наверх
 
Удмуртская Республика


«Пейзажи неравенства»: различие между богатыми и бедными на уровне среды обитания

Kya Sands / Bloubosrand
Kya Sands / Bloubosrand. © Johnny Miller
 
 
Аэрофотосъёмка, по своей природе, помогает увидеть закономерности территориальной организации, недоступные взгляду пешехода. Масштабные характеристики человеческой среды обитания, такие как социальная, транспортная и инженерная инфраструктуры, антропогенный ландшафт, могут быть в настоящее время изучены с помощью Google Maps и других картографических онлайн-сервисов; эта информация общедоступна для каждого. Однако, далеко не всё оказывается замеченным.
 
Джонни Миллер (Johnny Miller), фотограф, проживающий с 2012 года в Кейптауне, в своём проекте «Пейзажи неравенства» (Unequal Scenes) наглядно показал тесное соседство имущих и неимущих кварталов в современной ЮАР.
 
Везде, где мы сталкиваемся с расовым и классовым неравенством, архитектура подчёркивает имеющиеся различия. В ЮАР, где апартеид разделял всё население и ресурсы страны по расовому признаку с 1948 по 1994 годы, расовая дискриминация и сегрегация проникли глубоко на уровень среды обитания, полностью отделив богатые кварталы от бедных пригородов. При этом лачуга бедняка может находиться буквально на расстоянии броска камня от богатого поместья с плавательным бассейном и площадкой для гольфа.
 
 
Всё началось с того, что Миллер сделал несколько снимков Масифумелеле (Masiphumelele) — пригорода Кейптауна, который он проезжал по пути к знаменитому пляжу для сёрфинга в южной части Капского полуострова. Хотя Миллер и знал, что пригород отделён от процветающих богатых районов — имеется только одна дорога, по которой можно заехать и выехать из Масифумелеле, а территория курортного прибрежного Лейк-Мишель и вовсе огорожена забором под напряжением; тем не менее, получившиеся снимки его потрясли. «Я знал, что разделение очень сильное, — говорит Миллер, — но не осознавал насколько, пока запечатлел его сверху». Два соседних района демонстрировали неравенство на визуальном языке, который одновременно был поразительным и объективным.
 
«Инфраструктура южноафриканского города создавалась таким образом, чтобы отделять различные группы людей друг от друга», — рассказывает Миллер. 
 
Миллер выложил фотографии на своей странице в Фейсбуке, и они получила широчайший отклик от людей, находящихся по разные стороны баррикад. После 1000 репостов он решил продолжить исследование и сделать серию снимков об архитектурном неравенстве в ЮАР, включая аэрофотографии двух других крупнейших городов страны — Йоханнесбурга и Дурбана.
 
Для съёмок Миллер использует квадрокоптер DJI T600 Inspire 1, заряда батареи которого хватает на 18 минут полёта. Для выбора мест съемки Миллер пользуется спутниковыми снимками и картой кейптаунского разработчика Адриана Смита (Adrian Smith), составляемой с 2011 года с учетом расы, языка и уровня семейного дохода, и охватывающей всю территорию Южной Африки.
 
В настоящее время Миллер запустил отдельный сайт проекта — unequalscenes.com, где представлены аэрофотоснимки 9 различных локаций ярко выраженного архитектурного неравенства.
 
Отвечая на вопросы о причинах столь сильного общественного резонанса, вызванного его фотографиями, Миллер указывает на неустойчивое состояние рынка недвижимости в ЮАР, начавшееся в 1990-х, когда власти предприняли ряд мер для корректировки имущественного неравенства в стране. В 1994 году Нельсон Мандела запустил Программу реконструкции и развития, в рамках которой до 2001 года было построено более 1,1 млн дешёвых жилищ, вместивших примерно 5 миллионов человек с уровнем дохода ниже 300 долларов в год. Дома строились на государственные субсидии и предоставлялись бесплатно. Однако значительная часть этого жилья оказалось невысокой по качеству и возводилась с нарушениями норм застройки.
 
 
Дома, построенные по Программе реконструкции и развития (RDP Houses), в Соуэто — группе поселений на юго-западной окраине Йоханнесбурга
Дома, построенные по Программе реконструкции и развития (RDP Houses), в Соуэто — группе поселений на юго-западной окраине Йоханнесбурга.
Фото: ign11. Источник: wikipedia.org
 
 
Другая причина популярности снимков — более общая, значимая не только для Южной Африки, но и для всей планеты. Продолжающееся и усиливающееся разделение людей на богатых и бедных, картины страдания, столь ясно и отчётливо видные с архитектурной перспективы — показывают проблему в новом свете, вызывая сильный эмоциональный отклик.
 
 

Masiphumelele / Lake Michelle

 
Masiphumelele
Masiphumelele / Lake Michelle. © Johnny Miller
 
 
Южная оконечность Капского полуострова, 20 км от центра Кейптауна. Здесь расположены несколько идиллических живописных пригородов (Noordhoek, Kommetjie, Fish Hoek). Основные развлечения — сёрфинг и поездки на лошадях. В 200 метрах находится пригород для бедных — Масифумелеле, где проживают 38000 человек, преимущественно в лачугах. В Масифумелеле нет участка полиции, только одна маленькая больница, при этом до 35% жителей заражены вирусом иммунодефицита человека и палочками Коха. Пожары — самое обычное дело в зимнее время, огонь перекидывается от одной лачуги к другой, лишая жилья сотни людей.
 
 
 
 
 

Hout Bay / Imizamo Yethu

 
Hout Bay / Imizamo Yethu
Hout Bay / Imizamo Yethu. © Johnny Miller
 
 
Хаут-Бей (Hout Bay) — живописная долина в 15 км к югу от Кейптауна, расположенная между несколькими горами. На одном конце долины находится гавань, одна из самых продуктивных в Западно-Капской провинции в плане рыбной ловли; рядом — несколько богатых жилых посёлков, гостиницы и небольшие фермы. Между двумя богатыми жилыми массивами компактно разместились трущобы Imizamo Yethu, состоящие из множества очень тесно стоящих лачуг с жестяными крышами, построенных нелегально. Здесь границей между разными территориями служит густой лес. Несмотря на то, что Imizamo Yethu составляет лишь незначительную часть долины Хаут-Бей, их население сопоставимо: 15538 vs. 17329. Наиболее ярко бросающееся в глаза отличие — это множество деревьев и иных зелёных насаждение в богатых жилых массивах и их полное отсутствие в Imizamo Yethu.
 
 
 
 
 

Общественный резонанс

 
Приведём примеры комментариев из блога Миллера, отражающих диаметрально противоположные точки зрения в целом на проблему и на проект «Пейзажи неравенства».
 
ELSIE MALAN:
А что вы хотите, чтобы делали так называемые богатые люди? Они тяжело трудятся, чтобы купить, я повторяю, купить свою недвижимость, они не получили её бесплатно! Ваше исследование полностью упускает из виду контекст <...> Да, я негативно отношусь к этому глупому проекту, потому что я до черта плачу за свой дом и социальные страховки <...> Может вам лучше обратить внимание на то, сколько денег мы тратим на безопасность и похороны? Только за последние 5 лет наша семья похоронила 5 человек, которые были зверски убиты, другие были похищены, искалечены, двух женщин изнасиловали! Мне совершенно отвратительно ваше так называемое исследование!
 
ROXANA KELLY:
Очень важно понимать, что все мы прекрасно осведомлены о существующем неравенстве между богатыми и бедными в нашей стране. И мы можем вести об этом бесконечные дискуссии. Бесконечные разговоры о том, как исправить положение, при этом некоторые решения более радикальные, чем другие. Я могла бы рассказать вам о людях, получивших дома по Программе реконструкции и развития, а затем продавших их или сдавших в аренду и переехавших в другой город, чтобы там получить другой дом по Программе; а почему бы и нет, дома-то бесплатные <...>
 
MANNY FERRAZ:
Это исследование не увеличивает наши знания, оно раздувает вражду между имущими и неимущими. Я работаю очень тяжело, чтобы иметь и симпатизирую тем, кто не имеет, оказавшись в трудных обстоятельствах. Но большинство неимущих могли бы поднять свои задницы и начать работать, чтобы оказаться по другую сторону забора, и тогда было бы меньше неравенства.
 
HARDWORKER:
В ситуации неравенства на самом деле всё равно как тяжело ты трудишься. Я думаю, большинство людей не осознают этого, неравенство — оно настоящее, отвратительное, душераздирающее, смердит прямо перед нашим носом; мы живём с этим каждый божий день. У нас разные оттенки кожи и мы стоим на обочине дороги с плакатами «Ищу работу». Может кто-то объяснит, насколько тяжело нужно трудиться, чтобы получить всё, что они получили? Мы не ленивые, и мы тяжело работаем каждый день, так же как и те люди, которые уверяют нас, что они тяжело трудятся. Расскажите нам секрет тяжелого труда, чтобы мы могли быть такими же замечательными, как и вы; ведь это ясно, что мы трудимся недостаточно тяжело. Джонни, спасибо тебе за твою работу, когда-нибудь твой фотоаппарат изменит мир, который нуждается в людях, подобных тебе.
 
JAN:
Масифумелеле населён преимущественно выходцами из Зимбабве, Малави и Мозамбика. Другими словами — нелегальными иммигрантами. Как и на других территориях, которые вы фотографировали. Вы фокусируетесь на теме нелегальных иммигрантов, которым негде больше осесть. Так какова настоящая цель вашего исследования?
 
ADRIAN:
Красивые картинки, видел подобные в Бразилии, США, Украине, Казахстане. Что можно сделать для бедных? В Южной Африке бедные люди живут совсем рядом с богатыми, благодаря нашим проектировщикам и урбанистам. Я аплодирую им. Из картинок я вижу, что бедные районы возведены недавно. Электричество и вода подведены, что позволяет жить в человеческих условиях. Спасибо Демократическому альянсу в Кейптауне за то, что сократил разрыв между богатыми и бедными.
 
OWEN WALKER:
Интересные фото, но причиной неравенства бывает преимущественно размер семьи. Ряд культур поколениями работали над сокращением размера семьи и связанным с этим накоплением богатства, в то время как в других культурах вопреки ТВ-пропаганде 80-х сохранили большие семьи и связанную с этим бедность. 45 лет изучения однодетных семей Китая и 8–10-детных семей ортодоксальных евреев в Израиле дают правильный нерасовый взгляд на неравенство. К сожалению, бедность плодит бедность, а разорвать порочный круг может только государственное планирование и вмешательство, подобно тому как это сделано в Китае. Наша система грантовой поддержки деторождаемости усугубляет бедность. Нам нужно давать субсидии маленьким семьям, чтобы поощрять маленькие семьи. Робототехника взяла на себя большинство видов тяжелого ручного рабочего труда, более нет смысла иметь большую семью. Большинство семей в ЮАР, имеющих менее 4-х детей, живут в относительном достатке независимо от цвета кожи.
 
RUSSELL:
Совершенно удивительно наблюдать, как статья, откровенно агностического характера (автор сделал всё возможное, чтобы сохранить нейтральность), и несколько проницательных фотографий, смогли вызвать такой эмоциональный резонанс. В ответах используются такие аргументы, как тяжёлый труд, уровень образования, имеющиеся возможности, размер семьи и наша прошлая законодательная история [времён апартеида], — ни один из данных аргументов нельзя счесть неверным, все они важны и значимы. Некоторые тезисы относятся к первопричинам ситуации, некоторые к результатам, другие говорят о возможных решениях. Однако нужно понимать, что нет одного правильного ответа, и указывание пальцем на верное и неверное только отдалит нас от правильных решений.
Я вырос в семье матери-одиночки, которая работала на заводе и растила шестерых детей (ещё одна большая семья!!) в лачуге из одной комнаты размером меньше гаража. Сейчас я живу в пригороде и выплачиваю большой кредит за жильё (всё ещё бедный, но уже более-менее обеспеченный бедный), у меня два автомобиля и, да, я работаю крайне тяжело. Поэтому хорошо знаком с жизнью по обеим сторонам забора.
Несмотря на происхождение из крайне бедной семьи, я, к счастью, имел возможности, которых нет у миллионов людей, и которые многие из нас принимают как само собой разумеющееся. В числе этих возможностей укажу: а) гарантированное наличие еды на столе каждое утро и каждый вечер; б) лёгкий доступ к питьевой воде; в) посещение сносной школы в двух км от моего дома (некоторые могут называть его лачугой, а я по-прежнему называю домом); г) обучение на моём родном языке (это африкаанс) вплоть до поступления в вуз; д) возможность гарантированно получить расово защищённую работу сразу после поступления вуз без необходимости переезда; е) возможность учиться неполный день на стипендию, выплачиваемую работодателем; ж) тяжело работать и продвигаться по служебной лестнице благодаря обучению в магистратуре, также оплачиваемой работодателем. Благодаря всему этому я мог поддерживать всех остальных членов семьи и со временем забрать их из лачуги и помочь им встать на ноги и самим обеспечивать себя и платить за нормальное жильё.
Я смог добиться всего этого, потому что я вырос в городе, где образование и экономическое возможности предоставлялись в избытке для каждого, даже если он совсем беден. Школы, расположенные вблизи жилых районов, четыре престижных университета в пределах часа езды на машине друг от друга, огромная гавань, штаб-квартиры нескольких ведущих страховых компаний, три огромных госпиталя, энергичный центральный деловой район города, международный аэропорт, процветающие винодельческие хозяйства, военно-морская база — этот список уже очень длинный, но его можно увеличить в несколько раз. Всё это существовало благодаря тому, что прежнее правительство инвестировало огромные средства в развитие нашей прекрасной провинции за счёт территорий банту, где были заключены мои соотечественники тёмного цвета кожи. В сельских районах имело место лишь минимальное развитие, сопровождаемое жуткой нищетой. И, вполне естественно, что жители сельской местности старались перебраться как можно ближе к городам, где имелась возможность что-то заработать. Вы должны понимать, что если человек сильно нуждается и ничего не имеет, то миграция в город — это не вопрос для размышлений, а буквально средство выживания. Нет никакого другого выбора.
 
 
 

Strand / Nomzamo

 
STRAND / NOMZAMO
Strand / Nomzamo. © Johnny Miller
 
 
Nomzamo/Lwandle — это поселение, находящееся в 40 км к востоку от Кейптауна. Оно граничит с богатыми прибрежными городами Странд и Сомерсет-Уэст. Город Странд (африк. Strand, буквально «пляж») известен своими великолепными пляжами, откуда и его название. В годы апартеида территория Nomzamo была предназначена для постройки хостелов — домов для неженатых рабочих. В 1960-е гг. хостелы вмещали 500 мужчин-мигрантов из Восточно-Капской провинции. В переходное время посёлок вырос и к 2011 году насчитывал 60000 жителей, проживающих в жилищах самого разного типа, включая, как обычные лачуги, так и дома, возведённые правительством по Программе реконструкции и развития. В 2014 году власти насильно выселили множество людей из лачуг рядом с шоссе N2, но из-за сильной конфронтации сменили курс и вновь выстроили дома на другом участке земли (их можно увидеть на фотографиях ниже). Город Странд отделяет от Nomzamo участок открытого пространства (ну и забор, конечно, как без него), новые дома как раз и построены здесь — на границе, как бы подчёркивая маргинальный статус жильцов.
 
 
STRAND / NOMZAMO
Strand / Nomzamo. © Johnny Miller
 
 
STRAND / NOMZAMO
Strand / Nomzamo. © Johnny Miller
 
 
 
 
 

Vukuzenzele / Sweet Home

 
Vukuzenzele / Sweet Home
Vukuzenzele / Sweet Home. © Johnny Miller
 
 
Наличие приемлемого жилья и базовых социальных и инженерных инфраструктур — это основная проблема, с которой до сих пор сталкиваются многие жители Кейптауна. Свыше 193 тысяч домохозяйств находятся в 204 «незаконных поселениях» прямо в черте города. Проживающие там люди чрезвычайно бедны, им не хватает самого необходимого, данные обстоятельства вкупе с чрезвычайной перенаселённостью данных территорий, часто толкают их жителей на конфронтацию с властями и полицией. Дома в поселении Sweet Home выстроены из строительного мусора, условия жизни плохие. К северу расположен квартал Vukuzenzele, построенный при содействии фонда строительства доступного жилья для южноафриканцев. Визуальная разница между этими двумя районами просто поразительная. Если на севере мы видим отлично спланированные геометрические паттерны дорог и улиц, то на юге имеем нагромождение хижин, стоящих стена к стене, и кривые дорог, сложившиеся естественным образом.
 
 
Vukuzenzele / Sweet Home
Vukuzenzele / Sweet Home. © Johnny Miller
 
 
 

Vusimuzi / Mooifontein cemetery

 
Vusimuzi / Mooifontein cemetery
Vusimuzi / Mooifontein cemetery. © Johnny Miller
 
 
Поселение Vusimuzi находится в очень любопытном положении. Оно выдаётся узким перешейком между гигантским кладбищем  и двумя другими чуть более богатыми пригородами. Высоко над лачугами проходят высоковольтные линии, передающие электричество в другие районы Йоханнесбурга, но только не в Vusimuzi. Как говорят сами жители: «Электричество в изобилии течёт вверху, но не внизу». Более 30000 человек живут примерно в 8500 лачугах, практически необеспеченных водой и электричеством, без учреждений образования и полицейских участков. При этом провинция Гаутенг, в которой расположено поселение, является самой экономически развитой провинцией ЮАР, а административный центр провинции — Йоханнесбург — богатейший город страны. Имея площадь всего 1,4% от площади ЮАР, Гаутенг даёт до 33,9% всего южноафриканского ВВП. Но фотографии говорят сами за себя. Мы видим на них только бесчисленные могилы и жалкие лачуги по соседству.
 
 
Vusimuzi / Mooifontein cemetery
Vusimuzi / Mooifontein cemetery. © Johnny Miller
 
 
Vusimuzi / Mooifontein cemetery
Vusimuzi / Mooifontein cemetery. © Johnny Miller
 
 
Vusimuzi / Mooifontein cemetery
Vusimuzi / Mooifontein cemetery. © Johnny Miller
 
 
 

Papwa Sewgolum Golf Course

 
Papwa Sewgolum Golf Course
Papwa Sewgolum Golf Course. © Johnny Miller
 
 
Поле для гольфа им. Papwa Sewgolum расположено в Дурбане, на склоне реки Умгени. Почти невероятно, но растущее нелегальное поселение находится всего в нескольких метрах от колышка лунки № 6. Низкий бетонный забор отделяет бидонвили от тщательно ухоженной лужайки.
 
Ирония заключается и в том, что поле для гольфа носит имя известного игрока в гольф индийского происхождения эпохи апартеида. Sewsunker “Papwa” Sewgolum был выдающимся игроком-самоучкой, в 1965 году выигравшим турнир Natal Open, победив знаменитого Гари Плейера, одного из величайших гольфистов в истории. Natal Open проходил в Durban Country Club, в клубное здание которого вход цветным был запрещён. Sewgolum выиграл турнир, в котором принимали участие 113 игроков, и только он один не был белым. Во время церемонии награждения он должен был получать приз на улице под проливным дождём, в то время как все белые игроки с комфортом расположились в клубе. Фотографии с церемонии разошлись по всему миру вызвав всплеск возмущения и негодования.. Многие страны наложили ограничения на участие в спортивных мероприятиях в ЮАР. Правительство ЮАР запретило Papwa Sewgolum принимать участие в турнирах по гольфу, а чтобы он не уехал за рубеж, отобрало паспорт. Papwa умер непобеждённым в 1978 году возрасте 50 лет от сердечного приступа.
 
 
Papwa Sewgolum Golf Course
Papwa Sewgolum Golf Course. © Johnny Miller
 
 
 

Kya Sands / Bloubosrand

 
Kya Sands / Bloubosrand
Kya Sands / Bloubosrand. © Johnny Miller
 
 
История Kya Sands в Йоханнесбурге — это история пепла, дыма, невыполненных обещаний и разбитых надежд. Если вы начнёте искать в сети упоминания Kya Sands, то сразу увидите множество статей о пожарах  в этих трущобах, включая тот, в котором сгорело одновременно 200 лачуг в ноябре 2015 года. Также можно найти множество невыполненных по сей день обещаний властей построить в этом районе нормальное жильё.
 
А рядом с Kya Sands есть пригород Bloubosrand для среднего класса. Дома там стоят миллион рэндов и более. Из их окон можно на небольшом отдалении наблюдать лачуги с автомобильными покрышками на крышах. По главной улице Kya Sands течёт чёрный грязный ручеёк — это сточные воды из ближайшего порта.
 
И хотя имеется много инициатив по улучшению положения жителей незаконных трущоб, включая электрификацию, большой ежегодный наплыв мигрантов из сельских районов страны и из других африканских государств сводит все усилия на нет. Большинство мигрантов не может позволить себе приобретение или аренду качественного жилья, все они оседают в нелегальных бидонвилях подобных Kya Sands. Власти продолжают строить дома по Программе реконструкции и развития, предоставляют льготную ипотеку, инвестируют средства в строительство доступного жилья. В соответствии с данной стратегией и существующей статистикой решить проблему трущоб в провинции Гаутенг планируется в промежутке между 2030 и 2055 годами.
 
 
Kya Sands / Bloubosrand
Kya Sands / Bloubosrand. © Johnny Miller
 
 
Kya Sands / Bloubosrand
Kya Sands / Bloubosrand. © Johnny Miller
 
 
 

Alexandra / Sandton

 
Alexandra / Sandton
Alexandra / Sandton. © Johnny Miller
 
 
История Александры и Сэндтона — один из выдающихся примеров различия в уровне жизни в Южной Африке.
 
Сэндтон, как знает каждый южноафриканец, — синоним богатства, роскоши и так называемого «бегства белых»; его называют также «богатейшей квадратной милей Африки». Ранее независимый город, теперь — часть городского округа Йоханнесбург. Здесь находятся фондовая биржа Йоханнесбурга, крупнейший в ЮАР комплекс для проведения выставок и конференций, гостинично-торговый центр Сэндтон Сан, штаб-квартиры различных компаний, лига игры в поло и центральный жилой район, претендующий на «манхэттенский стиль жизни».
 
Сэндтон выиграл после упадка центральной части Йоханнесбурга в 1990-е. Он стал альтернативной, привлекательной и безопасной территорией для крупного бизнеса и, таким образом, превратился в крупнейший финансовый центр ЮАР, а, следовательно, в один из крупнейших финансовых центров Африки.
 
Менее чем в километре от Сэндтона по шоссе M1 находится бывший тауншип Александра (неформально сокращаемый до Алекс) — образцовое поселение для цветных, рождённое урбанистическим планированием времён апартеида. Алекс — родина многих известных героев борьбы с апартеидом, включая Нельсона Манделу.
 
С высоты птичьего полёта Александра кажется вырезанной из камня. В поселении практически нет деревьев, что особенно заметно по контрасту с  зелёными парками и авеню Сэндтона. Улицы удобно спланированы в виде прямоугольной сетки, но внутри этой сетки лачуги заполняют каждый свободный участок. Огромные комплексы хостелов, призванные ранее вместить всех жителей тауншипа, теперь похожи на какие-то мегалиты внутри ткани города. Само поселение представляет почти идеальный квадрат, полностью просматриваемый с любой его точки.
 
 
Alexandra / Sandton
Alexandra / Sandton. © Johnny Miller
 
 
Alexandra / Sandton
Alexandra / Sandton. © Johnny Miller
 
 
Alexandra / Sandton
Alexandra / Sandton. © Johnny Miller
 
 
Alexandra / Sandton
Alexandra / Sandton. © Johnny Miller
 
 
Alexandra / Sandton
Alexandra / Sandton. © Johnny Miller
 
 
Alexandra / Sandton
Alexandra / Sandton. © Johnny Miller
 
 
Alexandra / Sandton
Alexandra / Sandton. © Johnny Miller
 
 

15 июля 2016, 2:42 2 комментария

Комментарии

Ну, дык они ж и налоги платят разные за свою среду обитания
Между богатством и бедностью расстояние очень мало, но не каждый может его преодолеть и не каждый преодолевший может выжить.

Добавить комментарий

Партнёры
Компания «Мир Ворот»
Группа компаний «Кровельные системы» и Салон DOORSMAN
ГК «СтеклоСтиль»
Алюмдизайн СПб
СОЦГОРОД
АО «Прикампромпроект»
Копировальный центр «Пушкинский»
Джут