрический характер.
 
При разнообразном оборудовании стремление к упрощению строительной схемы вызывается отчасти экономическими требованиями, отчасти соображениями возможного приспособления и реконструкции непрерывно и быстро меняющегося технологического процесса.
 
Результатом этого положения явились типизация и стандартизация отдельных строительных элементов и деталей, проведенные в целом ряде проектных организаций (Промстройпроект, Госпроект и др.).
 
Эта работа носила чисто технический характер, совершенно не затрагивая вопросов формы, пропорций и т. д. Работа отдельных проектных организаций не имела никакой связи между собой и носила лишь характер рационализации строительного проектирования в пределах отдельных организаций.
 
Такая рационализация давала весьма сомнительные результаты в отношении улучшения строительных работ и являлась регрессивным фактором в отношении архитектурного решения, навязывая проектировщику набор готовых решений отдельных элементов весьма посредственного архитектурного качества. Абсурдность такого положения была особенно показательна на строительствах крупнейших заводских предприятий (Магнитострой, Днепрокомбинат), где осуществлялись проекты нескольких организаций. Не говоря уже о полном искажении идеи типизации и стандартизации в масштабе всего строительства, это привело к отсутствию какой бы то ни было архитектурной увязки заводского комплекса в целом и большой пестроте в решениях отдельных сооружений.
 
При изготовлении деталей массового характера, способы их изготовления имеют важнейшее значение. Можно сказать, что типизация и стандартизация могут иметь место только там, где при изготовлении деталей и элементов применяются индустриальные методы работ, позволяющие добиться высокого качества выполнения.
 
При отсутствии этого вся работа по типизации остается на чертеже и никакого эффекта в строительстве не дает.
 
Что касается общесоюзных стандартов на строительные элементы, то необходимо отметить, что они касаются весьма ограниченного количества элементов (двери, кровля и др.) и дают решения технического, а не архитектурного порядка.
 
Типизация и стандартизация элементов и деталей должны иметь своими основными задачами:
  • а) повышение архитектурного и строительного качества и
  • б) индустриализацию выполнения строительных работ.
 
Для выполнения этих задач стандарты должны давать архитектору значительную свободу как в общей композиции архитектурного решения, так и в решениях отдельных деталей.
 
Это возможно только в тех случаях, когда стандартизация не определяет основных формообразующих элементов здания (окно в целом, ворота, дверь, карниз), а касается лишь вторичных элементов (собственно деталей) — переплетов окон, фонарей, ступеней, поручней лестниц, оконных и дверных приборов, различных керамических изделий и т. д. Архитектурное качество этих стандартов должно быть весьма высоким. Кроме этого, безусловно должны быть стандартизованы несколько вариантов каждой детали, позволяющих проектировщику в различных случаях применять тот или иной тип, в зависимости от общего решения.
 
Производство стандартных деталей должно быть организовано на заводских предприятиях общесоюзного значения, тесно связанных с архитектурными проектными организациями.
 
 

ВЫВОДЫ

 
  1. Архитектурная деталь является существенной и необходимой частью промышленного здания, помогающей выявить общий архитектурный замысел, подчеркивающей масштаб сооружения и обогащающей архитектурную форму.
  2. В целях единства ансамбля промышленного сооружения архитектурная деталь должна решаться преимущественно комплексно, т. е. являться одновременно и технической деталью, несущей функциональную службу.
  3. Декоративная деталь, включающаяся по мере необходимости в общее архитектурное решение, при участии ее в общем комплексе с инженерными элементами, должна в известной мере отразить характер и стиль последних.
  4. Архитектурная отделка должна осуществляться с учетом и использованием специфических условий производства.
  5. Непосредственное участие архитектора в строительстве является необходимым при выполнении деталей и всего здания в целом.
  6. Стандартизация архитектурных деталей должна быть фактором повышения художественного и строительного качества.
  7. Стандартизация касается только деталей, а не целых элементов.
  8. Стандарты должны давать несколько типов решений отдельных деталей.
  9. Стандарты разрабатываются только для тех деталей, изготовление которых может быть осуществлено индустриальным путем.
  10. Стандарты должны быть едиными для всех проектных организаций.
 

7 июля 2018, 19:38 0 комментариев

Комментарии

Добавить комментарий

Партнёры
ООО «АС-Проект»
Архитектурное ателье «Плюс»
Компания «Мир Ворот»
Группа компаний «Кровельные системы» и Салон DOORSMAN
ГК «СтеклоСтиль»
Алюмдизайн СПб
СОЦГОРОД
Архитектурное бюро «РК Проект»
АО «Прикампромпроект»
Джут