|
Реновация городской среды: исторические прецеденты. — Москва ; С.-Петербург, 2021![]() ![]() Реновация городской среды: исторические прецеденты / Ответственный редактор-составитель И. А. Бондаренко ; Научный совет по историко-теоретическим проблемам архитектуры и градостроительства Российской Академии архитектуры и строительных наук, Научно-исследовательский институт теории и истории архитектуры и градостроительства (Филиал ФГБУ «ЦНИИП Минстроя России» НИИТИАГ). — Москва ; С.-Петербург : Архи.ру ; Коло, 2021. — 333 с. : ил. — ISBN 978-5-4462-0140-2[Аннотация]
Коллективная монография посвящена историко-теоретическому исследованию фундаментальной проблемы обновления и преобразования городской среды, связанной как с технической необходимостью, так и с меняющимися социально-культурными запросами общества. Рассмотрены разные взгляды на эту проблему и на способы ее решения в ходе многовекового развития архитектуры и градостроительного искусства России и мира. Получены новые результаты исследований на тему взаимодействия традиций и новаций в процессе архитектурно-градостроительного творчества. Проанализированы наиболее интересные и показательные прецеденты более или менее щадящей реконструкции/реновации исторически сложившихся городов и их фрагментов. Представлена новая интерпретация интегральной архитектурно-художественной ценности среды исторического города. Кратко охарактеризованы первые проектные предложения по «Программе реновации жилищного фонда в городе Москве».
СОДЕРЖАНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ (И. А. Бондаренко) 6
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИСТОРИЧЕСКОГО ОПЫТА И ОСНОВНЫХ ПРОБЛЕМ РЕОРГАНИЗАЦИИ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ
ГЛАВА 1. ЭПОХАЛЬНЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДОВ (И. А. Бондаренко) 19
- ЕСТЕСТВЕННОЕ И ИСКУССТВЕННОЕ В ПЛАНИРОВКЕ ДРЕВНИХ ПОСЕЛЕНИЙ 20
- ПРИХОД СРЕДНЕВЕКОВЬЯ НА СМЕНУ АНТИЧНОСТИ 29
- ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО НОВОГО ВРЕМЕНИ 36
- КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ И СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ ПУТИ РАЗВИТИЯ ГОРОДОВ 46
ГЛАВА 2. ОТНОШЕНИЕ К АРХИТЕКТУРНЫМ НОВАЦИЯМ В ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЕ (И. А. Бондаренко) 61
- ЦИКЛЫ ОБНОВЛЕНИЯ И ВЕТШАНИЯ 62
- ИДЕАЛ ВЕЧНОЙ МОЛОДОСТИ 66
- НОВОЕ КАК НЕВИДАННОЕ 69
- РОСТ И «ОМОЛОЖЕНИЕ» ГОРОДА 72
ГЛАВА 3. УМЕСТНОСТЬ И УМЕРЕННОСТЬ АРХИТЕКТУРНОГО НОВАТОРСТВА (И. А. Бондаренко) 75
- ТВОРЧЕСТВО ПО ОБРАЗЦУ 75
- СОЗИДАНИЕ НОВОГО ОБРАЗЦА 78
- ОТ АРХИТЕКТУРНЫХ СТИЛЕЙ К АБСТРАКТНЫМ НОВАЦИЯМ 80
ГЛАВА 4. РАЗРУШЕНИЕ И ВОССТАНОВЛЕНИЕ АРХИТЕКТУРНО-ГРАДОСТРОИТЕЛЬНЫХ ТРАДИЦИЙ (И. А. Бондаренко) 84
- КУЛЬТ НОВАТОРСТВА И ЕГО ИЗЖИВАНИЕ 84
- УСТАРЕВАЮЩИЕ СТЕРЕОТИПЫ 87
- ДИСКРЕТНАЯ СРЕДА 89
- РАЦИОНАЛЬНАЯ ПЛАНИРОВКА 93
ГЛАВА 5. МЕЖДУ КОНСЕРВАЦИЕЙ И РЕНОВАЦИЕЙ: О ПРОТИВОРЕЧИВОСТИ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ПОЗИЦИЙ СОВРЕМЕННОГО АРХИТЕКТОРА (И. А. Бондаренко) 95
- ЛИБЕРАЛИЗАЦИЯ АРХИТЕКТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 95
- РАМКИ СТАНДАРТОВ И РЕГЛАМЕНТОВ 96
- АРХИТЕКТУРНЫЙ ПРОФЕССИОНАЛИЗМ И ОБЩЕСТВЕННЫЕ ИНТЕРЕСЫ 98
- ПРЕСТИЖ И МИССИЯ АРХИТЕКТУРЫ 101
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
НЕКОТОРЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ И СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕЦЕДЕНТЫ РЕНОВАЦИИ ПЛАНИРОВКИ И ЗАСТРОЙКИ ГОРОДОВ
ГЛАВА 1. ДОРОЖНАЯ СЕТЬ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА XVIII—ХХ ВЕКОВ В КОНТЕКСТЕ РЕНОВАЦИИ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ (А. Е. Ухналев) 105
- НЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ, МЕЖДУГОРОДНЫЕ МАГИСТРАЛИ И ГРАДОСТРОИТЕЛЬНЫЙ УЗЕЛ ЗНАМЕНСКОЙ ПЛОЩАДИ В РАЗВИТИИ ПЛАНИРОВОЧНОЙ СТРУКТУРЫ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА 112
- ПЕРСПЕКТИВНЫЕ ДОРОГИ В «ОПИСАНИИ САНКТПЕТЕРБУРГА» А. И. БОГДАНОВА 134
ГЛАВА 2. ИДЕАЛЬНЫЙ ОБРАЗ ГОРОДА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ (Н. В. Грязнова) 149
- ОБРАЗ ИДЕАЛЬНОГО ГОРОДА В ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫХ АКТАХ ЕКАТЕРИНЫ II 149
- ПУТИ РЕАЛИЗАЦИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО ОБРАЗА ПРОВИНЦИАЛЬНОГО ГОРОДА В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ПОСЛЕДНЕЙ ЧЕТВЕРТИ XVIII ВЕКА 161
ГЛАВА 3. «ПРОРЫВНАЯ РЕНОВАЦИЯ» ГЕНЕРАЛЬНОГО ПЛАНА МОСКВЫ ПО ПРОЕКТУ Н. А. ЛАДОВСКОГО (И. А. Бондаренко) 173
- ОДНОНАПРАВЛЕННЫЙ И МНОГОВЕКТОРНЫЙ РОСТ ГОРОДОВ «МЫСОВОГО ТИПА» 174
- СТАТИКА И ДИНАМИКА ГРАДОСТРОИТЕЛЬНЫХ СТРУКТУР 176
- СОХРАНЕНИЕ И ТРАНСФОРМАЦИЯ СТАРОГО ГОРОДА 179
ГЛАВА 4. РЕНОВАЦИЯ ЖИЛЫХ РАЙОНОВ И ФОРМИРОВАНИЕ НОВЫХ ПОДХОДОВ К ОРГАНИЗАЦИИ ЖИЛОЙ СРЕДЫ В ГОРОДАХ СЕВЕРНОЙ ЕВРОПЫ (Г. А. Птичникова) 183
- ПРОГРАММА РЕНОВАЦИИ ЖИЛОЙ СРЕДЫ В ГОРОДАХ СЕВЕРНОЙ ЕВРОПЫ 183
- РЕНОВАЦИЯ ЖИЛЫХ РАЙОНОВ ШВЕЦИИ, ПОСТРОЕННЫХ ПО ПРОГРАММЕ «МИЛЛИОН ЖИЛИЩ» 187
- УСПЕШНЫЕ ПРАКТИКИ РЕНОВАЦИИ ЖИЛОЙ СРЕДЫ В ГОРОДАХ СЕВЕРНОЙ ЕВРОПЫ В XXI ВЕКЕ 199
ГЛАВА 5. КОНЦЕПЦИИ И ПРАКТИКА РЕНОВАЦИИ СОВРЕМЕННОГО МЕГАПОЛИСА В ТВОРЧЕСТВЕ РИЧАРДА РОДЖЕРСА (Т. И. Возвышаева) 208
- СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ МЕГАПОЛИСА 210
- СТОЛКНОВЕНИЯ КОНЦЕПЦИЙ МОДЕРНИЗАЦИИ И СОХРАНЕНИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ОБЛИКА ЛОНДОНА 218
- РАЗРАБОТКА И РЕАЛИЗАЦИЯ ПЛАНОВ РЕНОВАЦИИ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ ЛОНДОНА 221
- ВЗГЛЯДЫ РОДЖЕРСА НА ЭТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО ГОРОДА И РОЛЬ АРХИТЕКТОРА 230
- РЕВИТАЛИЗАЦИЯ ЮЖНОГО БЕРЕГА ТЕМЗЫ 236
ГЛАВА 6. РЕНОВАЦИЯ РАЙОНА ДАО ВАЙ В АСПЕКТЕ КУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ: СОЗДАНИЕ НОВОЙ ТУРИСТИЧЕСКОЙ ДОМИНАНТЫ В ХАРБИНЕ (С. С. Левошко) 241
- ФОРМИРОВАНИЕ ФЕНОМЕНА ДАО ВАЯ. ИНТЕГРАЦИЯ РУССКОЙ СТИЛЕВОЙ АРХИТЕКТУРЫ И НАЦИОНАЛЬНЫХ ТРАДИЦИЙ КИТАЯ В ПЕРВОЙ ТРЕТИ ХХ ВЕКА 241
- КОНЦЕПЦИЯ ОБНОВЛЕНИЯ СРЕДЫ СЕГОДНЯ. ПРОЕКТ «КОНСЕРВАЦИЯ И РАЗВИТИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ РАЙОНА ДАОВАЙ». 2007—2011 ГОДЫ 249
ГЛАВА 7. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ОБРАЗОВ ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ В СТРАТЕГИИ РЕНОВАЦИИ ТУРИСТИЧЕСКОГО КОРИДОРА ЛАОСА (И. В. Кукина) 261
- ПОДХОДЫ К СТРАТЕГИЯМ РЕНОВАЦИИ СИСТЕМ НАСЕЛЕННЫХ МЕСТ С УЧЕТОМ ТРАДИЦИЙ И КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ 261
- ПРАКТИКА ПЛАНИРОВАНИЯ СТРАТЕГИИ РЕНОВАЦИИ ТУРИСТИЧЕСКОГО КОРИДОРА ЛАОСА 264
ГЛАВА 8. АРХИТЕКТУРНАЯ СРЕДА ИСТОРИЧЕСКОГО ГОРОДА: НА СТЫКЕ РЕАЛЬНОСТЕЙ (М. В. Дуцев) 281
- ОБРАЗ ГОРОДА. МЕЖДУ МИФОМ И РЕАЛЬНОСТЬЮ 282
- ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ИЗМЕРЕНИЕ СОВРЕМЕННОЙ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ 290
ГЛАВА 9. АНАЛИЗ НЕКОТОРЫХ АРХИТЕКТУРНЫХ КОНЦЕПЦИЙ ОРГАНИЗАЦИЙ — УЧАСТНИЦ РЕАЛИЗАЦИИ «ПРОГРАММЫ РЕНОВАЦИИ ЖИЛИЩНОГО ФОНДА В ГОРОДЕ МОСКВЕ» (Д. И. Михейкин) 310
- ПРОЕКТНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ «АРХИТЕКТУРНО-ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ КОНЦЕПЦИЯ РЕНОВАЦИИ ГОЛОВИНСКОГО РАЙОНА» ОТ 2017 ГОДА. ООО «АРХИТЕКТУРНОЕ БЮРО АСАДОВА» 312
- ПРОЕКТНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ «...ПЛАНИРОВКИ КВАРТАЛОВ 87-88, 66 РАЙОНА НАГОРНЫЙ (ЮАО)...» ОТ 2018—2019 ГГ. ООО «ПИ «АРЕНА» 322
ЗАКЛЮЧЕНИЕ (И. А. Бондаренко) 329
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ 333
ПРЕДИСЛОВИЕ
Массовое индустриальное домостроение, развернувшееся в 1960-е и последующие годы по всей нашей стране, преследовало цель решить в экстренном порядке острейшую жилищную проблему. Был взят курс на экономию материальных ресурсов и удовлетворение бытовых нужд населения минимальными средствами. Поэтому архитектура новостроек не могла получиться богатой и разнообразной. С архитектурным «украшательством» 1930—1950-х годов решительно покончили. Зато семьи стали получать отдельные квартиры «со всеми удобствами», пусть и очень скромными. Бараки начали отходить в прошлое. Социалистическое государство активно взялось за выполнение своей миссии.
Первые серии пятиэтажных домов трактовались как постройки временные, рассчитанные на два-три десятилетия*. Это помогало оправдывать их неказистый вид и невысокий уровень комфорта. Но в строительной индустрии был запущен серьезный процесс саморазвития, приведший к тому, что в 1970-е годы перешли на более капитальную 9-12, а следом и 16-и этажную типовую застройку. О расчетных сроках эксплуатации такой застройки предпочитали умалчивать, осознавая нереальность осуществления ее демонтажа в обозримом будущем. Согласно принятой тогда программе «Стройпрогресс», делом чести инженеров было обеспечение прочности и долговечности новых жилых и общественных зданий, относимых исключительно к категории «капитального строительства».
____________
* Эти сроки не были зафиксированы в официальных документах, однако, о них говорили, не скрывая того факта, что гернитовый шнур, использовавшийся для герметизации швов между панелями, был рассчитан всего на пять лет.
Мне врезалось в память, как Председатель Госгражданстроя при Госстрое СССР И. Н. Пономарев страстно призывал специалистов решить «проблему стыка» навесных панелей, чтобы дождевая вода, скользящая по стенам, не просачивалась внутрь помещений. Он говорил, что в Америке для этого используется эпоксидная смола, но для нас это слишком дорого. В нашей строительной практике между панелями укладывается недолговечный гернитовый шнур, из-за чего приходится периодически замазывать швы битумом снаружи. Наша важнейшая задача — придумать такой стык, чтобы проблема протечек отпала. Вот, тогда дело пойдет полным ходом!
В период правления Л. И. Брежнева периферийные территории Москвы и других городов обрели характер крупномасштабных жилищных массивов, хотя и называли их «микрорайонами». Эти массивы создавались по хорошо продуманным проектам видных архитекторов, опираясь на специализированные прикладные научные разработки, выполнявшиеся с учетом передового зарубежного опыта, но применительно к нашей, советской специфике. Появились тогда довольно известные районы, обладавшие своими индивидуальными объемно-пространственными характеристиками. Некоторые из них трактовались как «образцово-показательные».
Например, Северное Чертаново, спроектированное под руководством М. В. Посохина, пропагандировалось как мировое достижение. В композиционном отношении этот район получился, действительно, достаточно сложным и интересным. Он был вполне сопоставим со знаменитой в то время французской «Тулузой-ле-Мирай». Другой показательный пример: тоже московский микрорайон Ивановское, спроектированный под руководством В. В. Лебедева. Здесь совершенно нейтральные, можно сказать, безликие корпуса типового жилища были вытянуты в извилистые линии, пластично обрамляющие сложное криволинейное пространство, плавно перетекающее из одного обширного двора в другой. Этот пример вдохновлял многих проектировщиков и студентов архитектурных вузов и факультетов. Он дал толчок и для теоретических разработок вопроса организации комфортной городской среды минимальными архитектурно-композиционными средствами, чем занималась, в частности, Л. И. Кириллова.¹
____________
¹ Кириллова Л. И. Композиция массовой городской застройки. Реалии и альтернатива. М., 1991.
Можно привести еще немало примеров творческих проектных решений, позволивших создать более или менее удачные, по-своему интересные и гармоничные пространственные композиции новых жилых массивов, их общественных центров и рекреационных зон. Но вот, пришло время, и встал вопрос о необходимости реконструировать созданный в те десятилетия жилой фонд, устаревший и в техническом, и в моральном отношениях.
Прежде всего, это касалось панельных пятиэтажных домов первых серий, многие из которых оказались на грани аварийности. Начались проектные поиски наиболее рациональных с инженерной и архитектурной точек зрения реконструктивных решений. Стал изучаться европейский опыт модернизации подобной панельной застройки, проводились отечественные конкурсы на эту тему, наглядно демонстрировавшие, как можно скупыми средствами существенно улучшить жизнь и внутри этих безликих корпусов, и в окружении их (Ю. П. Волчок, А. В. Кафтанов и др.). Предлагались изощренные варианты реконструкции домов путем их обстройки и надстройки без отселения жителей (С. Н. Булгаков). Предпринимались настойчивые попытки сделать массовой оправдавшую себя в ряде случаев практику устройства на плоских кровлях пятиэтажек мансардных этажей, для чего даже было выпущено специальное СТО РААСН (Л. В. Хихлуха).
Однако, правительство Москвы под руководством мэра Ю. М. Лужкова сочло более рациональным решением полный снос наиболее ветхих пятиэтажных домов по всему городу. Рациональность этого решения заключалась как в том, что такие дома с трудом поддаются инженерному переоборудованию и укреплению, так и в высвобождении земельных участков для возведения новых гораздо более емких многоэтажных строений. Понятно, что плотность застройки города возрастала при этом в разы, но это сочли допустимым на отдельных участках, так как советские нормативы стали казаться слишком вольготными и вполне допускающими корректировку. Была принята и во многом выполнена «Программа комплексной реконструкции районов пятиэтажной застройки первого периода индустриального домостроения», рассчитанная до 2010 года.
Тогда же наряду с замещением сносимых пятиэтажек распространилась практика штучного возведения новых домов-вставок в существующую застройку, зачастую совершенно игнорирующих принципы ее организации и, конечно же, бесцеремонно затесняющих пространство микрорайонов. Такая практика стала резко осуждаться и местными жителями, и городскими властями, провозглашавшими приоритет комплексной реконструкции достаточно крупных участков города.
Вместе с тем, надо отметить тот факт, что неожиданное появление вблизи зашарпанных железобетонных массивов чистых и ярких корпусов с «улучшенной» отделкой создавало в ряде случаев весьма положительный эстетический эффект, несмотря на всю случайность их «прикомпоновки» и ущемление интересов старожилов. Такие прецеденты, охватившие многие районы Москвы, сигнализировали о начавшемся отрадном процессе качественного преобразования городской среды. Тогда не было известно слово «реновация», но сегодня его хочется применить к определению описанного явления.
Новый мэр Москвы С. С. Собянин счел нужным оживить и интенсифицировать забуксовавшую в период экономического кризиса программу сноса пятиэтажек. В 2017 году был дан ход новой широкомасштабной «Программе реновации жилищного фонда в городе Москве». Для этого потребовалось принять соответствующий федеральный закон и откорректировать некоторые нормативные акты. Был произведен выбор участков города, подлежащих первоочередному обновлению застройки, а с ней и планировки. Тут уже дело коснулось отнюдь не только ветхих пятиэтажек, но и более капитальных и более ценных построек, вплоть даже до некоторых памятников архитектуры (очевидно, по недосмотру), что вызвало соответствующую реакцию общественности, в первую очередь, Архнадзора, сумевшего защитить такие объекты.
Перспектива переселения в новые многоэтажные дома порадовала далеко не всех жителей. Некоторые возражали, даже резко, не желая претерпевать перемены в привычной жизни, оставлять полюбившиеся квартиры и заново обустраивать новые, а главное, опасаясь переуплотнения застройки своего района. Однако, предложения мэрии имели свою несомненную привлекательность. Многим оказалось по душе гарантированное получение в скором времени комфортного жилища в одном из строящихся поблизости современных капитальных домов с «улучшенной» дизайнерской отделкой. В самом деле, разве могут идти в сравнение с такими аккуратными многоцветными домами серые безликие панельные строения 1960-70-х годов?
Если бы проблему поддержания и обновления жилищного фонда приходилось решать собственникам квартир и их домовым объединениям (товариществам), то процесс неизбежно затянулся бы на многие десятилетия, а результат получился бы неоднозначным. Мэрия Москвы, можно сказать, шикнула и взяла на себя исключительно большую инициативу, а в то же время, и ответственность, напоминающую о тех временах, когда массовое многоэтажное жилище строило и бесплатно раздавало очередникам государство. И оно же решало, каким быть архитектурному облику жилых районов и всего города в целом.
Программа «Реновации жилищного фонда» рассчитана на большой положительный социально-культурный эффект. Она целенаправленно вписывается в Национальный проект «Жилище и городская среда». Ее смысл заключается не только в улучшении условий проживания москвичей, но и в заметном повышении архитектурно-художественного уровня застройки российской столицы. Вместе с тем, эта программа строится на современной коммерческой основе и, тем самым, радикально отличается от программ советского времени. Отсюда и возникают всевозможные юридические нестыковки, разночтения в трактовках, частые протесты и общая неуверенность в успешности ее осуществления. У людей есть основания подозревать чью-то корысть, а значит, попрание их законных прав и свобод.
Выполнение программы «Реновации» в силу ее масштабности требует огромных финансовых вложений при обязательном достижении экономической рентабельности. Это значит, что принятия убыточно-благотворительных решений не будет. Реконструктивные мероприятия должны быть полезны и выгодны как жителям, так и застройщикам. Можно ли добиться этого без потерь для города?
Пытаясь ответить на этот вопрос, мы погружаемся в массу очень непростых проблем, как частного, так и общего — стратегического характера. Какова мера допустимой интенсификации использования территориальных ресурсов города? Как сочетать модернизацию города с сохранением его историко-культурного и природного наследия? Чем компенсировать политически оправданные, но экономически убыточные архитектурно-градостроительные решения? Можно ли удовлетворить множество разнонаправленных интересов горожан путем реализации единой программы развития города? Насколько целостным может и должен быть современный мегаполис? Надо ли, по-прежнему, стремиться к достижению компактности города? Не стоит ли заняться его разгрузкой и разумным расчленением?
Все эти и многие другие вопросы постоянно встают перед современными архитекторами и градостроителями. Однако, решаются они, как правило, в спешке, очень фрагментарно и априори в угоду требованиям конкретного заказа, сформулированного людьми далекими от нашей профессии и, тем более, от фундаментальной науки, действующими, исходя из своих краткосрочных экономических соображений.
Принятая Москвой и одобренная на высшем уровне «Программа реновации жилищного фонда» непременно должна отличаться в лучшую сторону от такой сомнительной конъюнктуры. Вот, почему нашему коллективу захотелось заняться критическим историко-теоретическим разбором и осмыслением краеугольных постулатов данной программы. Это представляется чрезвычайно актуальной и важной задачей, как для развития архитектурной и градоведческой науки, так и для повышения концептуальной обоснованности конкретных проектных решений, вырабатываемых в архитектурных бюро и мастерских, берущихся за «реновацию» тех или иных территорий Москвы. Само собой разумеется, что опыт анализа московской программы и накапливающихся примеров ее реализации должен стать полезен и для многих других российских городов, где ведутся, так или иначе, работы по реконструкции застройки и благоустройству среды жизнедеятельности.
Данная монография, подготовленная на базе исследования, проводившегося всего один год, не может претендовать на исчерпывающее раскрытие темы, отличающейся масштабностью, многоаспектностью и еще явно недостаточной апробированностью в практике проектирования, а тем более, строительства. Мы решили ограничиться рассмотрением только самых главных проблем обновления городской планировки и застройки, и не столько на примере Москвы, сколько в широкой мировой исторической ретроспективе. Нам хотелось бы раскрыть сложность и противоречивость исторического процесса развития города и обосновать необходимость выработки новых научно-обоснованных подходов к его желаемым и допустимым преобразованиям.
Общая цель исследования, рассчитанная на перспективу: подготовка историко-теоретических оснований для современной концепции реновации городской среды.
Для этого требуется решить такие задачи, как
Каждый из авторов, опираясь на свой опыт, придерживался такой методики исследования, которая строится на сочетании монографического и сравнительного историко-архитектурного и градостроительного анализа, сопровождаемого общетеоретическими и прогностическими построениями, связанными с областями социальной психологии, философии и политики, культуры и искусства. При этом не следует думать, что наш коллектив придерживается единой консолидированной позиции по всем разбираемым в данной работе проблемам. Такая задача даже не ставилась. Исследуемые в каждой из авторских глав явления и процессы слишком сложны и противоречивы, они могут трактоваться и оцениваться по-разному. И это интересно, это вызывает дискуссии и порождает далеко идущие мысли. Расставить все точки над i раз и навсегда невозможно. Поиск истины должен продолжаться. Важно только не отступать от этой благой цели.
Термин «реновация» стал популярен совсем недавно, с легкой руки разработчиков рассматриваемой московской программы. Надо полагать, что его нашли под влиянием внедренного в России тоже не так давно понятия «инновация». Тем самым, был сделан акцент на интенсивном высококачественном и технологичном обновлении московского жилого фонда, действительно, оставляющего желать много лучшего. Одно только слово в названии программы может, как видно, определить отношение к ней. Слово, надо признать, удачное, обнадеживающее. Вместе с тем, оно настораживает своей непривычностью. Необходимо позаботиться о лучшем раскрытии вкладывающегося в него содержания. Для этого нужно встроить «реновацию» в ряд других, более традиционных понятий, относящихся к разным формам и способам преобразования городской застройки и архитектурно-пространственной среды.
В Википедии «реновация» определяется как «процесс улучшения, реконструкции и реставрации без разрушения целостности структуры. В промышленном строительстве — это технико-экономический процесс замещения выбывающих из производства вследствие физического и морального износа машин, оборудования, инструмента, как один из процессов комплексной реконструкции промышленных объектов.
В гражданском строительстве — инновационный процесс в сфере основного капитала, при котором изменяется функциональное назначение объектов реконструкции.
В странах — членах ЕС с бывшими коммунистическими плановыми экономиками, где присутствует типовая многоквартирная застройка коммунистического периода, под реновацией понимается не ее снос, а именно реновация путем полной замены внутренних коммуникаций, заменой крыш, и утепления фасадов для увеличения энергоэффективности зданий». Как видно из этой цитаты, в московской программе термин «реновация» трактуется совсем по-другому.
Стоит отметить, что слово «реновация» происходит от латинского «renovatio», означающего «обновление». Оно было использовано в VIII веке в кругу Карла Великого как обозначение предпринятых тогда реформ, нацеленных на «обновление Римской империи» — «renovatio imperii romani». Эрвин Панофский отнес эти реформы к числу средневековых «ренессансов», предшествовавших тому подлинному Ренессансу, который ознаменовал наступление Нового времени.² Знание этого исторического факта накладывает свой неизгладимый отпечаток на восприятие интересующего нас термина.
____________
² Панофский Э. Ренессанс и «ренессансы» в искусстве Запада. Перевод А. Г. Габричевского, общ. ред. и послесл. В. Д. Дажиной. М., 1998. С. 42—45.
Ясно, что сейчас нет и речи о каком-либо ренессансе классических архитектурно-градостроительных ценностей, ни мировых, ни российских, ни советских. Хотя все слова, начинающиеся со слога «ре», предполагают определенное возобновление, возрождение, «регенерацию», «реинкарнацию» чего-то важного, уходящего в прошлое, но востребованного и способного ожить сегодня.
Это касается даже ставшего совершенно обыденным слова «ремонт». Его этимология достаточно понятна, хотя пребывает в забвении (новый подъем, возобновление монтажа). Воспринимается ремонт сегодня слишком приземлено и буднично, так что о выдвижении его в качестве лозунга не может быть и речи. Другое дело — «реставрация». Это понятие включено в Федеральный закон о сохранении историко-культурного наследия (ФЗ-73). Оно обозначает высокопрофессиональную сферу деятельности архитекторов, специализирующихся на работе с признанными памятниками зодчества. Реставрация сопряжена с «консервацией» подлинных остатков зданий и восстановлением на строгой документальной основе их разрушенных элементов.
С реставрацией в паре часто употребляется термин «реконструкция». Его можно расшифровать как «конструирование вновь», но общепринятый смысл этого термина заключается в частичном преобразовании и укреплении того, что было выстроено ранее. Хотя в сфере градостроительства реконструкцией называют и тотальную перепланировку и перестройку некоторых старых районов.
В наименовании одной из ВАКовских специальностей, а именно: 05.23.20 «Теория и история архитектуры. Реставрация и реконструкция историко-архитектурного наследия», реконструкция, как видно, поставлена на одну доску с реставрацией. Это, надо признать, рудимент отвергнутой вышеупомянутым ФЗ-73 советской традиции, не допускавшей существование реставрации памятников самой-по-себе, без революционных для городов реконструктивных преобразований. Вспоминается характерное советское наименование «Музея истории и реконструкции Москвы» (ныне он музей просто истории Москвы).
Сегодня по закону памятники архитектуры можно только реставрировать и приспосабливать к современному использованию, но категорически нельзя реконструировать (хотя, к сожалению, это происходит под разными предлогами при помощи дифференциации «предметов охраны»).
Но запрет на реконструкцию распространяется только на памятники, имеющие официальный статус. Фоновая застройка, создающая столь важный для памятников исторический контекст, подобающую духовную атмосферу, за пределами охранных зон остается совершенно незащищенной законом. Поэтому и ведется борьба общественности за присуждение некоторым городам и районам статуса исторического поселения или достопримечательного места, что обязывает соблюдать максимальную деликатность при проведении реконструктивных мероприятий, если они необходимы.
По отношению к панельным пятиэтажным и более высоким домам отмеченные предосторожности представляются излишними, коль скоро эти дома не обладают, по общему мнению, исторической и художественной ценностью (впрочем, появляется все больше специалистов, высказывающихся в их защиту). Однако, если бы ключевым словом в наименовании интересующей нас московской программы было «реконструкция», то всем было бы понятно, что предполагается переоснащать, укреплять, утеплять, облицовывать существующие строения, повышая их эксплуатационные и эстетические качества. Слово же «реновация» меняет дело. Оно дает понять, что произойдет нечто кардинальное, перерождающее старое в новое, «молодое».
Такое перерождение обозначается обычно словами «ревитализация» или «ревалоризация». Но смысл этих слов заключается, прежде всего, в оживлении депрессивных, заброшенных территорий. В московском случае это совсем не так: весь панельный жилой фонд полностью заселен, придомовые территории обильно озеленены и хорошо обжиты. Разработчики новых проектов пытаются трактовать существующую застройку как что-то безнадежно унылое, безжизненное, остро нуждающееся в насыщении новыми смыслами и функциями. Однако, это сталкивается с прямо противоположной позицией многих местных жителей, любящих свои «спальные» районы.
Есть еще известные термины, применяемые в отношении реконструируемой городской застройки.
«Джентрификация» — это эффективная система мер, нацеленная на радикальное улучшение качества жизни в деградировавших старых районах за счет их модернизации и заселения более состоятельным контингентом жителей. Московская программа избегает выдвижения такой идеи и, напротив, гарантирует возможность людям остаться жить в том же районе. Но признаки джентрификации в ней обнаруживаются, поскольку есть расчет на коммерческий успех.
«Регенерация» — тоже обозначает качественное преобразование архитектурно-градостроительных ветхостей, восстановление, «реабилитацию» и «оживление» их в лучшем виде. Московская программа, однако, не взяла на вооружение этот термин, очевидно, потому, что не обещает восстановления — генерирования вновь того, что было и будет утрачено. Руководители программы предпочитают оставлять за собой свободу действий. По сути дела, им ближе всего термин «рекультивация» — возобновление использования в новом качестве освоенных ранее территорий.
«Модернизация» — осовременивание устаревшего. По смыслу этот термин близок к «реновации». Он тоже довольно ясно обозначает общую проблему, но не раскрывает частности, которые могут варьироваться.
«Развитие» — это понятие самого общего характера. Его используют очень широко и не строго. Считается, что любое поселение должно непременно развиваться, следуя веяниям времени. Говорят и о развитии территорий, подразумевая повышение интенсивности их использования и получение от этого экономического эффекта. На самом деле, развитие развитию рознь. В ходе истории происходят изменения, которые не всегда развивают предыдущие достижения. Когда-то можно говорить о прогрессе, а когда-то и о регрессе. И все это охватывается понятием исторического процесса, который далеко не всегда получается закономерно эволюционным и позитивным. А толчки, рывки и революционные переломы далеко не всегда оборачиваются развитием.
Программа «реновации» априори нацелена на позитивное развитие жилищного фонда и территорий, на которых он размещается. Иначе и быть не может. Однако, это развитие в силу своей энергичности допускает обрыв линии преемственности, а это не может не вызывать беспокойства. Без преемственности не выстраиваются достаточно ясные критерии оценки успешности результатов ни архитектурной, ни градостроительной деятельности.
По сути дела, сейчас под лозунгом «реновации» намечена кардинальная «реорганизация» или «перестройка» многих жилых районов Москвы. Эта перестройка должна привести к ощутимой модернизации и квартир, и домов, и дворов, и кварталов, и микро-, и макрорайонов. Такая программа может кого-то радовать и вдохновлять, но, вместе с тем, она не может не вызывать тревоги за судьбу уникального исторического города, который будет преображаться не по общему хорошо продуманному и профессионально исполненному плану, учитывающему его исторические особенности, а по кусочкам, отданным в руки разным девелоперским и проектным конторам.
Особое беспокойство вызывает тот факт, что заодно с панельными домами первых серий намечается уничтожение и других зданий, и больших комплексов, представляющих несомненный профессиональный и общекультурный интерес. Выше упоминались такие известные московские микрорайоны, как Северное Чертаново и Ивановское. Их перечень можно значительно расширить. А начать его надо, конечно же, с Новых Черемушек, где на самом начальном этапе удалось минимальными средствами создать хорошо организованную, удобную и достаточно гуманную среду, с успехом прошедшую испытание временем.
Разумеется, такого рода крупномасштабные жилые массивы не могут получить статус строго охраняемых памятников, но это тем более обязывает нас проявлять заботу о сбережении их достоинств и характерных особенностей. Возможно ли это в условиях отказа от концепции микрорайона в пользу квартальной застройки?
Для того, чтобы лучше осознать всю сложность и многогранность проблемы преобразования современного мегаполиса, мы решили углубиться в историю отечественного и зарубежного градостроительства. Эта история полна самых разных примеров, весьма поучительных для нас, позволяющих обнаружить побудительные мотивы всевозможных реконструктивных мероприятий и оценить их результаты. В истории действовали люди, выражавшие так или иначе свои чувства и мысли, что дает возможность, в какой-то мере, смотреть на происходившее глазами современников, соотносить их позиции с нашими, улавливая общие духовные интенции и частные волеизъявления в практике проектирования и строительства.
Очень важно развенчать застарелые мифы и посмотреть на процесс формирования, эволюции и разного рода трансформаций человеческих поселений непредвзято, с тем, чтобы сегодняшние градостроительные концепции и программы могли опереться на достоверное знание и достаточно глубокое понимание истории.
Московская программа «реновации», судя по ее наименованию, сфокусирована на обновлении «жилищного фонда». Однако, она чревата метаморфозами городских пространств и самой среды жизнедеятельности человека и общества. Чтобы сосредоточиться именно на этих метаморфозах, в заглавие данной монографии включено словосочетание «городская среда».
Вопросам преобразования городской планировки и застройки посвящено множество книг и статей российских и зарубежных авторов. Некоторые исторические примеры изучены и описаны довольно подробно и даже включены в учебники для архитектурно-строительных вузов. Имеется научная литература и по проблемам формирования, сохранения и развития городской среды как сложного социально-культурного и архитектурно-художественного феномена. Есть исследования, посвященные вопросам преемственности и взаимодействия традиций и новаций в архитектуре. Можно перечислить имена целого ряда российских и зарубежных ученых, внесших существенный вклад в исследование данного круга вопросов: А. В. Бунин, В. Л. Глазычев, А. Э. Гутнов, Н. Ф. Гуляницкий, Г. В. Есаулов, А. В. Иконников, Г. З. Каганов, Б. М. Кириков, Е. И. Кириченко, В. А. Лавров, А. В. Махровская, М. Б. Михайлова, М. В. Нащокина, Ю. В. Ранинский, Т. Ф. Саваренская, Т. А. Славина, О. А. Швидковский, Д. О. Швидковский, А. С. Щенков; Л. Беневоло, А. Э. Бринкман, Э. А. Гаткинд, Ф.Гибберд, З. Гидион, К. Зитте, П. Лаведан, Г. Ланчестер, Ф. Йорнс, В. Рауда, Э. Панофский, Э. Эгли и другие.³
____________
³ Бунин А. В., Саваренская Т. Ф. История градостроительного искусства в 2-х томах. М., 1979; Глазычев В. Л. Урбанистика. М., 2008; Глазычев В. Л. Город без границ. М., 2011; Гибберд Ф. Градостроительство. Пер. с англ. М., 1959; Гутнов А. Э. Эволюция градостроительства, М, 1985; Градостроительство Московского государства XVI—XVII вв. / под общей ред. Н. Ф. Гуляницкого. М., 1994; Древнерусское градостроительство X—XV веков. / под общей. ред. Н. Ф. Гуляницкого. М., 1993; Петербург и другие новые российские города XVIII—XIX веков / под общей ред. Н. Ф.Гуляницкого. М., 1995; Г. В. Есаулов. Архитектура Юга России. От истории к современности. М., 2016; Зитте К. Городское строительство с точки зрения его художественных принципов. Пер. с нем. М., 1925; Иконников А. В. Архитектура XX века. Утопии и реальность. в 2-х томах. М., 2001, 2002; Каганов Г. З. Санкт-Петербург: образы пространства. М., 1995; Кириков Б. М. Архитектурные памятники Санкт-Петербурга. СПб., 2007; Кириков Б. М. Архитектура Петербурга конца XIX — начала XX века. СПб., 2006; Кириченко Е. И. Архитектурные теории XIX века в России. М., 1986; Градостроительство России середины XIX — начала XX века в трех книгах / под общей ред. Е. И. Кириченко. М., 1999, 2003, 2011; Кириченко Е. И. Москва на рубеже веков. М., 1977; Лавров В. А. Развитие планировочной структуры исторически сложившихся городов. М., 1977; Махровская А. В. Преобразование городской среды. М., 1978; Михайлова М. Б. Западноевропейское градостроительство Нового времени: Опыт сравнительного анализа. М., 2018; Нащокина М. В. Московский модерн. Изд. 5-е. СПб., 2015; Панофский Э. Ренессанс и «ренессансы» в искусстве Запада / пер. с англ. А. Г. Габричевского. М., 1998; Ранинский Ю. В. Памятники архитектуры и градостроительства. М.,1988; Саваренская Т. Ф. Западноевропейское градостроительство XVII—XIX веков. Эстетические и теоретические предпосылки. М., 1987; Саваренская Т. Ф. История градостроительного искусства. Рабовладельческий и феодальный периоды. Учебник для вузов. М., 1984; Саваренская Т. Ф., Швидковский Д. О., Петров Ф. А. История градостроительного искусства. Поздний феодализм и капитализм. М., 1989; Славина Т. А. Исследователи русского зодчества: русская историко-архитектурная наука XVIII — начала XX века. Л., 1983; Швидковский О. А. Архитектурно-художественные проблемы городской застройки. М., 1968; Швидковский О. А., Гольдзамт Э. А. Градостроительная культура европейских социалистических стран. М., 1985; Швидковский Д. О. От мегалита до мегаполиса. Очерки истории архитектуры и градостроительства. М., 2009; Швидковский Д. О. Прошлое и будущее классической архитектуры. М., 2017; Швидковский Д. О. Пространство мирового зодчества. М., 2018; Щенков А. С. Реконструкция исторической застройки в Европе во второй половине XX века. Историко-культурные проблемы. М., 2017;
Argan G.G. Storia dell’arte come storia della citta. Roma, 1983; Brinckmann A.E. Stadtbaukunst vom Mittelalter bis zur Neuzeit. Wildpark — Potsdam, 1926; Guidoni E. La citta Eropea. Vilano, 1978; Gutkind E. A. International History of City Development. Vol. 1-8. N.Y., 1964-1972; Zarebska T. Telria urbanistyki wloskiej XV i XVI wieku. Warszawa, 1071; Koldewey R. Das wieder erstehende Babylon. 4 Aufl., Lpz., 1925; Lavedan P. Histoire de l'urbanisme. 3 vol., Paris, 1925, 1941, 1952; Martin R. L. L'Urbanisme dans la Grece Antique. Paris, 1974; Rosenau H. The Ideal City in its Architectural evolution. London, 1959.
Вместе с тем, явно недостает историко-архитектурных и градостроительных работ, которые были бы целенаправленно связаны с современными концепциями модернизации застройки, планировки и объемно-пространственной среды сложившихся поселений. В России, как и во всем мире, сосуществуют две противоборствующие позиции в отношении политики развития городов: охранительная и преобразовательная. На практике они вынуждены приходить к компромиссам, далеко не всегда убедительным с теоретической точки зрения. Это обстоятельство и заставляет искать новые научные подходы к решению давних, но по-прежнему актуальных проблем, волнующих сегодня не только профессионалов, но и жителей, и заказчиков, и широкую общественность.
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Бондаренко Игорь Андреевич — доктор архитектуры, профессор, академик РААСН, главный научный сотрудник НИИТИАГ
Возвышаева Татьяна Ивановна — кандидат архитектуры, ведущий научный сотрудник НИИТИАГ
Грязнова Надежда Владимировна — кандидат архитектуры, советник РААСН, ведущий научный сотрудник НИИТИАГ, начальник отдела РААСН
Дуцев Михаил Викторович — доктор архитектуры, советник РААСН, главный научный сотрудник НИИТИАГ, заведующий кафедрой, профессор ННГАСУ
Кукина Ирина Валерьевна — кандидат архитектуры, советник РААСН, старший научный сотрудник НИИТИАГ, заведующая кафедрой, профессор СФУ
Левошко Светлана Сергеевна — кандидат архитектуры, советник РААСН, ведущий научный сотрудник НИИТИАГ, доцент СПбГАСУ
Михейкин Дмитрий Игоревич — старший научный сотрудник НИИТИАГ
Птичникова Галина Александровна — доктор архитектуры, профессор, член-корреспондент РААСН, главный научный сотрудник НИИТИАГ
Ухналев Андрей Евгеньевич — кандидат искусствоведения, ведущий научный сотрудник НИИТИАГ
Примеры страниц![]() ![]()
Скачать издание в формате pdf (яндексдиск; 15,3 МБ)
Все авторские права на данный материал сохраняются за правообладателем. Электронная версия публикуется исключительно для использования в информационных, научных, учебных или культурных целях. Любое коммерческое использование запрещено. В случае возникновения вопросов в сфере авторских прав пишите по адресу [email protected].
11 апреля 2024, 12:16
0 комментариев
|
|
Комментарии
Добавить комментарий