наверх
 
Удмуртская Республика

Лавров В. А. Градостроительная культура Средней Азии (с древних времен до второй половины XIX века). — Москва, 1950

Градостроительная культура Средней Азии (с древних времен до второй половины XIX века) / В. А. Лавров, член-корреспондент Академии архитектуры СССР. — Москва : Государственное издательство архитектуры и градостроительства, 1950  Градостроительная культура Средней Азии (с древних времен до второй половины XIX века) / В. А. Лавров, член-корреспондент Академии архитектуры СССР. — Москва : Государственное издательство архитектуры и градостроительства, 1950
 
 

Градостроительная культура Средней Азии (с древних времен до второй половины XIX века) / В. А. Лавров, член-корреспондент Академии архитектуры СССР. — Москва : Государственное издательство архитектуры и градостроительства, 1950. — 178 с., ил.

 
 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Средняя Азия, на территории которой расположены Узбекская, Таджикская, Туркменская, Киргизская и частично Казахская советские социалистические республики, сыграла в древности и в средневековье огромную, еще полностью не оцененную роль в истории человечества; она хранит на своей территории памятники мирового значения — развалины крупных городов, древних крепостей, прекрасных зданий и следы оросительных систем.
 
Вопросы среднеазиатского градостроительства обширны и мало исследованы. Предлагаемая работа не претендует на их исчерпывающее изложение, представляя собой ряд очерков, характеризующих архитектурно-планировочные приемы среднеазиатских зодчих в их историческом развитии с древнейших времен до включения Средней Азии в состав Российского государства в середине XIX века.
 
Дореволюционное русское востоковедение оставило в области изучения исторической топографии среднеазиатских городов некоторое наследство. Наиболее ранней по времени и в то же время наиболее обстоятельной работой является появившееся в конце XIX века исследование В. Жуковского о Старом Мерее, которое было издано в трудах Академии наук.
 
Большой вклад в дело изучения истории среднеазиатских городов внес академик В. Бартольд, научная деятельность которого началась в дореволюционное время и была продолжена в советский период.
 
В своих капитальных работах («История орошения Туркестана», «Туркестан в эпоху монгольского нашествия», «Улугбек и его время», «История культурной жизни Туркестана» и др.) академик В. Бартольд, на основе большого фактического материала, наметил историческую концепцию развития среднеазиатского города, главным образом в средневековый, феодальный период его существования.
 
Продолжением и углублением положений В. Бартольда в области изучения исторической топографии среднеазиатских городов явились работы члена-корреспондента Академии наук СССР А. Якубовского. Начиная с 1926 года им обследованы и изучены такие контрастные по своей структуре и значению города, как Шах-ризябс — родина Тимура, с его замечательными памятниками, и Сыгнак — столица Белой орды в XIII—XV веках, — интересный тем, что он лежал на границе земледельческих оазисов и кочевой степи в нижнем течении реки Сыр-Дарьи.
 
Одновременно внимание исследователей привлекает хорезмская проблематика. В 1928—1929 годах А. Якубовским изучены развалины средневековой столицы Хорезма—Ургенча и небольшого города Миздахкан, лежащего близ Ургенча.
 
Эти работы конкретизировали ряд вопросов исторической топографии среднеазиатского города в важнейших районах страны и дали возможность нарисовать общую картину планировочной структуры средневекового города Средней Азии.
 
Районы Самарканда и Бухары постоянно привлекали внимание специалистов. Большое значение для уяснения структуры домонгольского раннефеодального города имела экспедиция, проведенная в 1934 году под руководством А. Якубовского, в древний Бухарский район. В результате были обследованы остатки оборонительной стены Кампыр-дувал и множество городов — селений оазиса.
 
Постоянное внимание советских исследователей было обращено также на район древнего Термеза, одного из крупнейших городов на берегу Аму-Дарьи, на границе с нынешним Афганистаном. Здесь, начиная с 1926 года, производились серьезные и тщательные работы по изучению сложного Термезского городища, начатые Музеем восточных культур под. руководством Б. Денике и Б. Засыпкина и продолженные комплексной экспедицией, под руководством М. Массона.
 
После некоторого перерыва вновь, с 1937 года, продолжалось изучение древнего Хорезма экспедицией Института история материальной культуры Академии наук СССР под руководством проф. С. Толстова. В результате этих работ открыты различные типы поселений огромного исторического периода. Особенно богато представлены городища античного времени (IV в. до н. э. — III в. н. э.), до сих пор мало изученные, и города раннего средневековья (V—VIII вв.).
 
Открытия хорезмской экспедиции внесли ясность в ранний, недостаточно изученный домонгольский период среднеазиатского градостроительства и обогатили советскую науку ценным материалом.
 
Наконец, следует упомянуть о работах А. Бернштама в Семиречье (долина рек Талас, Чу, Или). Материалы этой экспедиции открыли широкие перспективы для решения вопроса о культурном взаимодействии кочевой степи и оседлых земледельческих районов и выявили специфические для этой окраины Средней Азии типы городищ и населенных мест.
 
Кроме того, группой специалистов-историков, этнографов, искусствоведов и архитекторов в течение ряда лет ведется изучение народного жилища различных районов Средней Азии.
 
Таков очень краткий и далеко не полный перечень работ советских ученых по вопросу о городах Средней Азии, дающих возможность подойти к созданию целостной концепции развития среднеазиатского градостроительства. Все эти работы, прерванные войной, были вновь возобновлены с 1945 года. Послевоенные годы отмечены еще более энергичной работой по историко-археологическому исследованию Средней Азии. Каждый год дает все новые и новые материалы, свидетельствующие о высоком уровне градостроительной культуры страны.
 
Наша работа целиком опирается на перечисленные материалы в той степени, в какой они были доступны для изучения, ознакомления и использования.
 
Совершенно естественно, что в работах историков-востоковедов и археологов давался подробный разбор преимущественно исторической топографии города, вопросы же планировочно-композиционные оставались в стороне.
 
Нами сделана попытка осветить именно эти последние вопросы постольку, поскольку на нынешнем уровне знаний возможно проследить зарождение и формирование среднеазиатских национальных градостроительных традиций.
 
Первый раздел посвящен древнему периоду, когда на территории Средней Азии появились крупные государственные образования и началось сооружение больших ирригационных систем. Хронологические рамки первого раздела можно ограничить VIII—IV веками до н. э. Главнейшие области Средней Азии этого времени входили в состав ахеменидского государства. В этот период происходил процесс образования рабовладельческого общества на местной основе.
 
Второй раздел охватывает период высшего расцвета античного рабовладельческого общественного строя в Средней Азии.
 
Для этого времени характерна большая общность форм культуры основных частей Средней Азии, проявившаяся, в частности, в сходных градостроительных приемах.
 
Хронологические рамки второго раздела — IV век до н. э. — III век н. э. В последние два века этого периода Средняя Азия входит в состав Кушанского государства. Конец периода характеризуется все усиливающимся кризисом рабовладельческого общества и освободительными восстаниями рабов.
 
Города и городская жизнь этого периода находятся в полном расцвете, но его конец отмечается распадом городской общины и перемещением центра общественной жизни в деревню, где появляется сильная землевладельческая аристократия.
 
Третий раздел посвящен периоду перехода от античности к зарождению и постепенному формированию феодальных отношений раннего средневековья. Хронологические рамки этого раздела — IV—VII века. Его начало отмечено падением Кушанского царства под ударами кочевников-варваров, а конец — арабским завоеванием Средней Азии.
 
Этот период характеризуется упадком городской жизни, сокращением ремесленной деятельности и нарушением торговых связей с внешним миром.
 
Четвертый раздел охватывает время постепенного усиления и полной победы феодальных отношений (VII—XIII вв.). Начало этого периода отмечено систематическими набегами арабов, закончившимися в первой половине VIII века завоеванием Средней Азии. Арабское завоевание существенно отразилось на социально-экономической, политической и культурной жизни Средней Азии. Оно привело к изменению внешнеполитических и торговых связей. Однако не следует преувеличивать влияние этого завоевания на социально-экономический строй, изменение которого было предопределено внутренним развитием страны.
 
Конец периода, был ознаменован монгольским завоеванием, оказавшимся катастрофическим для значительной части Средней Азии и приведшим к упадку и разрушению обширных ирригационных устройств, вследствие чего были подорваны производительные силы страны.
 
В этот период города переживают коренные изменения. Полностью отживают древние города, связанные с античной цивилизацией. Новые города развиваются как предместья-рабады у стен укрепленных замков. К концу периода, когда установилась удельная система при господстве караханидских правителей, этот процесс формирования пригородов-рабадов и включения их в систему городского плана был закончен. Города получили облик, сохранявшийся в некоторых случаях почти до последнего времени.
 
Пятый раздел охватывает период наивысшего расцвета феодализма в тимуридовское время (XV в.). К этому времени трудящиеся массы Средней Азии отчасти восстанавливают земледельческое хозяйство, сильно пострадавшее во время монгольского нашествия, однако ирригационные устройства были возобновлены далеко не в прежнем объеме.
 
Вновь воздвигались разрушенные города. Создавались предпосылки для нового расцвета культурной жизни. Но строительные работы производились за счет безжалостного ограбления населения, а плодами культуры могли пользоваться лишь господствующие классы.
 
Переход власти от тимуридов к шейбанидам в XVI в. не сопровождался сколько-нибудь значительным изменением общественного строя Средней Азии. Феодальный гнет тормозил развитие производительных сил. Страна находилась в состоянии экономической отсталости, что обусловливало застойный характер разлагавшейся феодальной системы, переплетавшейся с остатками патриархальных и рабовладельческих отношений.
 
В середине XIX века Средняя Азия была включена в состав Российской империи [¹].
 
Материал каждого раздела группируется вокруг трех тем: а) архитектурно-планировочные особенности города на том или ином историческом этапе его развития; б) жилая усадьба, квартал и жилой дом, как существенный градообразующий фактор; в) композиционные приемы, выдвигаемые среднеазиатскими зодчими.
 
Далеко не все интересующие нас архитектурно-планировочные вопросы возможно объяснить для различных исторических периодов с одинаковой полнотой и обстоятельностью. Например, искусственное орошение в природных условиях Средней Азии имело огромное значение. Оно в известной степени предопределяло не только размещение населенных мест в том или ином районе, но и их планировку. Однако проследить взаимную связь планировочной организации населенного места с ирригационной сетью удается далеко не всегда, особенно для отдаленных времен, от которых, сохранились лишь незначительные следы этих, сооружений.
 
Не меньшие трудности возникают при изучении жилой застройки основных масс эксплоатируемого городского и сельского населения. История в своих вещественных памятниках почти не оставила материала для архитектурно-планировочной характеристики рядового, массового народного жилища. От древнего времени дошли лишь ничтожные следы фундаментов, по которым с трудом можно представить себе общий облик жилой застройки и определить назначение отдельных помещений.
 
От более позднего времени сохранились лишь остатки, главным образом, капитально построенных жилых домов представителей правящих классов и зажиточных горожан. Жилые постройки неимущих, эксплоатируемых классов, давно стерты с лица земли.
 
Поэтому, разбирая вопрос планировки жилой усадьбы, квартала и жилого дома как существенного градообразующего фактора, мы принуждены иметь дело преимущественно с жилищем относительно обеспеченных групп населения, ограничивая рассмотрение массовой, городской застройки рамками жилых усадеб мелких ремесленников и торговцев, достаточно состоятельных, чтобы иметь собственную, хотя бы и небольшую усадьбу. Что касается беднейших слоев населения, то они иной раз не обладали даже примитивнейшим жилищем, проводя жизнь «под деревьями и и пещерах», как это отметил де-Клавихо — испанский посол при дворе Тимура — в своем обстоятельном описании Самарканда того времени [²].
 
Эта ограниченность материала по рядовой массовой жилой застройке крайне затрудняет всестороннее воссоздание подлинной картины древнего и средневекового среднеазиатского города, где рядом с роскошными сооружениями деспотов-правителей и владетельных феодалов царила беспросветная нищета трудового населения.
 
Некоторую, но все же недостаточную, помощь в раскрытии социальных контрастов феодального города нам может оказать этнографический материал.
 
История среднеазиатского градостроительства менее всего похожа на непрерывный плавный поток. Смена исторических эпох происходила в обстановке классовой борьбы между отживающим и вновь нарождающимся, насыщенной драматическими событиями и сопровождавшейся гибелью многих культурных традиций. Но завоеватели и правители приходили и уходили, а народ оставался и на каждом последующем историческом этапе в какой-то степени подхватывал и продолжал прогрессивные черты предыдущего. Это помогает выделить то общее, что объединяет разнородные архитектурно-планировочные приемы, и дает возможность понять в пределах каждой исторической эпохи развитие художественных традиций и постепенное формирование тех черт, которые, развиваясь, перерастали в новое качество, определяя каждый последующий период истории градостроительства народов Средней Азии.
 
Нынешние среднеазиатские народы — узбеки, таджики, туркмены, казахи, киргизы, каракалпаки — происходят не только от местных, но и от пришлых народов; взаимодействие между ними привело к окончательному формированию национальностей современной Средней Азии.
 
Древний Согд, впоследствии основное ядро государства саманидов, был территориальной базой консолидации таджиков, а затем и узбеков. На территории древнего Хорезма, средневекового государства караханидов и сменившего его государства тимурадов, происходил процесс складывания узбекской национальности. Массагетские племенные союзы древности, а затем западноогузские объединения средневековья были основой туркменской национальности. Сакские племенные союзы, а позже восточнокипчакские (половецкие) объединения, занимали обширные территории нынешнего Казахстана.
 
Сложный процесс постепенного оформления среднеазиатских народностей в нации завершился только после Великой Октябрьской социалистической революции, когда были положены пределы этнической раздробленности племенных группировок, уничтожены пережитки феодализма, установлена территориальная общность, завершена выработка национальных языков и открылась широкая дорога политического, экономического и культурного возрождения страны.
 
В годы сталинских пятилеток, при братской помощи русского народа, осуществлен процесс социалистической индустриализации и коллективизации сельского хозяйства, ликвидировавший хозяйственную и культурную отсталость народов Средней Азии.
 
Советская эпоха в корне изменила судьбу среднеазиатских городов, направив их по пути социалистического развития в соответствии с новыми требованиями социалистической жизни.
 
В Советском Союзе высоко ценятся заслуги и усилия каждого народа в развитии своей национальной культуры. «Советские люди считают, что каждая нация, — все равно — большая или малая, имеет свои качественные особенности, свою специфику, которая принадлежит только ей и которой нет у других наций. Эти особенности являются тем вкладом, который вносит каждая нация в общую сокровищницу мировой культуры и дополняет ее, обогащает ее. В этом смысле все нации — и малые, и большие, — находятся в одинаковом положении, и каждая нация равнозначна любой другой нации» [³].
 
Перед советской архитектурной наукой, перед практическими работниками по реконструкции городов стоит задача — вскрыть в специфических условиях Средней Азии прогрессивные черты национальных градостроительных традиций и увязать их с современными задачами советского градостроения.
 
Мы должны помнить указание товарища Сталина о том, что историю нельзя ни улучшать, ни ухудшать, ибо искажение исторической правды притупляет критическое отношение к отсталым и консервативным чертам в наследии прошлого, приводит к смягчению классовых, идейных противоречий. Мы должны уметь отличать в наследии прошлого передовое, прогрессивное, от отсталого, реакционного, вскрыть их борьбу.
 
Эта задача может быть правильно решена только на основе марксистско-ленинского учения о национальной культуре, которое утверждает историческую преемственность культуры, требует решительной борьбы с идеями космополитизма, устанавливает изменение национальных традиций вместе с переменами в условиях жизни и показывает сосуществование, в пределах единой национальной культуры прошлого, господствующей культуры эксплоататоров и демократической культуры эксплоатируемых масс. Национальные традиции, вырабатывавшиеся в течение веков, не являются чем-то застывшим и неизменным, а изменяются вместе с условиями жизни.
 
В национальных традициях дорого все то, что воплощает исторические чаяния народа, его лучшие чувства, его сокровенные надежды, что способствует прогрессу и выражает художественные идеалы своего времени.
 
В обширном и разнообразном архитектурно-планировочном наследии среднеазиатских городов наше внимание должны привлечь наиболее жизнеспособные и самобытные черты. Они прежде всего проявились в органичности городского плана, в художественном качестве зданий, формирующих ансамбль, в особой системе пропорциональных отношений и в правильно найденном архитектурном масштабе. Большое значение в формировании архитектурного облика среднеазиатского города имеет его выразительный живописный силуэт. Строители монументальных зданий умели ценить и мастерски использовать цвет. На каждом историческом этапе развития среднеазиатских городов вопросы цвета получали своеобразное и органическое решение. Эти традиционные качества среднеазиатской архитектуры должны найти достойное продолжение в современности.
 
С одинаковым правом мы можем обращаться не только к феодальным памятникам мусульманской художественной культуры тимуридов и шейбанидов, сохранившимся лучше, чем другие, но также и к памятникам иных исторических периодов, например, рабовладельческого античного, развитие которого на территории Средней Азии имело свои локальные черты.
 
Круг известных нам памятников этого древнего периода развития среднеазиатской художественной и градостроительной культуры все более расширяется благодаря энергичной работе советских ученых — археологов, историков и искусствоведов.
 
После того как советская наука выявила много новых данных об историческом прошлом народов Средней Азии, с полной очевидностью выясняется, что их развитие шло своим путем, что они выработали самобытные культурные ценности на собственной материальной основе. Вместе с тем, культурное развитие каждого из народов Средней Азии, несмотря на различие их исторических судеб, находилось в постоянном взаимодействии. Это дает нам право считать, что, независимо от степени исторического вклада каждого народа в общую сокровищницу культуры, все среднеазиатское градостроительство до Великой Октябрьской социалистической революции можно рассматривать как архитектурное наследие, к которому вправе обращаться каждый из современных народов Средней Азии, независимо от того, какие именно древние сооружения сохранились в нынешних границах их республик.
 
Глубокое проникновение в прошлое среднеазиатского градостроительства, уяснение путей исторического формирования городов должно помочь советскому градостроительству. Старое должно быть поставлено на службу новому! Вот почему необходимо тщательно оберегать историю, материально выраженную в застройке городов и в остатках древних монументальных сооружений. Активное участие в социалистическом строительстве народных мастеров — хранителей древних традиций — также должно способствовать дальнейшему совершенствованию художественной культуры среднеазиатских советских республик, идущих по пути непрерывного расцвета и развития.
 
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Вопросы периодизации истории Средней Азии были обсуждены на пленуме Института истории материальной культуры А. Н. СССР в марте 1948 г. (см. «Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях». И. И. М. К., т. XXVIII, М.—Л., 1949).
2. Де-Клавихо Рюи Гонзалес. Дневник путешествий ко двору Тимура. СПБ, 1881.
3. Речь товарища Сталина на обеде в честь финской делегации от 7/IV 1948 г. («Правда» от 13 апреля 1948 г.).
 

 

СОДЕРЖАНИЕ

 
Предисловие .. 3
 
Раздел первый. Первичные формы населенных мест Средней Азии... 8
I. Средняя Азия — «страна тысячи городов» —
II. Общинные дома — «городища с жилыми стенами» ... 9
III. Общинные дома — «городища со сплошной застройкой» (городища-тепе) ... 11
IV. Архитектурно-планировочные приемы среднеазиатских зодчих древнего периода 14
Примечания . 15
 
Раздел второй. Среднеазиатские города античного периода. 16
I. Раннеантичный город. Отражение дуальной организации в плане города ... —
II. Позднеантичный город.. 20
III. Сельскохозяйственный район-рустак .. 25
IV. Жилой квартал, усадьба и жилой дом 26
V. Крепости — центры сельскохозяйственных районов-рустаков и крепости-рибаты .. 31
VI. Архитектурно-планировочные приемы среднеазиатских зодчих античного периода 32
Примечания . 35
 
Раздел третий. Среднеазиатские города раннего средневековья... 36
I. Усадьбы-крепости... —
II. Жилой район-рустак... 38
III. Укрепленная усадьба-кед и жилые здания. 39
IV. Центральное жилое сооружение — кёшк 43
V. Зарождение города-шахристана ... 50
VI. Развитой город-шахристан. 52
VII. «Длинные стены» пригородов и районов-государств .. 60
VIII. Архитектурно-планировочные приемы среднеазиатских зодчих раннего средневековья . 61
Примечания .. 64
 
Раздел четвертый. Среднеазиатские города домонгольского периода.. 66
I. Возникновение и рост пригородов-рабадов —
II. Архитектурно-планировочное устройство городов домонгольского периода ... 68
III. Пограничные укрепления-рибаты .. 78
IV. Сельскохозяйственный район-рустак .. 80
V. Крепости — центры сельскохозяйственных районов-рустаков... 81
VI. Жилая усадьба, квартал и жилой дом . 82
VII. Архитектурно-планировочные приемы среднеазиатских зодчих домонгольского периода... 93
Примечания.. 97
 
Раздел пятый. Среднеазиатские города тимуридов и шейбанидов... 98
I. Тимуридовский Самарканд .. —
II. Шейбанидовская Бухара.104
III. Города Средней Азии послемонгольского периода .110
IV. Пригородные дворцы-парки...113
V. Жилая усадьба, квартал и жилой дом 116
VI. Архитектурно-планировочные приемы среднеазиатских зодчих периода тимуридов и шейбанидов...141
Примечания .. 167
 
Заключение ...168
Перечень иллюстраций...173
 

 

Примеры страниц

Градостроительная культура Средней Азии (с древних времен до второй половины XIX века) / В. А. Лавров, член-корреспондент Академии архитектуры СССР. — Москва : Государственное издательство архитектуры и градостроительства, 1950 Градостроительная культура Средней Азии (с древних времен до второй половины XIX века) / В. А. Лавров, член-корреспондент Академии архитектуры СССР. — Москва : Государственное издательство архитектуры и градостроительства, 1950
 

 

Скачать издание в формате djvu (яндексдиск; 12,8 МБ).
 
 
Все авторские права на данный материал сохраняются за правообладателем. Электронная версия публикуется исключительно для использования в информационных, научных, учебных или культурных целях. Любое коммерческое использование запрещено. В случае возникновения вопросов в сфере авторских прав пишите по адресу 42@tehne.com.
 

4 июня 2017, 11:15 0 комментариев

Комментарии

Добавить комментарий

Партнёры
АО «Прикампромпроект»
Pine House Corporation
Копировальный центр «Пушкинский»
Стоматологический салон «Центральный»
Компания «Вентана»
Компания Алюм Дизайн
Джут