Лосев А. Ф., Шестаков В. П. История эстетических категорий. — Москва, 1964

  

 

 

 

 

 

 

 

Известно, какую громадную роль играет искусство в формировании нового человека, человека коммунистического общества. Оно все глубже проникает в жизнь и быт народа, одухотворяет и обогащает его труд, становится важным средством эстетического воспитания масс. И чем большую роль приобретает искусство в духовной жизни нашей эпохи, тем больше проблем возникает перед эстетической наукой, призванной осмыслить основные закономерности процесса художественного освоения мира человеком.

 

Одной из важных задач марксистско-ленинской эстетики, наряду с развитием эстетической теории, является изучение истории мировой эстетической мысли. В решении этой задачи наша эстетическая наука сделала значительный шаг вперед по сравнению с буржуазной эстетикой. В трудах советских ученых — В. Ф. Асмуса, Н. Я. Берковского, М. А. Лифшица, А. Ф. Лосева, И. Л. Ма́ца, М. Ф. Овсянникова, Г. М. Фридлендера и других¹ дан марксистский анализ отдельных эпох, школ или направлений в развитии мировой эстетической мысли, показана социальная и классовая основа развития эстетических идей, дана критика идеалистической методологии, широко распространенной в буржуазной эстетике, исследован ряд эстетических проблем и категорий, выработанных в истории эстетики. Впервые в мировой литературе издается многотомная хрестоматия по истории мировой эстетической мысли¹.

____________

¹ В. Ф. Асмус, Античные мыслители об искусстве, М., 1937; его же, Немецкая эстетика XVIII века, М., 1962; Н. Я. Берковский, Литературная теория немецкого романтизма, М., 1934; М. А. Лифшиц, Вопросы искусства и философии, М., 1936; А. Ф. Лосев, История античной эстетики, т. I, М., 1963; И. Л. Ма́ца, История эстетических учений (учебное пособие), М., 1962; М. Ф. Овсянников, 3. В. Смирнова, Очерки истории эстетических учений, М., 1963; Г. М. Фридлендер, Лессинг, 1955.

¹ «История эстетики. Памятники мировой эстетической мысли», т. I, М., 1962; т. II, М., 1964.

 

Естественно, что вся эта колоссальная работа, проделанная советскими учеными в области изучения истории эстетических учений, нуждается в обобщении и систематизации. Определенным шагом в этом направлении и является настоящая книга. Авторы ставили перед собой задачу — на широком историческом материале проследить развитие основных понятий и категорий эстетики и таким образом дать систематический обзор истории эстетики в категориях.

 

В прошлом делались неоднократные попытки рассмотреть историю отдельных эстетических категорий или системы этих категорий. Так, еще в 1774 году вышла двухтомная «Всеобщая теория изящных искусств» немецкого эстетика Иоганна Зульцера², в которой в алфавитном порядке были представлены основные термины и категории эстетической теории. В конце XIX века немецкий историк Ю. Вальтер представил теорию античной эстетики в категориях³.

____________

² I. Sulzer, Allgemeine Theorie des schönen Künste, 2 Bd., Leipzig, 1774.

³ I. Walter, Die Geschichte der Ästhetik in Altertum ihrer begrifflichen Entwicklung nach, Leipzig, 1893.

 

В современной эстетической литературе опыт исследования специфических особенностей эстетических учений прошлого посредством анализа ряда эстетических категорий предпринял Эрвин Панофский. Его книга «Идея. К истории понятий древней теории искусства»⁴, появившаяся в 1924 году, получила широкую популярность и признание со стороны исследователей. Историческое рассмотрение некоторых эстетических категорий дал немецкий философ и историк Эмиль Утиц. В его книге «История эстетики»⁵ характеризуется историческое развитие таких категорий, как калокагатия, мера, подражание, катарсис, вчувствование и др.

____________

⁴ E. Panofsky, Idea. Ein Beitrag zur Begriffsgeschichte der ältesten Kunsttheorie, 3 Aufl., 1960.

⁵ E. Utitz, Geschichte der Ästhetik, Berlin, 1932. Этот принцип Утиц развил и в ряде других исследований: Über Grundbegriffe der Kunstwissenschaft, Kantstudien, 1929; Bemerkungen zur altgriechischen Kunsttheorie, Berlin, 1959.

 

Однако, как бы ни были интересны эти исследования в отдельных частностях, в целом эти работы обладают рядом методологических недостатков, как правило, связанных либо с фрагментарностью, либо с отсутствием социально-исторического обоснования категорий. Но всякая философская наука, сознательно относящаяся к своему предмету и к своим методам, должна прежде всего дать себе точный отчет в тех категориях, которыми она оперирует, поскольку категории — это самые общие понятия в каждой области науки, и причем понятия для нее ответственные. Не в меньшей степени это относится и к эстетике. С точки зрения марксистской методологии всякая категория во всякой науке есть отражение бытия, и притом наиболее существенное и глубокое отражение. Это не значит, что никаких категорий не существует, как не значит и того, что не существует ничего идеального. И категории существуют, и вообще идеальное существует. Но существуют они именно как отражение бытия, а не в виде какой-либо первичной данности. И категории и вообще идеальное обладают способностью обратно влиять на бытие, обратно на него воздействовать и даже его переделывать. Все это делает идеальное могущественным фактором развития самого же реального бытия.

 

«Перед человеком, — писал В. И. Ленин, — сеть явлений природы. Инстинктивный человек, дикарь не выделяет себя из природы. Сознательный человек выделяет, категории суть ступеньки выделения, т. е. познания мира, узловые пункты сети, помогающие познавать ее и овладевать ею»¹.

____________

¹ В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, 5-е изд., т. 29, стр. 85.

 

Итак, необходимо отдавать себе полный отчет в категориях, которыми оперирует эстетика, чтобы у нас получилась осознанная, определенная и существенно построенная как теория эстетики, так и ее история.

 

Многие науки уже давно приступили к анализу тех понятий и категорий, которыми они оперируют, а также и к истории этих категорий. Образцом в этом отношении является математика. Достаточно просмотреть какую-нибудь работу, посвященную тому, что обычно называют «основаниями математики», чтобы убедиться в глубочайшей потребности современной науки в осознании своей собственной логической структуры. Гуманитарные науки в целом далеки еще от осознания этой потребности выяснения логической структуры науки. Однако лингвистика, например, дала образцовые примеры своего построения в соответствии с требованиями современной теории науки.

 

Крайней необходимостью является уяснение в общем немногих необходимых категорий — основных понятий, — без которых невозможна эстетика как наука. В настоящее время уже одно перечисление таких категорий может быть результатом только весьма длительного исследования. В то же время, как можно говорить о научности той дисциплины, которая сама не знает своих собственных категорий? Кроме, того, требования логики подсказывают нам, что невозможно пользоваться эстетическими категориями как попало, без учета их специфического и существенного содержания. Эстетические категории являются наиболее обобщенным отражением бытия. Они — такое отражение жизни, которое реформирует и преобразует самое жизнь. Это и есть самый общий критерий всякого научного построения категорий. И вместе с тем это есть критерий всякого исторического рассмотрения эстетики. Иначе мы запутаемся в бесчисленных системах истории эстетики и не будем в состоянии определять, что в ней было прогрессивно, что — регрессивно. Даже более того. Без такого категориального критерия мы не будем в состоянии определять, что в истории эстетики было существенно, а что нет. Без него получится не научная история эстетики, а случайный, эклектический конгломерат фактов, бессмысленный набор ничем не связанных событий, имен, фактов и мнений.

 

В эпохи методологических кризисов наука уже не раз сталкивалась с таким явлением, что приводило к скептическому, нигилистическому отношению к возможностям построения эстетики как науки. Так, итальянский философ Бенедетто Кроче в начале XX столетия поставил под вопрос всякое познавательное значение эстетических категорий. В своей работе «Эстетика как наука о выражении и как общая лингвистика» он обосновал концепцию, согласно которой все категории эстетики — прекрасное, трагическое, комическое, возвышенное, изящное и пр. — представляют собой псевдопонятия, лишенные всякого философского смысла. Поскольку, по мнению Кроче, эстетические категории сугубо индивидуальны, а потому крайне неопределенны и произвольны, они не отражают ничего реального и лишь фиксируют самые разнообразные психологические нюансы и оттенки наших чувств. Поэтому они должны быть изгнаны как из области философии вообще, так и из области эстетики в частности. По мнению Кроче, «существует целый ряд понятий, о которых достаточно сказать несколько слов для того, чтобы оправдать решительное изгнание их из нашей системы. Перечисление их длительно, даже невыполнимо. Трагическое, комическое, возвышенное, патетическое, трогательное, печальное, смешное, меланхолическое, трагикомическое, юмористическое, величественное, преисполненное достоинства, серьезное, важное, импонирующее, благородное, приличное, грациозное, привлекательное, пленительное, кокетливое, идиллическое, элегическое, веселое, насильственное, наивное, жестокое, постыдное, ужасное, отвратительное, страшное, тошнотворное: — кто знает, укажет еще другие»¹.

____________

¹ Б. Кроче, Эстетика как наука о выражении и как общая лингвистика, ч. I, М., 1920, стр. 99.

 

Считая, что невозможно точное и однозначное определение ни одной из этих категорий, Кроче утверждал, что тем более невозможна никакая система этих понятий: «...их нельзя ни вывести одно из другого, ни связать в целостную систему, хотя это тем не менее столько раз и пытались сделать с громадной тратой времени и безо всякого действительного результата»².

____________

² Там же, стр. 102. Большинство буржуазных философов считают попытки систематизации категорий эстетики традиционализмом, обреченными на неуспех. Американский философ Т. Манро пишет, например, так: «Главная трудность в определении идей классической эстетики заключается в их крайней общности и последовательной неопределенности. «Безобразное», «возвышенное», «гармоническое» — какая энергия была потрачена в попытках определить эти традиционные категории и решить, в каком случае применить ту или другую» (T. Munro, Toward science in aesthetics, New York, 1956, p. 17).

 

Мнение Кроче заключало в себе значительную долю истины, свидетельствуя о том тупике, в котором находилась в его время эстетическая наука, имевшая дело с обилием систем и не имевшая в своем распоряжении метода их осмысления.

 

В настоящее время советская наука имеет все основания для построения научной теории эстетики и создания научной истории эстетики, что является делом времени. Беда лишь в том, что пока сделано не так уж много.

 

Поэтому в настоящее время не может быть еще и речи о построении такой системы эстетических категорий, которая вполне удовлетворяла бы требованиям современной науки, и равным образом было бы фантастическим предприятием стремиться дать фактически обоснованную историю всех категорий эстетики. Вместо этого авторы предлагаемой работы имели в виду только приступить к теории и истории эстетических категорий, выбирая то, что на сегодняшний день является более доступным. Таким образом, предлагаемая работа является не завершением соответствующего исследования, а только его скромным началом.

 

Авторы настоящего труда стремились лишь начать эту кропотливую разработку теории и истории эстетических категорий, поскольку передовые науки ушли в этом отношении далеко вперед и поскольку выяснение логической структуры научного построения является для всякого ученого идеалом, хотя пока и трудно достижимым. Предпринятый анализ эстетических категорий, конечно, не может претендовать на окончательную завершенность ни по существу, ни терминологически. Тут предстоит еще огромная работа, и все наши термины могут быть заменены лучшими, если таковые найдутся. Другие исследователи в области эстетики исправят и дополнят наш труд, а может быть, и укажут совершенно новые методы построения эстетики в ее теории и истории.

 

Книга имеет и другие особенности, о которых нужно предупредить читателя. Будучи задумана как ряд исторических глав, посвященных тем или иным категориям, книга представляет собой определенное сочетание систематического и исторического принципов изложения; к тому же авторы не стремились к исчерпывающей полноте. В книге нет всеобъемлющей характеристики всей истории эстетики, так же как нет и анализа всех без исключения категорий и терминов эстетической науки. В рамках небольшого исследования такая работа, конечно, неосуществима. Авторы в отборе категорий обращались главным образом к тем понятиям, которые связаны с происхождением эстетики как науки, ее возникновением, формированием, становлением. Поэтому в книге анализируются именно такие категории, как гармония, мера, катарсис, вкус, подражание, то есть такие, которые первоначально относились к сфере чувственно-предметной деятельности, обозначали вполне конкретные и вполне чувственные явления и предметы и лишь с развитием общественной практики человека, с дифференциацией форм его деятельности, с развитием его сознания превратились в самостоятельные эстетические категории. Именно исследование этого процесса возникновения и развития эстетических категорий позволяет, на наш взгляд, проследить основные закономерности эстетики, ее органическую связь с социальной жизнью тех или иных эпох, ее отношение к смежным формам общественного сознания. Поэтому большее внимание уделяется таким эпохам, как античность, средневековье и Возрождение, когда возникают и формируются эстетические категории. Каждая глава книги относительно самостоятельна и может в крайнем случае читаться отдельно. В каждой из них прослеживается историческое становление категорий начиная с древних времен. Это не означает, конечно, что последующие эпохи менее значительны для истории. В эстетических учениях нового времени происходит дальнейшее развитие уже созданных категорий, их дифференциация и усложнение. Естественно, что обстоятельное исследование этих эпох имеет весьма существенное значение для изучения истории эстетики. Но в данной работе основное внимание авторы уделяют именно истокам эстетики, ее гносеологическим и социальным корням.

 

Авторы книги вовсе не претендуют на создание системы эстетических категорий. Однако последовательность изложения материала в ней не является произвольной. Она в известной мере соответствует самой исторической последовательности. Поэтому первоначально в книге исследуются только те категории, которые еще тесно связаны со сферой чувственно-предметной практики, носят конкретный, «вещный», непосредственно-чувственный характер. Таковы категории «гармония», «мера», «калокагатия», «катарсис». Более развитые, более абстрактные, более «духовные» и опосредованные категории излагаются позднее, в соответствии с логикой самого исторического процесса. Эта последовательность — в становлении самой эстетики; ее развитие от низшего к высшему, от простого к сложному отражается и на структуре самой книги, на последовательности и порядке ее глав.

 

Поскольку главный акцент в работе ставится именно на происхождении эстетических категорий, постольку совершенно необходимой задачей при исследовании этих категорий является их точный терминологический анализ¹. За многими категориями эстетики стоит тысячелетняя история, а в этой истории было достаточно всякого рода противоречий, разноголосицы и путаницы. И термин «искусство» (греч. techne) понимался исторически совершенно по-разному. Иногда этим термином обозначалась вся общественная практика и вся природа, а иногда под него подходили и чисто личное творчество, и ремесло, и даже религиозные и магические акты. Этот термин и отличен и в то же время связан с такими понятиями, как «природа», «ремесло», внутреннее «творчество» художника. Если взять термин «гармония», то его история также свидетельствует о большом разнообразии его понимания. Нужно выяснить, относится ли он только к области искусства или к более широкой сфере эстетического в жизни и творчестве человека. На этот вопрос должен дать ответ логический анализ этой категории, сопоставление ее с другими смежными терминами и понятиями. Какое бы значение мы ни придавали этому термину, он должен предстать перед нами во всей своей логической, категориальной ясности. Совершенно очевидно, что понятие, а тем более категория не сводится к одной только терминологии. Однако без четко исследованной терминологии нечего и думать о том, чтобы разбираться в истории или теории эстетики. Практически, если иметь в виду и живые и уже мертвые языки, всякий термин всегда обладал и обладает огромным разнообразием оттенков. Из-за этих оттенков, чаще всего неосознаваемых, всегда возникали споры в истории эстетики. Поэтому всякий научный подход к теории и истории эстетики должен в определенной мере основываться на терминологическом анализе.

____________

¹ Такого рода анализ уже предпринимался в работах: А. Ф. Лосев, Эстетическая терминология ранней греческой литературы. — Ученые записки МГПИ им. В. И. Ленина, т. 83, вып. 4, М., 1954; его же, Эстетическая терминология Платона. — Сб. «Из истории эстетической мысли древности и средневековья», М., 1961, стр. 17—63; его же, История античной эстетики, М., 1963, и др.

 

В согласии с изложенными выше принципами авторы стремились наряду с изучением каждой категории в отдельности изложить в какой-то мере и общие закономерности в истории эстетики, обнаружить определенную преемственность в ее развитии, показать социально-историческую основу развития. При этом авторы исходили из того факта, что изучение тех функций, которые выполняла та или иная категория и различные исторические периоды, позволяет более полно понять содержание и смысл тех категорий, которыми пользуется современная эстетическая наука.

 

---

 

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ 5

МЕРА 13

ГАРМОНИЯ 36

КАТАРСИС 85

КАЛОКАГАТИЯ 100

ПРЕКРАСНОЕ 111

ГРАЦИЯ 192

ПОДРАЖАНИЕ 204

АЛЛЕГОРИЯ 237

ВКУС 258

ИДЕАЛ 294

ИРОНИЯ 326

ГРОТЕСК 360

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 370

 

---

 

 

 

  

 

---

 

 

Скачать издание в формате djvu (яндексдиск; 4,1 МБ)

 

Скачать издание в формате pdf (яндексдиск; 35,9 МБ)

 

 

Все авторские права на данный материал сохраняются за правообладателем. Электронная версия публикуется исключительно для использования в информационных, научных, учебных или культурных целях. Любое коммерческое использование запрещено. Если вы являетесь правообладателем и не желаете некоммерческой публикации настоящего издания, пишите по адресу 42@tehne.com — ссылка на скачивание будет удалена.