наверх
 
Удмуртская Республика

Эренбург И. Мой Париж. — Москва, 1933

Мой Париж / Текст и фотографии Ильи Эренбурга ; Фотомонтаж и оформление Эль Лисицкого. — Москва : Изогиз, 1933  Мой Париж / Текст и фотографии Ильи Эренбурга ; Фотомонтаж и оформление Эль Лисицкого. — Москва : Изогиз, 1933
 
 
 

Мой Париж / Текст и фотографии Ильи Эренбурга ; Фотомонтаж и оформление Эль Лисицкого. — Москва : Изогиз, 1933. — 238 с. : ил.

 
 
 
Редактор — Б. Ф. Малкин
Фотомонтаж и оформление художника — Эль Лисицкого
Техническая редакция Александра Бродского
 

 

Глава 1. БОКОВОЙ ВИДОИСКАТЕЛЬ

 
Мой Париж / Текст и фотографии Ильи Эренбурга ; Фотомонтаж и оформление Эль Лисицкого. — Москва : Изогиз, 1933
 
 
Писатель знает: чтобы увидеть людей, нужно самому остаться невидимым. Пристальный взгляд тотчас же меняет мир: трусы становятся героями, а герои — куклами. В витрине провинциального фотографа легко изучить этот второй мир: остановившиеся зрачки, чувства, зачесанные как волосы, и ту невзыскательную игру, на которую все мы падки. Писатель умеет и хитрить, и притворяться. Он входит в жизнь под чужим именем. Он смотрит на машины или на маргаритки — товарищ Павлов или курносая Валя не понимают, что он смотрит на них.
 
Но как быть с фотографическим аппаратом? Аппарат неуклюж и груб. Он дерзко вмешивается в чужие дела. Его объектив разгоняет толпу, как дуло револьвера.
 
Наше время — хитрое время. Вслед за человеком притворству научились и вещи. Много месяцев я бродил по Парижу с маленьким аппаратом. Люди иногда удивлялись: почему я снимаю забор или мостовую? Они не знали, что я снимаю их. Порой те, что находились предо мной, отвертывались или прихорашивались: они думали, что я снимаю их. Но я снимал других: тех, что были в стороне. Я на них не глядел, но именно их я снимал. Это на редкость хитрый аппарат. Зовут его нежно «Лейка». У «Лейки» — боковой видоискатель. Он построен по принципу перископа. Я снимал под углом в 45 градусов.
 
Я говорю об этом не краснея — у писателя свои понятия о честности. Мы всю жизнь только и делаем, что заглядываем в чужие окна и подслушиваем у чужих дверей — таково ремесло.
 
 
Мой Париж / Текст и фотографии Ильи Эренбурга ; Фотомонтаж и оформление Эль Лисицкого. — Москва : Изогиз, 1933
 
 

Глава 2. МОЙ ПАРИЖ

 
Парижей не меньше, нежели парижан — каждый видит этот город по-своему. Тургенев был влюблен в бульвары, обсаженные каштанами. Каштаны, кстати, погибли от горючего: они не смогли ужиться с автомобилями. Маяковский готов был превратиться в Вандомскую колонну, только чтобы жениться на Пляс де ля Конкорд. Русские, приезжавшие до войны в Париж, любовались Венерой Милосской, магазином «Лувр», монмартскими кабачками. Представитель «Нефтесиндиката» равнодушен к Венере. Он направляется на кладбище Пер-Лашез к «стене коммунаров». Тело его, однако, более традиционно, разве что «Галери Лафайет» заменила теперь «Лувр», а фокстрот Монпарнасса — монмартские канканы.
 
 
Мой Париж / Текст и фотографии Ильи Эренбурга ; Фотомонтаж и оформление Эль Лисицкого. — Москва : Изогиз, 1933
 
 
Париж туриста это белый свет прожекторов на площади Согласия, который обращает камни в картон. Это также восковые фигуры музея Гревен и, следовательно, поиски на улицах знакомых, которых никогда и не было. Одни ищут Дантона из немецкой трагедии, другие красотку Мими. На площади Оперы туристам предлагают открытки: церковь Мадлен, собор богоматери и в придачу несколько голых дам. Эти дамы приехали сюда из Алжира, из Гамбурга, из Варшавы. Но откуда приехали эти монументы? Я прожил в Париже шестнадцать лет, но я плохо знаком с интимным бытом его парадных салонов. Мы встречаемся с ним запросто — у цинковой стойки баров, в тумане узеньких улиц или на валах фортификаций, поросших чахлой травой и бездомными мечтателями.
 
Я не думаю, что Париж несчастней других городов. Я даже склонен думать, что он куда их счастливей. Сколько голодных в Берлине? Сколько бездомных в сыром, темном Лондоне? Но я люблю Париж за его несчастье — это несчастье стоит иного благополучия. Мой Париж заполнен серыми, склизкими домами, в них винтовые лестницы и колтун непонятных страстей. Люди в этом городе особенные: они любят неуютной заведомо ложно, как герои Расина; они умеют смеяться ничуть не хуже старика Вольтера; они мочатся где попало с нескрываемым восторгом; у них иммунитет после четырех революций и четырехсот любвей; они честны до фанатизма и они живут только обманом; они знают сызмальства, что жизнь это задача на четыре правила, но умирают они наивно и загадочно, как умирают ежедневно миллионы цветов в тесных клетях Парижа. Чего больше здесь — фиалок или сифилиса? Мудрого счастья или невмеру затянувшейся детской игры?..
 
 
Мой Париж / Текст и фотографии Ильи Эренбурга ; Фотомонтаж и оформление Эль Лисицкого. — Москва : Изогиз, 1933
 
 
Я люблю Париж за то, что в нем все выдумано. Даже старые клячи, которых гонят перед моим окном на бойню, даже эти случайные страдалицы охотно принимают участье в парижской мелодраме.
 
Можно пройти по парижским улицам в сибирской дохе или нагишом, вряд ли прохожие обернутся. Это счастливый город — все в нем вольны делать, что только им вздумается. Это жестокий город — никому здесь нет дела до других. Можно стать гением: никто не поможет, никто не возмутится, никто не будет чрезмерно изумлен. Можно и умереть с голоду — это ведь частное дело. Разрешается кидать окурки на пол, сидеть повсюду в шапке, ругать президента республики и целоваться, где и когда вздумается. Это не параграфы конституции, это нравы театральной труппы. Сколько раз здесь прошла уже «человеческая комедия» и неизменно она идет с аншлагом. Да, все выдумано в этом городе: перспективы, подвиги, страсти. Даже младенец в люльке может застрелить на почве ревности свою мать: он произнесет перед присяжными монолог достойный Гюго. Выдумано все, кроме улыбки — у Парижа странная улыбка, улыбка едва заметная, улыбка невзначай. Бедняк спит на скамье, вот он просыпается, он подбирает брошенный кем-то окурок и затягивается. На лице его улыбка; ради такой улыбки стоит исходить сотни городов. Серые парижские дома умеют улыбаться столь же неожиданно и возвышенно. За эту улыбку я и люблю Париж — все в нем выдумано, кроме выдумки: выдумка здесь понята и оправдана.
 
<...>
 

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

 
Боковой видоискатель ... 6
Мой Париж ... 10
Его возраст ... 16
Сена ... 26
Полдень ... 36
Консьержки ... 46
Скамейки ... 54
Афиши ... 68
Бельвилль ... 72
Старухи ... 84
Блошиный рынок ... 92
Рабочие ... 100
Искусство ... 110
Лавочники ... 114
Дети ... 122
Бездомные ... 130
Отели ... 144
Уличные представления ... 150
Похороны ... 154
Кафе ... 158
14 июля ... 170
Писсуары ... 176
Цветы ... 180
Воскресенье ... 186
Уличные торговцы ... 192
Тюрьмы ... 196
Влюбленные ... 200
Аббаты ... 204
Танцульки ... 208
Магазины ... 212
Ярмарки ... 218
Эйфелева башня ... 224
Мечтательницы ... 228
 

 

Примеры страниц

 
Мой Париж / Текст и фотографии Ильи Эренбурга ; Фотомонтаж и оформление Эль Лисицкого. — Москва : Изогиз, 1933  Мой Париж / Текст и фотографии Ильи Эренбурга ; Фотомонтаж и оформление Эль Лисицкого. — Москва : Изогиз, 1933
 
Мой Париж / Текст и фотографии Ильи Эренбурга ; Фотомонтаж и оформление Эль Лисицкого. — Москва : Изогиз, 1933  Мой Париж / Текст и фотографии Ильи Эренбурга ; Фотомонтаж и оформление Эль Лисицкого. — Москва : Изогиз, 1933
 

 

Скачать издание в формате pdf (яндексдиск; 110 МБ).
 
 

18 июля 2021, 20:47 0 комментариев

Комментарии

Добавить комментарий


Партнёры
Архитектурное бюро КУБИКА
Фототех-Поволжье
ООО «АС-Проект»