наверх
 
Удмуртская Республика


Губкин О. П., Шайдурова Г. П. Художественное литье XIX—XX веков в собрании Екатеринбургского музея изобразительных искусств : Каталог. — Екатеринбург, 2005

Художественное литье XIX­-XX веков в собрании Екатеринбургского музея изобразительных искусств : Каталог / Авторы-составители: О. П. Губкин, Г. П. Шайдурова ; Министерство культуры Свердловской области, Управление культуры администрации города Екатеринбурга, Екатеринбургский музей изобразительных искусств. — Екатеринбург : Издательский дом «Автограф», 2005 Художественное литье XIX­-XX веков в собрании Екатеринбургского музея изобразительных искусств : Каталог / Авторы-составители: О. П. Губкин, Г. П. Шайдурова ; Министерство культуры Свердловской области, Управление культуры администрации города Екатеринбурга, Екатеринбургский музей изобразительных искусств. — Екатеринбург : Издательский дом «Автограф», 2005
 

Художественное литье XIX­—XX веков в собрании Екатеринбургского музея изобразительных искусств : Каталог / Авторы-составители: О. П. Губкин, Г. П. Шайдурова ; Министерство культуры Свердловской области, Управление культуры администрации города Екатеринбурга, Екатеринбургский музей изобразительных искусств. — Екатеринбург : Издательский дом «Автограф», 2005. — 320 с., ил. — ISBN 5-98955-007-3

 
Публикуемый каталог содержит сведения о 815 образцах русского и зарубежного художественного и бытового литья из чугуна XIX—XX веков, находящихся в коллекции Екатеринбургского музея изобразительных искусств. Перечень включает большую часть чугунных изделий, которыми располагает ЕМИИ. К сожалению, в каталог не вошли изделия, имеющие значительные множественные утраты и требующие сложной реставрации. Среди них: десяток каслинских каминов, кусинская подставка для цветов и стойки каминной ширмы с роликами, дюжина каслинских кабинетных скульптур и несколько мелких вещиц, более двух десятков фрагментов ажурных уральских решеток, кронштейнов и фронтонов.
 
Аннотации в каталоге систематизированы по территориально-производственному признаку и сгруппированы в шесть разделов. В первом представлена продукция Каслинского завода, сгруппированная в два подраздела: «Каслинское художественное литье XIX — начала XX века (до 1918)» и «Каслинское художественное литье XX века (с 1918)». Во втором разделе каталога представлена продукция Кусинского завода, объединенная в два подраздела: «Кусинское художественное литье 1882—1917 годов» и «Кусинское художественное литье 1918—2005 годов». Третий раздел «Художественное литье из чугуна других уральских заводов XIX—XX веков» включает 16 уральских предприятий, размещенных в алфавитном порядке. В четвертом разделе каталога описано одно изделие чугунолитейного и механического завода Сан-Галли (Санкт-Петербург). В пятом разделе представлены несколько подлинных образцов художественного литья Прусского королевского литейного завода в Берлине первой половины XIX столетия. Шестой раздел каталога посвящен чугунным отливкам неизвестных литейных заводов.
 
Внутри разделов материал расположен в алфавитном порядке по авторам моделей. Отливки с работ неизвестных скульпторов помещены после атрибутированных. Произведения одного автора и работы неизвестных скульпторов указываются в соответствии с порядком их размещения в каслинском каталоге, т. е. по группам и порядковым номерам. Отливки, выполненные в XX веке по дореволюционным моделям, помещены сразу же после ретроспективных аналогов. Работы советского периода расположены также в алфавитном порядке по авторам моделей и традиционным группам, а немногочисленные работы неизвестных скульпторов помещены после атрибутированных. Сведения о скульпторах — авторах моделей художественных отливок приведены после их фамилии, имени, отчества, года рождения и смерти, непосредственно перед аннотированным перечнем их произведений.
 
Каждая отливка имеет аннотацию с фотографией.
 
 
СОДЕРЖАНИЕ
 
Уральское художественное литье XIX-XX веков в собрании Екатеринбургского музея изобразительных искусств (О. П. Губкин).5
Пояснения к каталогу .. 18
 
I. Каслинский чугуноплавильный и железоделательный завод.20
Каслинское художественное литье XIX — начала XX века (до 1918)..21
Каслинское художественное литье XX века (с 1918)...205
 
II. Кусинский чугуноплавильный и железоделательный завод..250
Кусинское художественное литье 1882—1917 годов..251
Кусинское художественное литье 1918—2005 годов...277
 
III. Художественное литье из чугуна других уральских заводов XIX—XX веков ...280
Билимбаевский (Билимбаевский нижний) железоделательный и чугуноплавильный завод ...280
Верх-Исетский железоделательный, чугуноплавильный, медеплавильный и механический завод.280
Выйский медеплавильный, чугуноплавильный и железоделательный завод (Выйская бронзолитейная фабрика).287
Каменский чугуноплавильный и железоделательный завод..287
Каменск-Уральский чугунолитейный завод «Вагранка» ..288
Кушвинский чугуноплавильный и железоделательный завод.289
Кыновский чугуноплавильный и железоделательный завод..291
Невьянский чугуноплавильный и железоделательный завод.291
Нижнеисетский (Исетский нижний) сталелитейный, чугунолитейный и железоделательный завод..292
Саткинский (Троипе-Саткинский) чугуноплавильный и железоделательный завод..292
Свердловский чугунолитейный завод...293
Сосьвинский чугуноплавильный и железоделательный завод ..299
Уральский завод тяжелого машиностроения (УЗТМ)..299
Производственное объединение «Уралэлектротяжмаш» (УЭТМ)...300
Холуницкий (Белохолуницкий, Главнохолуницкий) железоделательный завод.300
Чугунолитейный завод Г. Я. Кобелева в Каслях ...301
 
IV. Чугунолитейный и механический завод Сан-Галли (Санкт-Петербург)...302
 
V. Прусский королевский литейный завод в Берлине.303
 
VI. Неизвестные литейные заводы ..305
 
Металлургические заводы Урала, выпускавшие художественное литье из чугуна и бронзы.307
Выставки .312
Литература...313
Сокращения...316
 
 
УРАЛЬСКОЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ЛИТЬЕ XIX—XX ВЕКОВ В СОБРАНИИ ЕКАТЕРИНБУРГСКОГО МУЗЕЯ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫХ ИСКУССТВ
О. П. Губкин
 
Уникальная коллекция уральского художественного литья XIX—XX веков занимает особое место в коллекции Екатеринбургского музея изобразительных искусств. Здесь собрано более 800 образцов изделий семнадцати уральских чугунолитейных заводов (Билимбаевского, Верх-Исетского, Выйского, Каменского, Каслинского, Г. Я. Кобелева в Каслях, Кусинского, Кушвинского, Кыновского, Невьянского, Нижнеисетского, Саткинского, Свердловского, Сосьвинского, Холуниикого, УЗТМ и УЭТМ), представляющих большую научную и историческую ценность. Наиболее интересным и полным разделом коллекции является собрание каслинского чугунного литья, насчитывающее около 700 экспонатов. Нейтральным и одним из самых замечательных экспонатов постоянной экспозиции Екатеринбургского музея изобразительных искусств является Каслинский чугунный павильон, зарегистрированный ЮНЕСКО в Международном каталоге уникальных памятников мирового значения как раритет — «единственное в мире архитектурное сооружение из чугуна, находящееся в коллекции художественного музея». Вокруг павильона в витринах и на подиумах экспонируются более 200 лучших образцов архитектурного и художественного литья Каслинского завода.
 
Начало коллекции художественного литья ЕМИИ было положено в 1887 году, когда в музей Уральского общества любителей естествознания (открытого в 1870 г. по инициативе членов УОЛЕ О. Е. Клера, А. А. Миславского, Н. К. Чупина, Д. Н. Мамина-Сибиряка и др.) поступило два десятка чугунных отливок Каслинского завода, с успехом демонстрировавшихся в Екатеринбурге на Сибирско-Уральской научно-промышленной выставке. Музейное собрание чугунного литья активно пополнялось и в дальнейшем. Особенно крупные поступления произошли в 1920-е годы, когда по распоряжению новых уездных властей в Екатеринбург стали свозиться художественные ценности со всего Урала. Основная их часть попала в фонды Музея УОЛЕ, преобразованного в 1925 году в Уральский областной государственный музей. К моменту его очередной реорганизации в 1934 году в Свердловский областной краеведческий музей коллекция литья насчитывала уже 460 экспонатов, большая часть которых в 1936 году была передана вновь созданной Свердловской картинной галерее. Однако наиболее важной вехой в развитии коллекции стала реорганизация в 1988 году Свердловской картинной галереи в Свердловский музей изобразительных искусств и создание постоянной расширенной экспозиции художественного литья из чугуна. За последующие пятнадцать лет собрание уральского художественного литья ЕМИИ увеличилось вдвое. Значительно активизировалась выставочная деятельность музея, известность коллекции шагнула далеко за пределы региона.
 
В Петровскую эпоху на Среднем Урале было построено 71 металлургическое предприятие, в том числе 27 казенных и 44 частных заводов, на которых плавили металлы разных сортов, отливали пушки и орудийные припасы для военного ведомства, изготовляли чугунную посуду и различные изделия для собственных заводских нужд и на продажу. Бурное строительство, развернувшееся на Урале и в России в первой четверти XVIII века, требовало от уральских заводов увеличения выпуска чугунных отливок для внешнего и внутреннего убранства возводимых зданий. В этот период многие уральские заводы стали осваивать производство фасонных и архитектурных отливок: дверных и оконных коробок, решеток, кронштейнов, колонн, светильников, балясин, перил, ступеней, плит пола, печных и очажных принадлежностей и пр. Наиболее весомый вклад в развитие художественного литья Урала внесли Верх-Исетский, Выйский, Екатеринбургский, Каменский, Каслинский, Кусинский, Кушвинский, Невьянский и Нижнетагильский заводы.
 
Большая партия чугунных решеток для дворцов и парков Санкт-Петербурга была изготовлена в 1726 году на казенном Екатеринбургском чугуноплавильном и железоделательном заводе литейным мастером Иваном (Йоганом) Дейхманом, приехавшим на Урал с Олонецких заводов, и его подмастерьем Василием Бахтеревым.
 
Интересно, что спустя 260 лет, в 1987 году, знаменитый Каслинский чугунный павильон и коллекция уральского художественного литья были перенесены из здания Свердловской картинной галереи (ул. Вайнера, 11) в специально реконструированное под музей здание бывшего госпиталя Екатеринбургского железоделательного завода, где с тех пор и находятся в постоянной экспозиции «Уральское художественное литье из чугуна XIX—XX веков», размещенной в центральном, самом большом и светлом зале Екатеринбургского музея изобразительных искусств (пер. Воеводина, 5).
 
Полтора века после своего основания казенный Каменский завод был основным поставщиком пушек и ядер для русской армии. Например, ко времени Полтавской битвы им было изготовлено свыше 850 артиллерийских орудий со сдержанным декоративным украшением и более 27 тыс. пудов ядер, а во время Отечественной войны 1812 года завод отлил свыше 1400 орудий. Каменский завод являлся настоящей кузницей квалифицированных кадров литейщиков и во второй половине XVIII столетия дал замечательные образцы декоративного чугунного литья. В конце 1770-х годов с караваном в Петербург были отправлены четыре чугунные люстры «тонкой работы» и дюжина круглых скульптур для украшения императорского парка. В коллекции ЕМИИ есть лампион «Античный» в виде женской фигуры в хитоне, выполненный каменскими литейщиками в конце XVIII века. Наивысшим достижением каменских мастеров в области архитектурного литья стало изготовление в 1778 году чугунной арки для Екатерининского парка в Царском Селе. Отлитая по проекту архитектора Ю. М. Фельтена (автора решетки Летнего сада в Санкт-Петербурге) ажурная стрельчатая арка в готическом стиле имела высоту 12 метров и ширину проезда 7 метров. Арка отливалась разъемной и состояла из нескольких частей. На массивных основаниях поднимались четырехколонные боковые устои, каждая из колонн состояла из четырех стержней, соединенных декоративными поясками. В верхних, фонарных частях устоев разместились две скульптуры — женские фигуры: одна с цветами, другая с корзиной плодов. У основания устоев расположены еще две более крупные женские фигуры. Все литые детали арки и скульптуры были отчеканены и покрыты «чернью» (черной краской), чтобы предохранить чугун от ржавчины. Эта отливка, получившая название «Готические чугунные ворота», положила начало всемирно известной уникальной коллекции металлических парковых сооружений конца XVIII века, которая находится в Царском Селе под Санкт-Петербургом.
 
В XIX—XX веках каменские мастера с успехом продолжили традицию архитектурного и художественного литья из чугуна. Подтверждением тому могла бы стать известная монография Л. П. Байнова «Каменское художественное литье из чугуна», но большинство ссылок автора на архивные источники ГАСО, к нашему глубокому сожалению, при проверке не подтвердилось. По сведениям научных сотрудников Каменского краеведческого музея, литейные мастера Каменского завода во второй половине XIX века выпускали не только бытовое, промышленное и архитектурное литье, но и художественные отливки. Под заказ, штучно и малыми партиями отливались различные бюсты, пресс-папье, подсвечники, пепельницы. В фондах ЕМИИ есть большой бюст «Портрет Е. А. Потемкина» с клеймом «ККЗ» (Каменский казенный завод), выполненный в 1 891 году к 100-летию со дня смерти князя. С появлением в конце XIX века на Каменском заводе нового управляющего Чеслава Валериановича Панцержинского ассортимент художественного литья значительно расширился. Горный инженер и статский советник Ч. В. Панцержинский имел богатый опыт производства художественного литья, он привез с Кусинского чугунолитейного завода (где был управляющим) два десятка новых моделей пресс-папье, лотков, пепельниц, подсвечников. Горное начальство не мешало расширению производства на Каменском казенном заводе, но и не поощряло инициативу нового управляющего. С началом Первой мировой войны завод перешел исключительно на выпуск военной продукции.
 
В 1922 году в период известных нэповских преобразований приемником литейного производства Каменского казенного завода стала кустарная артель «Серп и молот». Ей были переданы в аренду ваграночная печь и слесарное оборудование, а также все сохранившиеся бытовые и художественные бронзовые модели и эталонные чугунные отливки. Основным направлением деятельности этого кооператива являлось изготовление мелкого сельскохозяйственного инвентаря, печного и посудного литья. Из старых художественных моделей отливались только пепельницы без клейм. С первых дней Великой Отечественной войны артель «Серп и молот» стала чугунолитейным цехом — одним из тысяч номерных предприятий Наркомата боеприпасов, выпускавших чугунные болванки для ручных гранат и промышленное литье для эвакуированных на Урал заводов.
 
В начале 1950-х годов в Каменске-Уральском на литейном заводе «Вагранка» был создан участок художественного литья, на котором работали модельщики Б. И. Кузнецов, П. И. Репин и Л. П. Устинов, формовщик В. Ф. Соловьев, чеканщики А. И. Устинов и А. С. Журавлев. Так как новый литейный участок не имел собственных художественных моделей (кроме нескольких старых с Каменского казенного завода), его ассортимент состоял из скульптурных групп и статуэток, изготовленных по каслинским образцам XIX века. Среди них были скульптурные группы «Конь с садящимся всадником» П. К. Клодта, «Тройка зимой» Е. Напса и «Джигитовка лезгин» Е. А. Лансере; статуэтки «Пойнтер на стойке» Н. И. Либериха, «Олень» П. Ж. Мена, «Ермак — покоритель Сибири» П. П. Забелло и «Царь-пушка» В. П. Крейтана. Небольшой «доработке» (у оленя появились ветвистые рога) подверглась скульптурная группа «Олени на горе» А. Ваагена. Кабинетное литье на заводе «Вагранка» выпускалось малыми партиями с 1950 по 1964 год, в основном по заказам предприятий и организаций. К сожалению, используемый для работы чугун выплавлялся на коксе и обладал низкими пластическими свойствами, поэтому качество художественных изделий было невысоким. Из работ современных каслинских скульпторов чаше всего тиражировались «Ажурная шкатулка» А. С. Гилева и скульптурная группа «Хозяйка Медной горы» А. В. Чиркина. В коллекции ЕМИИ есть скульптура «Богатырь», изготовленная на заводе «Вагранка» в начале 1960-х годов.
 
Свою лепту в развитие художественного литья на Урале внес Кушвинский чугунолитейный завод Демидовых. Подобно Невьянскому и Каменскому заводам, он с самого основания был ориентирован на выпуск пушек и боеприпасов, являлся одной из признанных уральских школ литейных мастеров. Не случайно после приобретения в 1752 году Каслинского завода Н. Н. Демидов перевел туда из Кушвы 12 литейщиков и 12 отдельщиков, среди которых были известные литейные мастера братья Самолины. В начале XIX века художественное литье на Кушвинском заводе приобрело необычайный размах. В этот период в Россию были приглашены для работы по контрактам на казенных и частных металлургических предприятиях литейные и оружейные мастера из Пруссии. Многие из них имели опыт работы на литейных заводах Берлина, Гляйвица и в других европейских центрах производства оружия и художественного литья. Часть приехавших на Урал немецких литейщиков была направлена на Кушвинский (где ранее работали английские специалисты), Каменский и Златоустовский казенные заводы для внедрения новых европейских технологий в области металлургии и металлообработки, повышения качества огнестрельного (пушки) и холодного (шпаги, сабли и пр.) оружия. Немецкие литейщики не только обучали своему ремеслу местных мастеров, совершенствовали технологию выпуска основной заводской продукции, но и организовали производство кабинетного художественного литья из чугуна. Так, в прейскуранте Кушвинского завода за 1815 год насчитывалось более 300 наименований различных изделий из чугуна, в том числе художественных. Из Европы и столицы сюда поступали различные образцы для отливки в чугуне. В коллекции ЕМИИ находятся шесть экспонатов, отлитых на Кушвинском заводе. Среди них: памятный медальон работы О. И. Суттора «Граф П. X. Витгенштейн», барельефы «Портрет императора Александра I» (с надписью на обороте «Кушвинский завод. 1811 год») и «Портрет императора Николая I» работы К. А. Леберехта, два рельефа «Иисус Христос» и «Богоматерь» работы Л. Поша, рельеф «Диана» неизвестного немецкого скульптора начала XIX века.
 
Количество специалистов, приехавших в Екатеринбург из Европы в 1810—1814 годах, явно превышало необходимые потребности казенных заводов, и мастера с трудом устраивались на частные заводы, в том числе на Верх-Исетский завод А. И. Яковлева. В 1813 году здесь начала работать бронзолитейная мастерская, выполнявшая заказы Екатеринбургской гранильной фабрики. Из бронзы исполнялись декоративные украшения и фурнитура для столов, ваз и шкатулок, а также выпускалось мелкое чугунное и бронзовое художественное литье: рельефные портреты в рамах, пресс-папье («накладки»), лотки, пепельницы, подсвечники, вазочки, блюда и др. Почти все изделия отливались по немецким моделям. В собрании Екатеринбургского музея изобразительных искусств имеется несколько таких отливок с клеймами Верх-Исетского завода: барельеф Л. Поша «Королева Пруссии Луиза», прессы «Шелудивый пес» (копия нюрнбергской бронзовой скульптуры XVI в.) и «Лежащий лев» (по гляйвицкой модели 1807 г.). С 1817 года бронзолитейной мастерской руководил Ларион Антонов, талантливый крепостной художник А. И. Яковлева, выполнявший самые ответственные заказы. Камерное чугунное литье Верх-Исетского завода пользовалось известностью и порой становилось эталонами для литья уральских заводов.
 
Значительный вклад в развитие уральского художественного литья внес Нижнетагильский завод горнозаводчиков Демидовых. Этот крупнейший чугуноплавильный завод Урала выдал металл еще в первой трети XVIII века, что было отмечено изготовлением в 1727 году памятной чугунной плиты (экспонируется в Нижнетагильском краеведческом музее), вся плоскость которой покрыта текстом. В конце 1750-х — начале 1760-х годов для украшения фасада дома А. Г. Демидова на Мойке в Санкт-Петербурге тагильчане отлили ионические колонны, решетки, плиты пола, лестничные марши, постаменты пол чугунные вазы и скульптуры, маскароны и декоративные рельефы. В 1767 году для слободского лома Н. Н. Демидова в Москве нижнетагильские мастера под руководством Т. Сизова отлили по присланным из столицы моделям ажурные решетки, портретные бюсты, тумбы, статуи, вазы, садовые диваны, кресла, стулья, плиты пола, пьедесталы, маскароны и многое другое. Отливки для слободского дома Демидовых стали одной из ярких страниц в истории художественного литья Урала, а также в истории русской монументально-декоративной пластики. По проекту архитектора Гести тагильские мастеровые за три года изготовили для Санкт-Петербурга четыре чугунных моста, один краше другого: Красный, Семеновский, Новомосковский и Поцелуев. В первой четверти XIX века Н. Н. Демидовым была предпринята попытка наладить в Нижнем Тагиле производство художественных отливок. Для этого в 1822 году он послал в Европу несколько тагильских мастеровых учиться искусству литья. В их числе был одаренный ученик Выйского заводского училища крепостной Ф. Ф. Звездин. В 1822—1824 годах он проходил обучение в Пруссии, затем до 1830 года во Франции у П. Ф. Томира, где стал первостатейным бронзовщиком, способным самостоятельно выполнять самые сложные работы. По возвращении в Петербург Ф. Ф. Звездин прошел шестимесячную стажировку на заводе Берда и в декабре 1830 года с блеском выдержал экзамен. Вернувшись в Нижний Тагил, он возглавил небольшую бронзолитейную фабрику, открытую П. Н. Демидовым на Выйском чугуноплавильном и медеплавильном заводе. Здесь в 1830—1840-х годах под руководством Звездина работало 18 квалифицированных мастеров. С ростом мастерства литейщиков расширился и ассортимент выпускаемых бронзовых и чугунных отливок: выполнялись заказы Екатеринбургской гранильной фабрики на фурнитуру, отливались крупные станковые статуи, портретные бюсты, декоративные рельефы, подсвечники, канделябры, чернильницы и многое другое. Выйские отливки пользовались большим успехом на мануфактурной выставке в Москве (1833 г.) и хорошо раскупались по высоким ценам. Под наблюдением Ф. Ф. Звездина в 1833 году из ваграночного чугуна были отлиты первые рельсы для «паровозной дороги» Черепановых. В том же году Звездин исполнил заказ на отливку из чугуна партии подсвечников и трех портретных бюстов, в том числе бюста Гете.
 
К Петербургской мануфактурной выставке 1839 года Ф. Ф. Звездин выполнил бронзовую отливку скульптуры «Верховой жеребец Мидльтон» по модели П. К. Клодта, а также отлил копию с работы итальянского мастера XVI века «Бык». В скульптурах Звездина «Мальчик, вынимающий занозу», «Сноп пшеницы», «Девочка в молитвенной позе», копии с алебастровой вазы «Кубок», экспонирующихся в Нижнетагильском музее-заповеднике горнозаводского дела Среднего Урала, чувствуется мастерство подлинного художника, обладающего тонким вкусом, безупречно владеющего техникой литейного дела. В коллекции ЕМИИ имеется бронзовый подчасник в стиле ампир, отлитый на Выйской бронзолитейной фабрике.
 
Кушвинские, верх-исетские и выйские художественные отливки в первой половине XIX века широко распространились по уральским горным заводам и порой являлись эталонами для вновь открываемых литейных производств или пробных художественных отливок на действующих чугунолитейных заводах. В коллекции ЕМИИ есть отливки, выполненные с верх-исетских чугунных оригиналов: пресс-папье «Шелудивый пес», изготовленное на Кыновском заводе в 1860-х годах, и рельеф в овальной раме «Апостол Павел», отлитый на Невьянском заводе в 1870-е годы.
 
Главный управляющий Верх-Исетских заводов Г. Ф. Зотов, став попечителем наследников Л. И. Расторгуева и приняв в 1823 году управление всеми заводами и золотыми приисками Кыштымского горного округа, в 1824 году внедрил на Каслинском заводе немецкую технологию художественного литья (именно этот год можно считать годом рождения каслинского художественного литья). В качестве первых образцов каслинцы использовали немецкие отливки, привезенные Е. Ф. Зотовым из Берлина, где он побывал в 1820 году, сопровождая А. И. Яковлева в поездке по металлургическим заводам Пруссии, а также художественное литье бронзолитейной мастерской Верх-Исетского завода. Среди них были работы берлинского медальера Леонарда Поша: «Апостол Петр», «Апостол Павел», «Евангелист Иоанн», «Иисус Христос» и барельеф «Ученый». Эта серия рельефов выпускалась в Каслях вплоть до начала XX века. По моделям берлинского архитектора и художника К. Ф. Шинкеля отливались «Фруктовая ваза с мотивами аканта», «Блюдо с мотивами аканта», «Блюдо в готическом стиле», «Блюдо с морскими божествами», подсвечник «Вакх». По немецким образцам выполнены: «Ажурная шкатулка с маскароном», шкатулки «Таней» и «Игра в карты», коробочка «Мальчик, везущий бочку», чернильница «Броненосец», подсвечник «Колонка на львиных лапах», а также подставка для карманных часов «Киоск в готическом стиле», подчасники «Ажурный с готическими колоннами» и «Ажурный с левретками». Все перечисленные выше отливки с успехом выпускались каслинцами на протяжении XIX—XX веков и представлены в собрании ЕМИИ.
 
Благодаря навыкам, приобретенным при изготовлении бытовой чугунной посуды (ее производство наладили в Каслях еще при Л. И. Расторгуеве), каслинские литейщики быстро освоили новую технологию художественного литья в сухую песчаную форму, внесли в нее свои новшества и с успехом стали применять для отливки различных статуй, бюстов, скульптурных групп и прочих изделий. Под руководством опытного литейного мастера Никиты Теплякова с 1824 по 1836 год в Каслях выполнялись отдельные заказы на архитектурные детали, кресты и надгробия с рельефами и надписями, кабинетные рельефы с портретами членов императорской семьи и различных высокопоставленных особ, а также выпускались небольшие прессы-накладки и подсвечники.
 
В период с 1843 по начало 1850-х годов производство художественного литья на Каслинском заводе переживает свое второе рождение. Из Горного правления для обучения местных формовщиков были выписаны вольнонаемные специалисты, предложившие новый способ покрытия отливок и значительно расширившие ассортимент художественной продукции. Из демидовской бронзолитейной мастерской Выйского завода в 1853 году в Касли поступили новые образцы: подсвечники трех видов, настенные канделябры, узорчатые тарелки, марочницы, чернильницы, а также анималистические скульптуры выдающегося уральского бронзолитейщика Ф. Ф. Звездина — «Бык» (копия работы итальянского мастера XVI в.) и «Верховой жеребец Мидльтон» (копия скульптуры знаменитого рысака работы П. К. Клодта). Отливки по этим моделям, а также кресла и диваны, выполненные в конце 1840-х годов по моделям К. Ф. Шинкеля, можно видеть в постоянной экспозиции ЕМИИ.
 
С 1846 года выпуск кабинетного литья становится регулярным, в ассортименте завода появляется около 100 отливок. В 1860-е годы складываются основные традиции каслинского художественного литья: четкость силуэта, тщательная отделка деталей, передача фактуры различных материалов, высококачественная матовая окраска глубокого черного цвета.
 
Впервые каслинское художественное литье получает малую золотую медаль в 1860 году на выставке Вольного экономического общества в Москве, а в 1861 году — малую серебряную медаль на мануфактурной выставке в Санкт-Петербурге. С тех пор Каслинский завод постоянно участвовал во всероссийских и зарубежных выставках, закладывая основу яркого и хорошо узнаваемого бренда «Касли», утверждая качество промышленного заводского металла через искусство художественного литья. Благодаря профессионализму скульпторов, высокой квалификации мастеровых и отличному качеству чугуна заводские изделия были отмечены почетными дипломами и медалями на всемирных выставках в Париже (1867, 1890), Вене (1873), Филадельфии (1876), Копенгагене (1888), Стокгольме (1897), Милане (1906). Приобретаемые на этих выставках произведения западноевропейских авторов (Ж.-Л. Готье, П.-Ж. Мена, Л.-О. Моро, Н. Мейера, П.-Э. Делабриера, де' Анже и др.) становились моделями для каслинского литья, широко тиражировались и пользовались всеобщим успехом.
 
С 1853 по 1889 год подбором моделей и надзором за каслинским художественным литьем занимался генерал-майор Г. В. Дружинин — муж О. П. Дружининой, младшей дочери М. Д. Харитоновой (одной из двух наследниц Л. И. Расторгуева), и их поверенный по делам заводов. Страстный коллекционер картин, художественной бронзы и фарфора, он имел обширные связи в среде столичных художников, антикваров и коллекционеров. Он не только предоставлял скульптуры из своей коллекции для изготовления моделей, но и тиражировал в чугуне авторские работы известных ваятелей, что обеспечило прочную связь каслинского художественного литья с русской скульптурой второй половины XIX века. Опытные каслинские литейщики безукоризненно воспроизводили в чугуне творения российских скульпторов: П. К. Клодта, Е. А. Лансере, А. Л. Обера, Н. И. Либериха, Н. А. Лаверецкого, Ф. Ф. Каменского, Р. И. Баха, Р. Р. Баха, П. П. Забелло, Ф. П. Толстого и многих других. После смерти Г. В. Дружинина в 1889 году художественное руководство промыслом переходит к его сыну — коллежскому советнику, секретарю Императорского археологического общества В. Г. Дружинину. Благодаря активной целенаправленной деятельности отца и сына Дружининых коллекция моделей Каслинского завода практически утроилась.
 
В 1871 году в целях подготовки молодых кадров и повышения качества выпускаемого литья при заводе открывается ремесленно-художественная школа, которой руководил выпускник Императорской академии художеств М. Д. Канаев. В ней будущие мастеровые (дети старых каслинских формовщиков) обучались рисованию фигур, лепке из глины и воска, формовке и отливке фигур из гипса и чугуна, чеканке изделий, резьбе по дереву и металлу, специальным приемам работы, позволяющим производить продукцию с наименьшими затратами материалов.
 
М. Д. Канаев сам много работал творчески, создавая модели для литья. Широко известны его работы: подсвечник «Вакханка у дерева», канделябры «Цыганка-маляр» и «Мальчик у фонарного столба, играющий в снежки», ваза «Раковины», подчасник и сигаретница «Избушка на курьих ножках», подчасники «Мороз-демон с замерзшими детьми» и «Геркулес, разламывающий пещеру ветров», бюст «Портрет императора Александра III», «Рамка в русском стиле» и рамка для медальона императора Александра II «Лавровый венок с короной, поддерживаемый мальчиком с рогом изобилия», скульптуры «Геркулес», «Кошка с чулком и клубком ниток» и «Амур оборванный, хромой», «Ажурный кувшинчик», «Коробочка с ажурной крышкой». Многие из них украшают коллекцию ЕМИИ.
 
С 1855 по 1876 год на Екатеринбургском монетном дворе под руководством куратора медальерного отделения М. Д. Канаева по столичным эталонам на заказ изготовляли из бронзы более 120 наименований медалей, посвященных памятным событиям из истории России, политическим деятелям и членам императорской фамилии. После закрытия в 1876 году Екатеринбургского монетного двора Г. В. Дружинин по совету М. Д. Канаева, работавшего художником на ЕМД с 1855 по 1871 год, скупает все образцы медалей и открывает в 1877 году в Каслях опытное производство медальонов и медалей из бронзы и чугуна. В приложении к прейскуранту Каслинского завода за 1896 год были представлены 23 медальона и 157 медалей. Их отливали исключительно под заказ. Работой медальерного участка М. Д. Канаев руководил вплоть до своей скоропостижной кончины в 1880 году. Летом 1884 года на Каслинский завод приезжает работать по контракту академик скульптуры Н. Р. Бах. При нем возобновились занятия в заводской школе художественного литья, где молодые рабочие обучались рисованию и лепке, приемам получения тонкостенных отливок. За шесть месяцев Н. Р. Бах подготовил к тиражированию в чугуне десятки привезенных из Петербурга бронзовых моделей, среди которых было значительное количество работ его отца — Р. И. Баха, и запустил их в производство незадолго до своей кончины в январе 1885 года.
 
Выпускники Академии художеств М. Д. Канаев и Н. Р. Бах сыграли большую роль в художественном образовании каслинских мастеров. Уроки профессиональных скульпторов не пропали даром: они сумели привить ученикам художественный вкус и жажду творческого поиска, стремление наиболее точно передать замысел скульптора при переводе модели в чугунную отливку. Среди самобытных народных скульпторов, вышедших из среды каслинских рабочих, наиболее известны формовщик В. Ф. Торокин, чеканщик Д. И. Широков и модельщик К. Д. Тарасов.
 
Самый талантливый ученик заводской школы художественного литья — литейщик В. Ф. Торокин стал замечательным мастером редукции. Он выполнил уменьшенные модели скульптурных групп «Кони на воле» П. К. Клодта, «Джигитовка лезгин» и «Прощание казака с казачкой» Е. А. Лансере, «Крестьянка с граблями на лошади» А. Л. Обера, скульптуры «Ермак — покоритель Сибири» П. П. Забелло и «Памятник Петру I» Э. М. Фальконе, пресс-папье «Медведица» Н. И. Либериха и пепельницы «Бродень» с австрийского оригинала. В 1890-е годы В. Ф. Торокин создал ряд самобытных авторских работ: скульптуры «Крестьянин на пашне», «Мальчик верхом на лошади», «Башкир верхом», «Поездка кулака на праздник», «Литейщик за работой» (два варианта), спичечницу «Старуха с прялкой», коробочку «Углевоз», органично сочетая в них черты народного и профессионального искусства. Торокинская пепельница «Лист дубовый», ажурная тарелка «Дубовые листья» и одноименная спичечница более ста лет широко тиражировались и вместе с перечисленными выше работами экспонируются в каслинском зале ЕМИИ рядом с произведениями Д. И. Широкова («Мальчик при выборе чугуна из шлака», «Мальчик, играющий в бабки», пресс-папье «Рак») и К. Д.Тарасова (пепельницы «Лапоть» и «Дровни», коробочка «Дровни с чугуном», набор детской посуды). Отливки по моделям каслинских мастеров-самоучек порой имели более широкий спрос, чем многие модели знаменитых скульпторов, и приносили заводу хорошую прибыль.
 
Вершиной литейного искусства каслинцев явилось создание в 1899 году знаменитого чугунного павильона Кыштымского горного округа для Парижской всемирной художественно-промышленной выставки 1900 года. В декоре павильона, изготовленного по проекту петербургского архитектора Е. Е. Баумгартена, использованы мотивы искусства Древней Руси, Византии и Скандинавии. Нейтральный рельеф («Птицы Радости и Печали») и все скульптуры драконов выполнены талантливой столичной ваятельницей М. Л. Диллон. За изготовление металлических изделий Кыштымские горные заводы были отмечены высшей наградой выставки — Гран-при «Хрустальный глобус» и большой золотой медалью. Представленный в отделе горного дела и металлургии Каслинский чугунный павильон стал сенсацией парижской выставки и сегодня является одним из самых замечательных экспонатов Екатеринбургского музея изобразительных искусств. Рядом с павильоном экспонируется знаменитая скульптура «Россия» работы академика Н. А. Лаверецкого. Выполненная в 1896 году в традициях русской академической школы, с большим техническим мастерством, «Россия» органично влилась в общий ансамбль Каслинского павильона, став необходимым его дополнением.
 
Наиболее полным каталогом «старых» (дореволюционных) моделей каслинского художественного литья был и остается сегодня прейскурант «Литье Каслинского завода Кыштымского округа. Художественные вещи» за 1913 год. В нем представлено 759 наименований изделий. К прейскуранту прилагался альбом, в котором художественные вещи изображены в одну шестую их натуральной величины. Пользуясь прейскурантом и альбомом, можно было заказать по почте любую из представленных в них отливок, прислав на завод задаток в размере 50 процентов стоимости заказа. На остальную сумму завод оформлял наложенный платеж при доставке изделий по железной дороге или получал деньги через банк.
 
Во второй половине XIX — начале XX века рядом с Каслинским заводом существовало пять частных чугунолитейных предприятий, на которых производилась не только опойчатая посуда и печное литье, но и детали для сельскохозяйственных машин, намогильные кресты, плиты и памятники, а также художественное литье по моделям Каслинского завода (лотки, пепельницы, прессы, кабинетная скульптура). Художественным литьем занимались чугунолитейные заведения Т. Д. Теплякова, М. Н. Тимофеева и Г. Я. Кобелева (образцы его художественного литья есть в коллекции музея). Несмотря на наличие собственных клейм, продукция этих предприятий известна под общим термином «каслинское литье».
 
С началом Первой мировой войны массовый выпуск художественных изделий из чугуна прекратился и Каслинский завод перешел на военную продукцию — формовщики стали отливать ручные гранаты. В расширенном помещении заводских складов разместился токарный цех на 100 станков, в котором рабочие выполняли заказ Артиллерийского управления на производство 100 тыс. мин. В 1916 году выпуск мирной продукции полностью прекратился. Мастеровые призывного возраста, не занятые на производстве военной продукции, были мобилизованы на германский фронт.
 
После октябрьского переворота Каслинский завод играл большую роль в распространении монументальной скульптуры на Урале, здесь стали выпускать произведения революционной тематики. В 1920 году по заказу из Екатеринбурга каслинские рабочие отлили в чугуне мемориальные доски, посвященные вождю пролетариата К. Марксу (автор Шапочкин), революционерам Л. И. Вайнеру и Р. Люксембург (скульптор О. П. Ваулина), Я. М. Свердлову, Н. Г. Толмачеву и К. Либкнехту (скульптор И. А. Камбаров). Все памятные доски были выполнены в одном ключе: в верхней части вытянутой по вертикали чугунной плиты, словно на странице из учебника истории, располагался портрет, а в ее нижней части — краткий биографический текст. Мемориальные доски монтировались на стенах угловых зданий улиц Екатеринбурга, носящих имена революционеров. Некоторые бронзовые модели портретов вождей (К. Маркса и Ф. Энгельса) и революционеров (К. Либкнехта) находятся в фондах ЕМИИ.
 
В советское время Каслинский завод официально перешел на производство промышленного литья из чугуна и цветных металлов и до конца 90-х годов XX века работал на нужды советской армии и народного хозяйства. Выпуск художественного и архитектурного литья из чугуна неоднократно прекращался и, словно легендарная птица феникс, вновь возрождался вплоть до начала XXI века (более подробно об этом можно прочесть в книге О. П. Губкина «Каслинский феникс»).
 
Каслинское художественное литье в период своего расцвета (1870—1900) не знало себе равных. Один лишь Кусинский завод в конце XIX века приблизился к уровню каслинских изделий. Даже среди музейщиков бытует представление, что старейший и основной промысел — это каслинский, а Куса была и есть чем-то вроде филиала Каслей. Часто лучшие кусинские произведения называют каслинскими отливками, так как во многих случаях Куса и Касли использовали одни и те же авторские модели П. К. Клодта, Е. А. Лансере, А. Л. Обера, Н. И. Либериха, А. А. Соловьевой и других русских скульпторов. В заблуждение могут ввести и похожие по написанию клейма. Даже профессионалы при отсутствии должного внимания читают «КАС. З» (Каслинский завод) вместо «КУС. З» (Кусинский завод). Неудивительно, что слава Кусы почти всегда была в тени славы Каслей. О каслинском литье написан не один десяток книг, издано несколько хорошо иллюстрированных художественных альбомов, а публикаций по истории развития кусинского чугунного литья очень мало, художественных альбомов не издавалось.
 
Кусинское художественное литье из чугуна имеет богатую историю, не менее интересную, чем каслинское. В 60-е годы XIX века при освоении производства посудного и печного литья на Кусинском чугунолитейном заводе опытному Златоустовскому литейному мастеру Никифору Михайловичу Мурзину пришлось приложить немало сил и терпения, чтобы передать рабочим все секреты производства опойчатой посуды и поставить дело на поток. В 1860—1880 годы значительное развитие в Кусе получает мемориальная пластика из чугуна. Златоустовский литейщик Иван Савельевич Мандрыкин, служивший в этот период на Кусинском заводе, виртуозно выполнял многочисленные заказы на изготовление ажурных намогильных крестов, надгробных плит со скорбными рельефами и надписями, а также массивных памятников, основание которых нередко украшалось барельефным литым узором в виде гроздьев винограда и растительных завитков. В это же время в Кусе производилось и различное архитектурное литье: плиты пола, камины, винтовые лестницы, крылечки, колонны, перила, решетки и пр. Совершенствование технических навыков заводских мастеров (модельщиков, формовщиков, литейщиков, чеканщиков, маляров), рост их литейного мастерства были по достоинству оценены администрацией Златоустовского горного округа. В начале 1880-х годов все производство архитектурного и художественного литья было сосредоточено в Кусинском заводе, где имелось соответствующее литейное оборудование и квалифицированные кадры, а Златоустовский завод стал специализироваться исключительно на выпуске холодного украшенного и белого оружия, завоевавшего к тому времени всемирную известность.
 
Первые образцы кусинского художественного литься из чугуна были отправлены в Петербург в 1883 голу, где получили одобрение Горного департамента. Кабинетное литье на Кусинском заводе стало широко осваиваться при новом управляющем Ч. В. Панцержинском, который в марте 1884 года расширил старую литейную мастерскую, преобразовав ее в специализированный цех художественного литья. Для поднятия качества кабинетных отливок он пригласил из Каслей опытных формовщиков Кузнецовых, которые при найме на работу обязались «приучить поставленных к нам рабочих Кусинского завода как к чистоте отделки вещей, так равно и указать им прием формовки, чтобы возможно больше приготовить вещей при наименьшем браке». Первыми кусинскими формовщиками художественного литья стали Парфен Андронов, Федор Иконников, Василий Завоеванов, Егор Лепешкин, Петр Мешалкин, Василий Сабуров, Гордей Сомолин, Николай и Григорий Рябовы, Алексей Турукин, Павел Шаланов; чеканщиками — Вениамин Дятлов, Иван и Яков Зубовы, Василий Пастухов, Иван Сабуров. Некоторые из них были опытными мастерами, ранее уже работавшими под руководством И. С. Мандрыкина и Н. М. Мурзина, иные же только начинали осваивать искусство литья. Возглавив руководство Кусинским заводом, Ч. В. Панцержинский стремился сформировать свой, отличный от каслинского, ассортимент художественного литья. По его инициативе из столицы в Кусу присылались различные образцы изделий декоративно-прикладного искусства, исполненные в стиле модерн. Кроме того, управление Златоустовского горного округа направляло на Кусинский завод для тиражирования в чугуне модели и образцы художественных и бытовых вещей, поступавшие из Петербурга, Москвы, Нижнего Новгорода, Самары, Перми, Екатеринбурга и Ирбита.
 
Опыт нескольких поколений кусинских литейщиков скоро дал о себе знать. Кусинские мастера начали успешно соперничать с каслинскими. И современники это отметили, например, краевед Д. Н. Анучин в 1887 году писал: «В последнее время у Каслинского завода появился конкурент в лице Златоустовского (читай Кусинского). Он добыл многие из тех же моделей и отливает их не хуже каслинских, но продает на одну треть дешевле». Более низкие цены Кусинского завода на художественное литье позволили в первое время слегка потеснить конкурентов на рынках сбыта. С 1893 года цехом художественного литья руководил искуснейший литейный мастер Никифор Михайлович Мурзин, награжденный в 1897 году за свою плодотворную деятельность на заводе серебряной медалью «За старание».
 
Отличное качество кусинского художественного литья из чугуна, безукоризненная прочеканка и покраска изделий способствовали скорому признанию продукции Кусинского завода на всероссийских и международных выставках. Кусинское художественное литье неоднократно было отмечено заслуженными выставочными наградами: похвальным отзывом Сибирско-Уральской выставки в Екатеринбурге (1887), похвальным листом Всемирной выставки в Копенгагене (1888), почетным дипломом Всемирной выставки в Чикаго (1893), дипломом первого разряда на XVI Всероссийской художественно-промышленной выставке в Нижнем Новгороде (1896), серебряной медалью Всемирной выставки в Стокгольме (1897), почетными дипломами всемирных выставок в Париже (1900), Глазго (1901) и бельгийском городе Льеже (1905), большой наградой Всемирной выставки изделий из металла и камня в Петербурге (1904), Гран-при Всемирной выставки в Милане (1906), похвальным отзывом Всемирной художественно-строительной выставки в Петербурге (1908), большой золотой медалью Сибирско-Уральской художественно-промышленной выставки в Омске (1911), почетным дипломом Балтийской художественно-промышленной выставки в Мальме (1914). Естественно, что на каждой выставке заключались контракты на поставку заводской продукции, в том числе художественного литья.
 
Несмотря на солидные выставочные успехи и отличное качество изделий, спрос на художественное литье в России в конце 1906 года резко упал. Кусинскому заводу пришлось сократить его производство с 20 тыс. пудов (320 тонн) до 500 пудов в год. Сокращали и рабочих, занятых на участке художественного литья: из 32 мастеров более 20 были переведены на другие работы. Чтобы как-то прокормиться, формовщики решили создать артель на паях. С этой целью часть рабочих (Даниил Лепешкин, Андрей Мурдасов, Иван Турукин, Александр Шаланов, Иван Мурзин, Егор Матвеев, Иван Хазов и др.) обратились с письмом к управляющему Кусинского завода Александрову. Им разрешили создать кустарную артель, но запретили работать на заводе. Артель просуществовала недолго, так как без торговых агентов и складов в разных уголках России сбывать художественное литье было практически невозможно.
 
В конце XX века было модно сравнивать экономическое положение современной России с довоенным 1913 годом. В истории развития кусинского художественного литья этот год стал недосягаемой вершиной: прейскурантом Кусинского завода покупателям предлагалось 423 изделия. Из них 22 модели были выполнены талантливым уральским скульптором и рисовальщиком Федором Осиповичем Васениным (1876—1923). После учебы в Москве, в Нейтральном Строгановском училище технического рисования, куда он был направлен в 1893 году как стипендиат Златоустовского горного округа, Ф. О. Васенин плодотворно работал рисовальщиком на Златоустовской оружейной фабрике и скульптором на Кусинском заводе. Его вазы, тарелки, статуэтки, шкатулки, пепельницы, пресс-папье и другие изделия пользовались особой популярностью, имели широкий сбыт по всей России. Некоторые авторские модели скульптора тиражируются и сегодня. Вместе с Ф. О. Васениным учиться за казенный счет в Строгановское училище были направлены самые способные и талантливые выпускники народного училища Златоуста — А. И. Авладеев, Г. Л. Зайцев, А. К. Костеркина (двое последних стали авторами ряда моделей кусинского художественного литья). Их товарищи по Строгановскому училищу — А. С. Гордеев, В. В. Кашкаров и А. В. Пашенко также присылали в Кусу свои модели для отливки в чугуне.
 
С началом Первой мировой войны завод перешел на выпуск снарядов, производство художественного литья в Кусе резко сократилось. В марте 1918 года кусинцы вновь вернулись к выпуску кабинетных вещей. По прейскуранту этого года покупателям предлагалось 415 наименований художественного литья. Во время Гражданской войны в Кусе, несмотря на разруху и голод, до 1922 года выпускали кабинетную скульптуру и товары широкого потребления. Так, в апреле 1920 года кусинцы подарили В. И. Ленину скульптуру «Большой кузнец». На постаменте было начертано: «Подарок Великому Вождю Советской Рабоче-Крестьянской Революции товарищу Ленину от Рев. Раб. Кус. Зав.». С тех пор «коваль мира» стоит в кабинете В. И. Ленина в Кремле, на маленьком столике для военных карт. В следующем году кусинские рабочие подарили В. И. Ленину скульптуру Огюста Моро «Жанна д'Арк» с надписью: «Великому Мировому Вождю пролетариата В. И. Ленину от организованных рабочих Кусинского завода, Златоустовского уезда, 1921 г.».
 
В 1920—1930-е годы в Кусе продолжали выпускать лучшие изделия прошлых лет, но ассортимент старых изделий ежегодно сокращался, а администрация завода не могла предложить ничего лучшего или равноценного им. Новых советских моделей почти не поступало. В эти годы небольшими партиями отливаются бюсты и скульптуры советских государственных и общественных деятелей: В. И. Ленина, И. В. Сталина, С. М. Кирова, К. Е. Ворошилова, М. И. Калинина, А. М. Горького и др. Из 111 отливок, выпускавшихся на Кусинском заводе в 1934 году, было всего 10 новых советских моделей, в том числе 6 — художественное литье и 4 — печные дверки. Дореволюционный «ширпотреб» представляли 12 изделий. Остальные 89 отливок выполнялись по старым моделям художественного литья. В 1935—1936 годы Кусинский завод работал над отдельными заказами метростроя на решетки и светильники и крупным заказом Мосгорсвета на отливку наружных стеновых кронштейнов для освещения столицы.
 
В годы Великой Отечественной войны большинство старых бронзовых моделей пошло в передел на кольца для снарядов. Но даже в это трудное время художественное литье выпускаюсь по спецзаказам. Несколько старых мастеров продолжали работать под личным покровительством директора завода В. Ф. Зарубина, мечтавшего после войны полностью восстановить производство художественного литья. В 1946—1947 годах им была предпринята попытка вернуть славу кусинскому литью. Понимая, что в составе производственного цеха участок художественного литья всегда будет в загоне, В. Ф. Зарубин создал на заводе новый самостоятельный цех художественного литья. Во главе этого цеха был поставлен влюбленный в свое дело технолог-литейщик Н. Я. Васенев. Директор и его сподвижники собирались восстановить художественное литье по старым моделям, добиться открытия на станциях Куса, Бердяуш и Златоуст киосков по продаже кусинских отливок. Но в январе 1948 года В. Ф. Зарубин был вынужден уйти с завода, и цех художественного литья был включен на правах участка в цех ширпотреба, для которого главным делом было освоение эмалирования чугунных горшков и сковородок. Вновь была введена сдельщина. Убедившись, что любимое дело угасает, Н. Я. Васенев уволился с завода и уехал из Кусы.
 
В середине 1950-х годов, одновременно с расширением цеха ширпотреба, на Кусинском заводе была построена новая мастерская художественного литья, появились заводские скульпторы, Министерство культуры РСФСР начало оказывать методическую помощь. Но о начале возрождения художественного литья говорить было рано, так как основные принципы — отделение его от промышленного производства, подбор кадров, ответственных за это дело, особая система оплаты труда мастеров — были нарушены. Весь процесс изготовления художественной скульптуры был подчинен законам и нормам производства чугунного ширпотреба. Художественное литье учитывалось по весу. Оценкой работ скульпторов, как и в 1930-е годы, на заводе ведали плановики. Они могли подолгу спорить о художественных качествах произведений и в заключение решить: «Тоннаж маловат». За ассортиментом, который диктовало Министерство культуры РСФСР и начальство из Челябинска, а также за качеством продукции следил молодой выпускник Нижнетагильского училища прикладного искусства, главный скульптор завода Владимир Петрович Киселев.
 
В начале 1960-х годов Министерство культуры РСФСР послало в Кусу группу из трех художников «поднимать промысел». Из них лишь Н. И. Федоров через полтора года представил две «модели» — обобщенные фигурки, годные для керамики, но не для металла. Потом приехала вторая группа: К. Е. Глинтерник, Э. Г. Амошукели и А. Е. Скрягин. К. Е. Глинтерник представил подсвечник «Пряхи» и два панно — «Соколиная охота» и «Князь». Э. Г. Амошукели выполнил панно «Плодородие». Работы приезжих скульпторов демонстрировали полное непонимание материала и его возможностей и практически не оказали помощи кусинским мастерам. В это же время администрация завода, делая ставку на новые советские модели, под предлогом «несовременности» сняла с производства старое, так называемое кабинетное литье, значительно сократив модельный парк. В 1 936—1966 годах выпускалось всего 16 новых моделей художественного литья, в 1973 году — 42, в 1984 — 46, в 1997 — 50 изделий. В эти годы осваиваются и новые технологии. В 1973 году на заводе был организован участок художественного литья по выплавляемым моделям, что позволило увеличить выпуск продукции, улучшить условия труда литейщиков, снизить трудоемкость. Однако наиболее сложные и крупные изделия, создавшие славу кусинскому литью, по-прежнему изготовлялись на участке ручной формовки. Здесь трудились формовщики самой высокой квалификации, имеющие большой навык в этом деле: А. Андреев, А. Рылов, В. Рылов, В. Беляков, Н. Мальцев. Продолжали традиции старых мастеров чеканщики В. Еремеев, В. Мельнов, А. Титов; с высоким мастерством работали модельщики Н. Сергеев и Н. Воробьев.
 
В 1950—1990-е годы кусинское художественное литье изготовлялось в основном по моделям местных авторов, таких как Я. Г. Верич — главный скульптор завода в 1947—1953 годах (бюст «Портрет И. В. Мичурина», ваза «Победа», статуэтки «Хозяйка Медной горы», «Интересная книга», «Юный планерист», «Юный охотник на лыжах»), А. А. Марков — главный скульптор завода в 1953—1964 годах (скульптуры «Каменный цветок» и «Архар», ажурная подставка под утюг, круглая ажурная пепельница, подчасники «Ромашка», «Ажурный» и «С глухарем»), В. П. Киселев — главный скульптор завода в 1964—1989 годах (статуэтки «Рыболов», «Вратарь», «Озорник», скульптурная группа «Хоккеисты», ажурный кубок «Строителям и монтажникам «Атоммаша» в Волгодонске», шкатулка «Каменный цветок», бра на одну свечу «Ажурное», настенный светильник на три свечи «Ажурный», большой и малый подсвечники «Филин», рама для овального настольного зеркала), С. М. Кузьмин — главный скульптор завода с 1990 года (бра «Дон Кихот», подсвечники «Русалка», «Сова», «Змея», камин «Таганай»). Свой вклад в развитие кусинского литья внесли заводские скульпторы В. В. Курашев (статуэтки «Трубач», «Барон Мюнхгаузен», «Буратино», подчасник «Ажурный», шкатулка «Ларей», бра «Ажурное», подсвечник «Комбинированный», «Зеркало с полкой»), Н. М. Кислухин (статуэтка «Емеля»), Р. Н. Гниятуллина (бра со свечой, подсвечник на три свечи, пепельница «Лист», тарелка «Декоративная»), С. А. Гагарин (статуэтки «Фрегат» и «Странник»), О. М. Белугин (статуэтки «Мамонт», «Весельчаки», «Солдат», «Русич», карандашница «Бондарь», вешалка «Петушок», панно «Попугай»). Для отливки в чугуне свои модели в Кусу присылали многие московские скульпторы: Э. Г. Амошукели (декоративные панно «Плодородие» и «Охота на оленя»), Н. В. Атюнин (статуэтка «Зубр»), П. С. Гореликов (статуэтка «Юный хоккеист»), Ф. Е. Лепешкин (подчасник «Пограничник»), Н. А. Лавинский (статуэтка «Дон Кихот»), Ю. М. Лебедев (скульптура «Городошник»), А. В. Мари (статуэтки «Жеребенок лежащий», «Олень», «Антилопы», «Кабан», «Зебры», «Конек», «Газель», «Павлин», «Носорог», «Бараны»), А. П. Мурзин («Лев Толстой за книгой»), В. С. Новиков (скульптура «Удачный выстрел»), К. А. Ракитина (статуэтка «За чтением»), Н. А. Розов (скульптурная группа «Кормящая лань»); ленинградские ваятели К. Е. Глинтерник (декоративные панно «Князь» и «Соколиная охота») и Г. А. Готенберг (статуэтки «Гулливер» и «Жар-птица»), ростовский скульптор А. С. Лозовой (скульптурная группа «Иван-царевич и Царевна-лягушка») и челябинские мастера скульптуры В. С. Зайков (подчасник «Петушок»), Г. П. Панов (статуэтки «Девушка с виноградом» и «Девушка с лейкой») и Т. В. Руденко-Щелкан (статуэтка «Ленин в детстве»).
 
К сожалению, среди авторов современных моделей кусинского художественного литья не было никого, увлеченного именно кабинетным чугунным литьем. Один занимался резьбой по дереву, другой — монументальной скульптурой, третий — архитектурным литьем, четвертый — увлекался живописью, пятый — фотографией и т. д. Неудивительно, что художественный уровень современных кусинских работ был гораздо ниже, чем у произведений скульпторов XIX века. Их работы несовместимы, они не «живут» рядом в одной музейной витрине. Кроме того, качество кусинского художественного литья последней четверти XX века не выдерживает критики. Окраска из-за плохого качества компонентов наносилась толстым слоем, по упрошенной технологии и полностью скрадывала следы прочеканки модели. От чеканки изделия, как операции, в Кусе принципиально отказались. По мнению администрации завода «литье и так на уровне, достаточно лишь убрать следы литников шарошкой», т. е. буром, зажатым в патрон дрели. Так обрабатывали мясорубки в Каслях. Именно поэтому Екатеринбургский музей изобразительных искусств не собирал образцы кусинского литья второй половины XX века.
 
В собрании ЕМИИ входят лишь скульптура Я. Г. Верича «Интересная книга», подчасники работы А. А. Маркова «Ажурный» и «С глухарем», а также большая скульптура «Олень» московского ваятеля А. В. Марца, приезжавшего в Кусу в 1968 и 1970 годах.
 
Расцвет кусинского художественного литья пришелся на первое десятилетие XX века, и за весь советский период его истории в Кусе не было создано сколько-нибудь значительных произведений. Слава Кусы так и не вышла из тени славы Каслей. В конце XX века завод был приватизирован и с тех пор неоднократно перепродавался. Литейные формы и оборудование для литья начали вывозить на Саткинский завод еще в 2004 году, а весной 2005 года были проданы и увезены в неизвестном направлении все оставшиеся старые и новые кусинские модели и эталонные чугунные отливки XIX—XX веков. Сегодня можно с грустью констатировать, что кусинское художественное литье из чугуна существовало как художественный промысел с 1883 по 2005 год. В коллекции ЕМИИ находится около 100 чугунных отливок Кусинского завода.
 
Во второй половине XX века собрание уральского художественного литья ЕМИИ формировалась на основе строгого искусствоведческого отбора, поэтому советский период развития каслинского и кусинского литья в коллекции представлен менее полно, чем хотелось бы. В целом каслинского литья XX века в собрании значительно больше, чем кусинского того же периода. Музей сегодня имеет высококачественные каслинские отливки с произведений таких советских ваятелей, как Н. И. Атюнин, П. А. Баландин, К. В. Биткин, И. А. Венкова, Е. В. Вучетич, B. А. Говорухин, Л. Н. Головницкий, Н. С. Гореликов, Ю. П. Косарев, А. В. Кузнецова, С. Д. Лебедева, М. Г. Манизер, А. В. Марц, C. 3. Мограчев, Д. И. Народицкий, А. Г. Овсянников, С. М. Орлов, Г. П. Панов, А. И. Посядо, Т. Ю. Рыжова, В. Л. Симонов, Н. В. Томский, П. Я. Фоминых, Л. В. Шервуд, Е. А. Янсон-Манизер, и лучшие работы (большей частью в авторском исполнении) ведущих заводских скульпторов Каслинского завода: П. С. Аникина, А. С. Гилева, Н. Н. Горского, В. П. Игнатьева, О. А. Игнатьевой, И. А. Камбарова, К. А. Клодта, С. П. Манаенкова, А. М. Озерского, В. М. Пряхина, П. В. Серегина, О. А. Скачкова, А. Ю. Стихина, А. В. Чиркина, а также скульпторов, много лет работавших на Каслинском и Кусинском предприятиях, — Я. Г. Верича и Р. Н. Гниятуллиной.
 
Истории каслинского и кусинского художественного литья XX столетия во многом схожи и имеют одни корни — социалистический реализм и партийно-советский метод руководства промышленностью, при котором собственно художественная промышленность являлась побочной ветвью основного заводского производства. В конце XX века эти всемирно известные производства художественного литья из чугуна, пройдя сложный и тернистый путь акционирования с бесконечной сменой владельцев, превратились из государственных машиностроительных заводов в частные специализированные чугунолитейные предприятия. В этот период коллекция уральского художественного литья ЕМИИ практически не пополнялась.
 
Любопытно, что каслинские и кусинские отливки конца XIX века (благодаря их отличному качеству и широкому распространению) часто становились эталонами и моделями для уральских чугунолитейных заводов (Билимбаевского, Нижнеисетского, Саткинского, Сосьвинского и др.), пробовавших в конце XIX — начале XX века свои силы в производстве художественного литья. В коллекции ЕМИИ есть несколько чугунных отливок, выполненных на уральских чугунолитейных предприятиях по образцам Каслинского завода, среди них пепельница «Волна-наяда», отлитая в начале XX века на Билимбаевском нижнем заводе, и подчасник «Амур с рамкой», изготовленный в конце XIX века на Сосьвинском заводе. По моделям Кусинского завода в конце XIX — начале XX века на Саткинском заводе был отлит рельеф «Портрет графа Л. Н. Толстого», а на Нижнеисетском заводе выполнена пепельница с рельефом средневекового вельможи. Работ по истории производства художественного литья на этих предприятиях пока нет. К счастью, редкие отливки с клеймами упомянутых заводов еще встречаются в музейных и частных коллекциях.
 
В конце XIX — начале XX века Холуницкий (Белохолуницкий, Главнохолуницкий) железоделательный завод наследников А. Ф. Поклевского-Козелл использовал в качестве готовых моделей для художественного литья каслинские и кусинские отливки, а также отливки некоторых столичных заводов. В коллекции ЕМИИ имеются две пепельницы, выполненные по оригинальным холуницким моделям, — «Свинья, пожирающая человека» и «Девочка в гамаке». Оба образца не очень высокого качества, и даже пробное литье уральских заводов по чистоте отливки и подбору сюжетов заметно их превосходит.
 
Дореволюционные каслинские модели с успехом тиражировались свердловскими предприятиями в 1930-е годы (УЗТМ), а также в середине 50-х — конце 60-х годов XX столетия (СЧЛЗ).
 
В 1930 году в Свердловске на Уральском заводе тяжелого машиностроения (УЗТМ) началось строительство крупного чугунолитейного цеха производительностью до 50 тыс. тонн машиностроительного литья в год. В марте 1931 года в строящемся цехе было организовано производство мелких отливок, а уже в сентябре того же года освоен выпуск крупного литья. С окончанием строительства цеха в 1932 году, за год до официального пуска Уралмашзавода, его чугунолитейное производство было готово выпускать как мелкие, так и крупные (весом до 50 тонн) машиностроительные отливки. По инициативе начальника чугунолитейного цеха УЗТМ Василия Митрофановича Уханева в 1934 году на свободных площадях цеха № 34 был организован небольшой участок по производству художественного литья с использованием каслинской технологии. Обращение к опыту каслинцев было не случайным. Еще в 1928 году группа инженеров и литейщиков из Свердловска, командированных Уралмашстроем для ознакомления с технологией производства ведущих чугунолитейных предприятий Урала, приезжала на Каслинский завод, который был основательно реконструирован в 1925—1927 годах. В составе этой делегации был молодой литейщик Лутугинского завода (Днепропетровск) В. М. Уханев, будущий начальник чугунолитейного цеха УЗТМ. Он изучил технологию и особенности производства каслинского промышленного и художественного литья, высоко оценил уникальность местных формовочных песков, виртуозное мастерство формовщиков и чеканщиков, в совершенстве знавших секреты литейного дела. Через пять лет, возглавив новое крупное производство чугунного литья в Свердловске, В. М. Уханев предложил руководству завода пригласить каслинских мастеров для обучения свердловчан искусству литья из чугуна. Инициативу В. М. Уханева поддержал главный инженер Уралмашстроя В. Ф. Фидлер, служащий ранее (с декабря 1917 по март 1926 г.) управляющим Златоустовскими казенными заводами. Как бывший куратор фабрики холодного оружия и организатор уникального Златоустовского музея украшенного клинкового оружия, он хорошо понимал, что секреты и тонкости литейного мастерства можно постичь, лишь приобретая навыки производства художественных изделий. С этой целью из Каслей были приглашены на работу два формовщика — Иван Константинович Шарапов, специалист по промышленному литью, и Антип Гордеевич Самойлин, потомственный мастер по производству художественных отливок, а также два известных чеканщика — Афанасий Николаевич Вихляев и его сын Николай Афанасьевич. Каслинские мастера привезли в Свердловск все необходимые для работы инструменты, в том числе и уникальные каслинские формовочные пески. Возглавил участок художественного литья Григорий Иванович Бессонов. Уралмашевцы быстро овладели каслинским опытом. По 30 образцам и бронзовым моделям, взятым из Свердловского краеведческого музея, куда они были переданы в 1926 году из Кыштыма в числе двух тысяч каслинских отливок и моделей, в цехе № 34 было отлито множество замечательных скульптур и миниатюр с клеймом «УЗТМ». Среди них: «Возничий, укрощающий коня» и «Юноша, садящийся на коня» П. К. Клодта, «Джигитовка лезгин» Е. А. Лансере, «Царь-пушка» В. П. Крейтана, «Охотничья собака» П.-Э. Делабриера, «Собаки на стойке» и «Охота на кабана» П.-Ж. Мена, «Дон Кихот» и «Мефистофель» Ж.-Л. Готье, чернильница «Броненосец» и др. В 1934—1935 годах по моделям скульптора Н. Н. Горского для украшения интерьеров заводского клуба отливались статуэтки и бюсты стахановцев завода, барельефы В. И. Ленина, И. В. Сталина, Г. К. Орджоникидзе.
 
Осенью 1934 года несколько образцов художественного литья уралмашевцы подарили писателю А. М. Горькому, который ответил им благодарственным письмом: «Дорогие товарищи... сердечно благодарю вас за подарок! Мне думается, что теперь, когда наш рабочий народ начинает украшать свои жилища — работа ваша очень своевременна и должна иметь хороший спрос... Вообще, на мой взгляд, дело это следовало бы поставить серьезно и широко...»
 
В течение трех лет было отлито множество скульптур с клеймом «УЗТМ» (точное их число неизвестно), но, несмотря на высокую оценку пролетарским писателем достижений уралмашевских литейщиков, уже в конце 1935 года газета «Известия» отмечала, что «художественное литье на Уралмаше сведено заводоуправлением на нелегальное положение. Директор Уралмаша т. Владимиров мотивирует это тем, что художественное литье отвлекает цех от его основных задач, и еще тем, что его трудно сделать доходным». В ноябре 1935 года Н. Н. Горский, прочитав в газете «Уральский рабочий» объявление, что Каслинскому заводу требуются скульпторы, уехал работать в Касли. После ареста В. М. Уханева в 1936 году все приглашенные рабочие также вернулись в Касли, и в середине 1937 года производство художественного литья в чугунолитейном цехе прекратилось окончательно. Продолжить и широко развить на УЗТМ выпуск художественного литья из чугуна помешали репрессии 1936—1937 годов, а не Великая Отечественная война, как принято считать до сих пор. Известны факты единичных отливок кабинетного литья по спецзаказам заводского начальства и партийной элиты города и области, которые выполнялись в 1944—1945 годах, а также в 50-е и 60-е годы XX века. Так, в 1960 г. в чугунолитейном цехе УЗТМ для подарков членам правительственной делегации Китайской Народной Республики, посетившим Уральский завод тяжелого машиностроения, были изготовлены два десятка бюстов председателя КНР Мао Цзедуна. Один образец этого скульптурного портрета представлен в собрании ЕМИИ.
 
В августе 1955 года при артели «Литейщик», выпускавшей на окраине Свердловска водогрейные колонки и печное литье (вьюшки, очажные плиты, дверки), было организовано новое производство художественного чугунного литья, основанное на технологии точного литья по выплавляемым моделям. Эту современную производительную литейную технологию внедрил в производство на новом литейном участке главный инженер предприятия И. Г. Вагин. В первый год работы свердловчане по двум пресс-формам, изготовленным в Каслях, освоили массовый выпуск статуэтки «Пасущаяся лошадь» (или «Лошадь на выпасе») неизвестного автора и не менее любимой народом статуэтки «Дон Кихот» работы французского скульптора Жана-Луи Готье. Отливки пользовались огромным спросом. Развивая успех, Свердловское областное управление местной промышленности с 1 января 1956 года преобразовало кустарную артель «Литейщик» в «Свердловский чугунолитейный завод» (СЧЛЗ). Участок точного литья по выплавляемым моделям расширили, превратив его в цех художественного литья, работу которого возглавил Прокопий Филиппович Черных. Именно он приметил нового, на редкость любознательного газосварщика — Вениамина Ивановича Садовского. Вскоре выяснилось, что у В. И. Садовского уже был опыт изготовления отливки сложнейшей конфигурации — автомобильного карбюратора, и рабочего перевели на должность слесаря в цех художественного литья, доверив изготовление пресс-форм.
 
Одной из первых работ В. И. Садовского была пресс-форма для отливки скульптуры «Рыцарь со штандартом», выполненной в двух вариантах (со штандартом и без него) с бронзового французского образца 1863 г. (судя по надписи, выгравированной на оборотной стороне фигуры), принесенного из дома инструментальщиком М. К. Мальцевым. Несмотря на искаженные пропорции кистей рук, укороченное массивное древко штандарта и небрежно проработанные детали постамента, скульптура пользовалась большим спросом у населения.
 
Изделия, изготовленные по восковым моделям, выплавленным в пресс-формах, не требовали дополнительной чеканки, так как слесарь В. И. Садовский виртуозно прочеканивал пресс-формы. По этой технологии на Свердловском чугунолитейном заводе выпускались известные каслинские модели: статуэтки «Дон Кихот», «Сеттер на стойке», «Сидящая собака», «Глухарь на току», «Рыбачок», «Черт, делающий нос», чернильницы «Крестьянин на пне», «Собаки у куропатки» и «Голова медведя», пепельница «Цветок тюльпана». Не имея своих художников и скульпторов, СЧЛЗ в первые годы работы занимался тиражированием старых, легко узнаваемых и апробированных произведений. В конце 1957 года руководство СЧЛЗ заключило договор на создание новых моделей для художественного литья со скульпторами Свердловских художественно-производственных мастерских Художественного фонда РСФСР. Первыми утвержденными в производство новыми моделями стали две пепельницы, исполненные 3. Г. Селивановой, — «Собака, вынюхивающая дичь» и «Собака на стойке перед тетеркой, расправляющей крылья». В феврале 1958 года скульптор А. А. Анисимов представил на художественный совет скульптуру «Лось» и карандашницу «Медвежата на дереве» («Медвежата у пня»), а в следующем году создал статуэтки «Олень» и «Косуля». На том же февральском худсовете в 1958 году были утверждены в производство статуэтки Г. В. Петровой «Мальчик с голубями» и «Девочка с козленком», скульптурная композиция 3. Г. Селивановой «Каменный цветок» и модель ее же статуэтки «Балерина». В 1959 году ассортимент моделей СЧЛЗ пополнился портретным бюстом П. П. Бажова работы скульптора В. Ф. Ермакова, создавшего в 1960 году серию портретов выдающихся деятелей культуры России (П. И. Чайковского, Л. Н. Толстого, А. С. Пушкина, Д. Н. Мамина-Сибиряка) и ряд анималистических скульптур, среди которых особо выделялись композиции «Орел и волк», «Лошадь, преследуемая волками». В 1961 году В. Ф. Ермаков создает портрет Ю. А. Гагарина — первого космонавта планеты. С 1960 года на СЧЛЗ большим тиражом выпускают скульптуру Г. В. Петровой «Зоя Космодемьянская».
 
В ноябре 1959 года СЧЛЗ показал в Москве на выставке в Лужниках, организованной Внешторгом СССР, более 20 художественных отливок из чугуна и получил крупные заказы. Изделия свердловчан пришлись многим по вкусу. К литейщикам СЧЛЗ не раз обращались и камнерезы свердловского завода «Русские самоцветы». Чугунные скульптуры им были нужны для украшения письменных приборов, чернильниц и других изделий. Год от года росла производительность цеха художественного литья СЧЛЗ. Так, если в феврале 1959 года в месяц выпускалось 3 тыс. художественных отливок по 20 пресс-формам, то в апреле 1960 года — уже 4 тыс. различных изделий (к концу года было более 30 пресс-форм).
 
Для повышения качества отделки отливок, по предложению начальника цеха художественного литья П. Ф. Черных, для горячей окраски художественных изделий была установлена новая прокалочная печь с автоматическим управлением температурным режимом. За один раз в ней можно было прокалить и высушить от 70 до 80 различных изделий. Летом 1960 года на СЧЛЗ был внедрен электролитический метод очистки металла от керамической корки, установлены основная и две промывочные ванны, смонтирована электролитическая установка. Планировалось также приобрести специальное оборудование для кокильного литья, призванное заменить устаревшую отливку в земляные формы.
 
В январе 1966 года, в связи с реорганизацией производства по отраслевому принципу, «Свердловский чугунолитейный завод» был переименован в «Свердловский завод художественного литья». С этого времени на художественных отливках свердловчан появилось новое клеймо — «∆∆С» (большая, вытянутая по горизонтали буква «С» и два равнобедренных треугольника слева от нее). Реорганизация, к сожалению, не предусматривала каких-либо технологических изменений, улучшающих качество литья и окраски художественных изделий. Предприятие по-прежнему не получало специально приготовленного для художественного литья чугуна и было вынуждено работать на отходах и вторсырье, что значительно снижало качество его отливок. Кроме того, традиционные материалы для окраски чугунных изделий на СЧЛЗ подменялись более дешевыми и технологичными эмалевыми красками, и это в конечном счете вело к снижению декоративных качеств выпускаемых изделий. Черная эмаль, нанесенная толстым слоем, нивелировала следы чеканки пресс-формы, придавала отливкам избыточный глянцевый блеск, была хрупкой и со временем отслаивалась на выступающих частях, обнажая желтую грунтовку.
 
К концу 1960-х годов продукция свердловчан была вытеснена с уральского рынка товаров народного потребления более качественными, многочисленными и дешевыми отливками Каслинского завода. В 1970 году «вредное производство» чугунного литья, располагавшееся в черте города, решением Свердловского горисполкома было закрыто, заводские строения снесены, а на их месте построены крупнопанельные дома нового жилого микрорайона.
 
Коллекция ЕМИИ не обладает полным ассортиментом отливок Свердловского чугунолитейного завода, выпускавшего 46 художественных моделей, но 15 образцов продукции этого уральского предприятия все же представлены в фондах музея и периодически экспонируются на временных выставках.
 
Пока еще нет публикаций по истории изготовления художественного литья на производственном объединении «Уралэлектротяжмаш», так как наше исследование не закончено и поиск образцов отливок продолжается. В коллекции музея есть лишь одно пресс-папье «Охотничья собака», отлитое в 1970-х годах по выплавляемой модели с каслинского чугунного образца работы французского скульптора П.-Э. Делабриера. Известна также статуэтка «Олег Попов» с клеймом УЭТМ.
 
Уральское художественное литье XIX—XX веков — уникальное явление в художественной промышленности России, ярчайшая страница отечественного декоративно-прикладного искусства. Его лучшие образцы, представленные в постоянной экспозиции, в значительной мере определяют неповторимое и, безусловно, запоминающееся лицо Екатеринбургского музея изобразительных искусств.
 
 
Скачать издание в формате pdf (яндексдиск; 268 МБ).
 
 
Все авторские права на данный материал сохраняются за правообладателем. Публикация электронной версии данной книги является рекламой бумажного издания и носит ознакомительный характер. Любое коммерческое использование запрещено. В случае возникновения вопросов в сфере авторских прав пишите по адресу 42@tehne.com.
 
 
ЗАО «Прикампромпроект»

Библиотека портала Tehne.com работает при поддержке ЗАО «Прикампромпроект».

ЗАО «Прикампромпроект» выполняет комплекс проектных услуг — от обоснования инвестиций и инженерных изысканий до разработки проектно-сметной документации объектов гражданского и промышленного назначения.

 


3 апреля 2015, 19:05 0 комментариев

Добавить комментарий

Партнёры
Компания «Мир Ворот»
Группа компаний «Кровельные системы» и Салон DOORSMAN
ГК «СтеклоСтиль»
Алюмдизайн СПб
СОЦГОРОД
АО «Прикампромпроект»
Копировальный центр «Пушкинский»
Джут