|
Власюк А. И., Каплун А. И., Кипарисова А. А. КАЗАКОВ. — Москва, 1957![]() ![]() Казаков / А. И. Власюк, А. И. Каплун, А. А. Кипарисова. — Москва : Государственное издательство литературы по строительству и архитектуре, 1957. — 371 с. : ил. — (Мастера русской архитектуры / Академия строительства и архитектуры СССР, Институт теории и истории архитектуры и строительной техники).[Аннотация]
Книга представляет собой монографию о великом русском зодчем XVIII века Матвее Федоровиче Казакове. Творческая биография зодчего сопровождается в книге архитектурным анализом его главнейших произведений. Иллюстративная часть включает, помимо снимков с натуры, чертежи, выполненные Казаковым и его ближайшими учениками, а также обмеры его сооружений. Эти материалы, дополняя собой текст книги, позволяют ближе ознакомиться с особенностями архитектурного мастерства зодчего.
Книга рассчитана на архитекторов, искусствоведов, студентов архитектурных вузов, а также на широкий круг читателей, интересующихся историей русской архитектуры.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Обращение к наследию культуры прошлого, творческое освоение знаний и мастерства, накопленных в многовековом опыте человечества, является, как указывал В. И. Ленин, важным условием развития культуры советского общества. Советская архитектурная наука углубленно изучает достижения мастеров классики и прежде всего классического наследия архитектуры великого русского народа. Всесторонний анализ лучших произведений крупнейших зодчих прошлого и раскрытие реалистического метода их творчества являются одной из важных задач исследователей архитектуры, отвечающей нуждам творческой практики советских архитекторов и совершенствования их мастерства.
Творческая биография великого русского зодчего XVIII столетия Матвея Федоровича Казакова является в этом смысле глубоко поучительной.
Значение Казакова в архитектурном наследии русской классики исключительно велико. Казакову, ведущему зодчему Москвы второй половины XVIII века, принадлежала значительная роль в утверждении новых путей развития русской архитектуры того времени. Об этом ясно свидетельствуют такие произведения Казакова, как Колонный зал Дома Союзов, старое здание Университета на Моховой (перестроенное Жилярди), здания бывших Голицынской и Павловской больниц и многие другие сооружения, построенные Казаковым и составляющие неотделимую часть величественного ансамбля социалистической Москвы.
Рассмотрение творчества Казакова в свете широкой исторической перспективы позволяет оценить его как передового для своего времени зодчего и крупного градостроителя, создавшего ряд замечательных ансамблей Москвы конца XVIII века. Казаков всегда связывал свои творческие замыслы с постановкой новых больших архитектурных задач, с разработкой более развитых градостроительных форм ансамбля.
В своей архитектурной деятельности в Москве Казаков последовательно осуществлял передовую для того времени систему застройки улиц по красной линии. По-новому застроив значительную часть Тверской, положив начало застройке полукольца намечавшихся площадей вокруг Кремля и строительству по Калужской улице, возведя крупные здания и на других улицах, Казаков во многом определил новые пути развития архитектурного облика города, значительно обогатив архитектурный пейзаж Москвы того времени.
Широко известен классический тип крупного московского жилого дома конца XVIII века, созданный Казаковым. Казакову принадлежали и первые в Москве постройки больших доходных домов, а также тех сравнительно небольших комфортабельных жилых домов-особняков, которые начали тогда появляться в Москве. Эти здания — прежде всего их планы — мастерские образцы единства функциональных, конструктивных и эстетических начал архитектуры. Дома Казакова, их планировка, внешний и внутренний облик отражают формы бытового уклада и общественной жизни московского общества тех лет, его интересы и вкусы. Вместе с тем архитектура этих зданий несет на себе печать классовых взаимоотношений, характеризующих русское общество времени Казакова.
В своих сооружениях, особенно в разработке планов круглых общественных зданий, таких как Сенат в Кремле, Университет и обе крупнейшие тогда в Москве больницы, Казаков смело применял новые приемы, внедряя в архитектуру передовые достижения науки и техники своего времени. Рациональная планировка этих зданий была новым словом в архитектуре и надолго оставалась образцом для сооружений подобного рода.
Глубокая осмысленность архитектуры с точки зрения ее жизненного, общественного назначения, большая экономичность, целесообразность и остроумие планировочных и конструктивных приемов, художественное совершенство целого и каждой детали отличают сооружения Казакова. Произведения великого зодчего входят в золотой фонд нашего архитектурного наследия и для советских архитекторов во многом остаются высоким примером и школой архитектурного мастерства.
В тексте монографии использованы статьи, специально написанные для настоящей работы: Е. А. Белецкой «Жилые дома Казакова», арх. Н. Л. Крашенинниковой «Голицынская больница», арх. А. М. Харламовой «Колонный зал» и «Дом Демидова», арх. М. А. Шпотова «Дом Барышникова».
Раздел «Фасадический план Москвы» написан Е. А. Белецкой.
Глава «Строительная техника в сооружениях Казакова» написана докт. арх. М. С. Туполевым и арх. А. М. Харламовой.
Библиография составлена мл. научн. сотр. В. В. Аховой.
В научном редактировании текста принимал участие канд. арх. Е. Г. Чернов.
Графические таблицы составлены арх. О. И. Брайцевой, арх. Н. Л. Крашенинниковой и арх. А. М. Харламовой при консультации проф. Д. П. Сухова.
ВВЕДЕНИЕ
Имя Казакова — одно из тех имен, с которыми связано лучшее, что было создано русской культурой прошлого; творческое наследие великого зодчего неотделимо от передовых стремлений его времени, неотделимо от народа. Классически ясные произведения Казакова остаются высоким примером строительного и художественного мастерства и для новых поколений советских архитекторов.
Между тем творчество Казакова мало изучено; литература о нем невелика.
Отсутствие достаточно полной монографии о Казакове затрудняло ознакомление широкой архитектурной общественности с его творчеством и способствовало распространению ошибочного взгляда на Казакова, подлинного гения русской архитектуры, как на мастера, хотя и крупного, но якобы местного, «московского» значения.
В монографии сделана попытка показать Казакова во всей многогранности и силе его могучего дарования. Авторы стремились раскрыть идейно-прогрессивный смысл его творчества и реалистический метод зодчего в разрешении важнейших архитектурных задач своего времени; показать Казакова как ведущего мастера — прекрасного строителя и тонкого художника — в таких различных областях архитектурного творчества, как застройка крупными общественными и жилыми зданиями улиц и площадей Москвы и создание удобного, уютного и красивого жилища; полнее раскрыть творческий облик этого выдающегося зодчего, имя которого связано с высоким расцветом русской архитектуры XVIII и начала XIX века.
* * *
Первые биографические сведения о Казакове были опубликованы его сыном — также архитектором и ближайшим помощником отца — вскоре после смерти зодчего, в 1816 году. В этом некрологе [1] приведены даты рождения и смерти Казакова и дается перечень его главнейших сооружений, который и был положен в основу ряда биографических работ, посвященных Казакову. Сведения, сообщенные в некрологе, и приведенный в нем список произведений зодчего вполне точны и были подтверждены позднейшими исследованиями.
Исключение составляет церковь Лазаревского кладбища, строителем которой был Е. Назаров [2]. Однако И. Е. Бондаренко в одной из своих позднейших работ установил, что Казаков выполнил для этой церкви проекты иконостаса и внутренней отделки [3]; это до известной степени устранило единственную неточность данных, приведенных в некрологе.
С течением времени творческая биография зодчего дополнялась новыми сведениями, не всегда достоверными.
Так, уже И. Снегирев в своем труде «Памятники московской древности» (1841—1845 годы), упоминая о Казакове как о крупнейшем зодчем Москвы XVIII столетия, прилагает список его произведений, составленный, как он сам указал, на основе материалов, извлеченных из записок М. Ф. Казакова и его сына [4], но дополненный новыми сооружениями, не приведенными в этих источниках. В список И. Снегирева, кроме сооружений, перечисленных самим Казаковым и его сыном, вошли: церковь Мартина Исповедника близ Таганки, церковь Косьмы и Дамиана на Маросейке, дом Орлова на Никитской, дом Голохвастова близ Лубянки и дом Тимирязева.
Эти атрибуции, за исключением церкви Косьмы и Дамиана, не получили подтверждения; в частности церковь Мартина Исповедника, как выяснилось позднее, была сооружена однофамильцем М. Казакова — Родионом Казаковым [5].
Во второй половине XIX века внимание историков русской архитектуры было сосредоточено преимущественно на древнерусском зодчестве. Архитектура XVIII и начала XIX века рассматривалась тогда как подражательная и именовалась «ложноклассической». В этом сказалась общая неправильная оценка русского искусства послепетровского периода, существовавшая в то время. Новые публикации о Казакове появились только в конце XIX столетия. К ним относятся статья В. Гамбурцева «Архитекторская команда» (1894 год) и его доклады в Археологическом обществе о Баженове и Казакове. Эти работы пополнили творческую биографию Казакова некоторыми новыми сведениями.
Труды В. Гамбурцева представляют интерес и в другом отношении: в них впервые был поднят вопрос о творчестве Баженова и Казакова и сделана попытка оценить их роль в развитии русской архитектуры. Гамбурцев называет Баженова и Казакова замечательнейшими русскими зодчими, однако художественную ценность их творчества он усматривает в их «самобытных» произведениях — сооружениях, выполненных в характере древнерусских форм. Именно с этой точки зрения в лице Баженова и Казакова Гамбурцев видел продолжателей национальных художественных традиций русской архитектуры. Подобный взгляд надолго оставил свой след в понимании наследия Казакова.
Новая оценка русской архитектуры XVIII и начала XIX века и тем самым новая оценка творчества Казакова была дана в художественных изданиях и альбомах, посвященных русскому и особенно московскому зодчеству этого периода, которые начали появляться в 1900-х годах. Значительную роль в этом смысле сыграл выпущенный И. Е. Бондаренко альбом «Архитектурные памятники Москвы» (1904—1905 годы). В небольшой вводной статье к иллюстративной части альбома И. Е. Бондаренко выступил против термина «ложная классика» применительно к русской, в частности московской, архитектуре XVIII и начала XIX века. Самым показом впервые собранных, представленных в исторической последовательности и прекрасно воспроизведенных сооружений Москвы этого периода И. Е. Бондаренко опровергал установившееся понимание этого времени как периода упадка в общем развитии русского зодчества. Сведения, приведенные в вводной части и аннотациях к альбому, еще довольно приблизительны, в общем обзоре архитектуры Москвы не выделены отдельные мастера. Все же этот альбом был несомненным достижением в изучении истории русской архитектуры и в настоящее время остается одним из ценных художественных изданий по архитектуре Москвы XVIII и начала XIX века.
Подобной же своеобразной пропагандой московской архитектуры XVIII и начала XIX века было издание богато иллюстрированного выпуска журнала «Мир искусства» со статьей И. А. Фомина (1904 год). Характеризуя архитектуру Москвы этого времени и давая ряд оценок (во многом уже устарелых), И. А. Фомин с большой убежденностью говорит о ее художественном совершенстве, о ее «силе, законченности и благородстве» [6]. На творчестве отдельных зодчих И. А. Фомин не останавливается, уделяя лишь несколько строк Казакову.
![]()
Портрет М. Ф. Казакова
Гравюра Г. Афанасьева
Краткая историко-биографическая справка о Казакове еще до того, в 1897 году, была помещена в «Русском биографическом словаре» [7]. Но этот не вполне точный очерк (например, неверна дата рождения Казакова: 1733 год вместо 1738 года) касался только личной биографии зодчего и не затрагивал вопросов его творчества.
Яркую характеристику Казакова как зодчего впервые дал И. Э. Грабарь. В «Истории русского искусства», начатой изданием в 1909 году, он называет Казакова «самым большим архитектором Москвы в XVIII веке, а вместе с тем и величайшим в России». «Архитектурный гений Казакова, — писал И. Грабарь, — можно сравнить только с исполинами Ренессанса» [8]. Статья о Казакове должна была войти в том «Истории русского искусства», посвященный московскому зодчеству второй половины XVIII века. Как известно, этот том в связи с мировой войной 1914—1918 годов не появился в печати, и в первом капитальном труде по истории русской архитектуры творчество Казакова осталось не представленным.
В 1912 году в связи со столетием со дня смерти Казакова вышел в свет известный труд И. Е. Бондаренко «Архитектор М. Ф. Казаков» — единственная до сего времени краткая монография об этом замечательном зодчем. И. Е. Бондаренко изложил творческую биографию Казакова, бегло останавливаясь на его важнейших сооружениях. Некролог, составленный сыном зодчего, впоследствии забытый и выпавший из поля зрения исследователей, тогда, очевидно, не был известен И. Е. Бондаренко, и он вместо даты рождения Казакова, указанной в некрологе и проверенной позднее по записям церковных книг (1738 год), принял дату, неправильно указанную в «Русском биографическом словаре» (1733 год).
Вместе с тем к тому времени уже был опубликован (А. И. Успенским в журнале «Мир искусства») упоминавшийся список сооружений Казакова, составленный зодчим для прошения о пенсии. Рассматривая круг произведений Казакова, И. Е. Бондаренко, видимо, исходил из этого списка, но учитывал и список И. Снегирева. Как уже говорилось, он опроверг причастность Казакова к проекту церкви Мартина Исповедника, но вслед за Снегиревым продолжал расширять список трудов зодчего.
Не приводя документальных обоснований, И. Е. Бондаренко включил в круг произведений Казакова дом Разумовского на Гороховом поле, дом Куракина на Старой Басманной, дом Ермолова на Пречистенке, церковь Иоанна Предтечи на Земляном валу, церковь в Быкове. Основываясь на материалах, тогда еще недостаточно изученных, он ошибочно приписал Казакову выполнение проекта планировки Екатеринослава и застройку центральной площади города по первоначальному замыслу Потемкина, что было позднее опровергнуто исследователями [9]. И. Е. Бондаренко связывал имя Казакова с проектом дворца в Останкине, что также было впоследствии отвергнуто. Но, несмотря на некоторые ошибочные утверждения и неполноту этой первой монографии о Казакове, небольшая книга И. Е. Бондаренко (45 страниц текста) представляла собой бесспорный вклад в дело изучения архитектурно-художественного наследия зодчего. Трудами И. Е. Бондаренко было положено начало систематическому собиранию и изучению материалов, связанных с творчеством Казакова.
Великая Октябрьская социалистическая революция открыла широкие возможности для изучения художественного наследия прошлого. Свободный доступ в архивные хранилища, обмеры и изучение самых памятников архитектуры дали новый ценный материал, обогативший сведения о Казакове.
В 1924 году появилась статья С. А. Торопова [10] о новом неизвестном ранее сооружении Казакова — усадьбе Демидова Петровское-Алабино. Свидетельством о принадлежности этого памятника творчеству Казакова послужил для Торопова хранившийся в усадебной церкви закладной камень с именем зодчего; надпись на камне не оставляла сомнения в том, что он принадлежал усадебному дому. С того времени это замечательное сооружение прочно вошло в наследие Казакова как одно из лучших его произведений.
На основании закладной доски была причислена к наследию Казакова и церковь в Рай-Семеновском [11], благодаря чему этот памятник также был включен в список его работ.
Значительным этапом в изучении творчества Казакова была юбилейная выставка, организованная в 1938 году советской общественностью в связи с 200-летием со дня рождения зодчего. Собранный на выставке богатейший графический материал и особенно показанные здесь чертежи тринадцати альбомов Казакова послужили почвой для дальнейшего, более углубленного изучения его обширного и многообразного наследия.
Одновременно с выставкой был выпущен написанный И. Е. Бондаренко краткий юбилейный очерк о творчестве Казакова. Но эта популярная книга невыгодно отличалась от первой монографии о Казакове, изданной в 1912 году. Тогда как первая книга И. Е. Бондаренко представляла собой свежий, исчерпывающий для своего времени научный труд, юбилейное издание, по существу, не внесло ничего нового в изучение творчества Казакова. В этой работе, как и прежде, И. Е. Бондаренко ограничился кратким описанием творческого пути зодчего, без достаточных на то оснований вновь расширив круг произведений Казакова.
И. Е. Бондаренко отнес теперь к его творчеству дом Пашкова на Моховой и большинство зданий, помещенных в шести альбомах «партикулярных строений», невзирая на дважды сделанное Казаковым указание (в прошении о пенсии и в надписи на первом альбоме) о том, что лишь первый альбом содержит чертежи жилых домов Москвы, проектированных, построенных и исправленных самим зодчим. И. Е. Бондаренко ошибочно приписал Казакову здание Нового комиссариата в Москве, проект планировки Калуги, проект гостиного двора и дома дворянства там же и ряд других сооружений.
Тенденция относить к творчеству Казакова почти все значительные сооружения Москвы второй половины XVIII века характеризует и «Аннотированный указатель архитектурного наследства Казакова», составленный в 1938 году М. А. Ильиным [12].
Тогда же М. А. Ильиным было выдвинуто предположение о принадлежности к творчеству Казакова мавзолея в Николо-Погорелом [13]. Эта атрибуция была основана на художественно-стилистическом анализе, впоследствии развитом М. А. Ильиным в его статье «Мавзолей в Николо-Погорелом» [14]. Все же это предположение, подвергнутое сомнению И. Э. Грабарем [15], требует в будущем специальных исследований, которые могли бы либо опровергнуть атрибуцию М. А. Ильина, либо вполне доказательно закрепить за Казаковым это сооружение.
Казакову посвящен небольшой раздел в книге Н. Н. Коваленской «История русского искусства XVIII века» (1940 год), где творчество зодчего рассматривается в общей связи с развитием русского искусства XVIII столетия. Творческую характеристику Казакова дает Д. Е. Аркин в книге «Образы архитектуры» (1941 год). Краткий обзор творчества Казакова имеется в учебнике истории русской архитектуры (1951 год, 2-е издание — 1956 год).
Появившиеся в печати работы о Казакове, диссертации, освещающие отдельные стороны его творчества, изучение архивов и обмеры ряда казаковских построек сделали возможным в новой монографии о Казакове наиболее полно собрать сведения, накопленные за последние годы.
Вместе с тем продолжали оставаться неразработанными и неясными не только вопросы общего характера, касающиеся творчества Казакова, но и более частные. Так, например, совершенно не исследованной оставалась область жилого строительства Казакова, столь существенная для творческой характеристики зодчего; не были изучены даже наиболее значительные его сооружения; крайнюю неопределенность приобрел перечень его произведений.
Все эти вопросы возникали перед авторами настоящей монографии. Прежде всего необходимо было установить ясный принцип уточнения круга произведений Казакова, так как последние списки произведений, доведенные до 165 сооружений [16], приводили к неверным выводам и обобщениям, создавая ложное представление о творческом лице зодчего. Самая атрибуция памятников нередко опиралась на этот условный, сложившийся на основе легенды творческий облик мастера.
Так, до последнего времени к творчеству Казакова безоговорочно относили ансамбль усадьбы Разумовского на Гороховом поле, и только недавно архитектор А. К. Андреев, посвятивший несколько лет работы изучению истории постройки этого дома, высказал сомнение в его принадлежности Казакову. В настоящее время архивными изысканиями Е. А. Белецкой документально установлена непричастность Казакова к строительству дома Разумовского.
Исходным критерием достоверности произведений Казакова авторы избрали документальность атрибуции, отсеивая таким путем все, что лишь приписывалось ему. Поэтому в настоящую монографию не вошли такие спорные памятники, как мавзолей в Николо-Погорелом, церковь в селе Виноградово, церковь в Быкове, церковь Иоанна Предтечи на Земляном валу, целый ряд жилых домов, обычно относимых к творчеству Казакова, и др. Наиболее веским документом в этой области служит упоминавшийся перечень сооружений, составленный самим Казаковым и приложенный к его прошению о пенсии. Этот своего рода «послужной список», в котором зодчий перечисляет работы, выполненные им на государственной службе до 1801 года — времени подачи прошения о пенсии, исключает возможность какой бы то ни было неточности. В числе своих казенных работ Казаков называет здесь также и составление им по указу Павла I альбомов лучших частных строений Москвы, в связи с чем упоминает о сооруженных им жилых домах. Казаков пишет: «Одна книга под № 1 вся состоит из строений, построенных мною в Москве, и в трех рисунках — построенных моей командой, которые люди и обучались у меня» [17]. О церковных зданиях, возведенных им для духовного ведомства к не имевших прямого отношения к государственной службе, Казаков в списке своих работ не упоминает.
Об этих произведениях зодчего говорит в некрологе его сын, где он повторяет весь перечень сооружений, составленный отцом, и, кроме того, упоминает о церквах Филиппа Митрополита и на Лазаревском кладбище (о чем говорилось выше). Он дополняет список еще двумя мелкими работами Казакова — увеселительными строениями на Ходынском лугу и перестройкой Преображенской богадельни.
Два указанных документа определили круг произведений Казакова, рассматриваемых в настоящей монографии. К ним добавились те сооружения, атрибуция которых выявилась в процессе дальнейших исследований и была подкреплена достоверными сведениями. Это были: Павловская больница (построенная после 1801 года и потому не вошедшая в список Казакова), церковь Косьмы и Дамиана на Маросейке, церковь в Рай-Семеновском, строительные работы в Коломне, усадьба Петровское-Алабино и дом Лопухина у Пречистенских ворот.
Ограничивая круг произведений Казакова, авторы вполне допускают возможность его дальнейшего научно аргументированного расширения. В настоящее же время рассмотрение несколько суженного, но достоверного материала позволяет правильнее подойти к характеристике основных черт творчества Казакова.
Стремясь составить монографию на основе историко-документального материала, авторы вместе с тем считают главной целью своей работы раскрытие архитектурного наследия Казакова с точки зрения творческих интересов современности. Основное внимание в монографии уделено важнейшим произведениям зодчего, где он выступает как крупнейший мастер и градостроитель своего времени. Рассчитывая в основном на читателя-архитектора, авторы стремились дополнить историко-монографическую часть текста архитектурным анализом. Иллюстративный материал книги включает графические таблицы и отдельные чертежи, составленные по обмерам сооружений Казакова, а также чертежи самого Казакова, его учеников и помощников.
Предлагаемая книга, представляющая собой попытку обобщения тех знаний, которые накоплены в современной науке о Казакове, может в свою очередь послужить материалом для дальнейших исследований, посвященных творческому наследию великого зодчего.
ПРИМЕЧАНИЯ [к введению]
1. «М. Ф. Казаков родился в 1738 году. Ни у одного иностранца не брал он уроков и никогда не выезжал из России. Учение свое начал у бывшего в Москве в царствование императрицы Елизаветы Петровны архитектора князя Ухтомского, также руководился природными способностями и примерами предшественников своих, особенно г-на Баженова, которого он был последователем и другом. Наставления князя Ухтомского и опыт усовершенствовали дарование Казакова.
Главнейшие плоды его знаний суть: 1) выравнивание, исправление и строение после пожара города Твери; 2) бывший Пречистенский дворец; 3) Ходынское увеселительное строение; 4) Петровский подъездной дворец; 5) главный корпус дворца в Царицыне; 6) переправка корпусов у Воскресенских ворот, где помещено Губернское правление с прочими присутственными местами; 7) дом генерал-губернатора в Москве; 8) Губернский тюремный замок; 9) Московский университет; 10) Слободской дворец; 11) в Преображенском переправка богаделенного дома; 12) в Кремле дом московских архиереев при Чудове монастыре с папертью; 13) Синодальная членская палата, где варят миро; 14) исправление Лефортовского дворца; 15) исправление после пожаров монастырей Новодевичьего и Воскресенского, Новый Иерусалим именуемого, где находится превосходный мраморный с золоченою бронзою иконостас во имя святые равноапостольные Марии Магдалины, воздвигнутый пожалованною на то суммою государыней императрицею Мариею Федоровною по его предначертанию и его же надзором; 16) Голицынская больница и множество других строений и переправок, так, что не было почти ни одного значительного казенного строения в Москве и ее губернии, где бы он сколько-нибудь не участвовал, давал полезные советы и разрешая всякого рода недоумения. Из священных зданий церкви Филиппа Митрополита во 2-ой Мещанской и Лазарева Воскресенья на Лазаревском кладбище суть главнейшие. Что ж касается до частных зданий, то, не говоря о множестве оных, домы К. Прозоровского, г-жи Козицкой, Демидова и Губина ясно показывают трудолюбивую его ученость в своем художестве. Но произведение, принесшее славу незабываемому веку великой Екатерины и честь сему Российскому Мансарду, есть превосходное здание в Кремле для Правительствующего сената Межевой канцелярии, Архива и другие Присутственных мест с великолепною залою для выборов дворянства...», «...скончался он 26 октября 1812 г. на 73 году от рождения на руках детей своих» («Русский вестник» на 1816 г. Москва. В Университетской типографии. 1816, № 11, стр. 5.)
2. И. Е. Бондаренко. Архитектор М.. Ф. Казаков. М., 1912, стр. 34. Акад. И. Э. Грабарь в своих последних трудах причисляет церковь Лазаревского кладбища к произведениям Баженова. И. Грабарь. В поисках неизвестных построек Баженова. — В кн.: Неизвестные и предполагаемые постройки В. И. Баженова. М., 1931, стр. 42—32.
3. И. Е. Бондаренко. Жизнь и деятельность Казакова, стр. 252. Рукопись. Научный фонд Института истории и теории архитектуры Академии архитектуры СССР.
4. Говоря о «Записках» Казакова, И. Снегирев, очевидно, имел в виду прошение Казакова об отставке с перечислением сооруженных им строений:
«... 1) Был при строении г. Твери под командою гр. Фермора и сделал быв. Архиерейский дом, который назначен был для прибытия императрицы Екатерины Второй, и много в Твери же партикулярных домов, коих чертежи у меня имеются. 2) По прибытии меня в Москву проектирован и построен мною Пречистенский дворец на месте кн. Голицына, который уже сломан и коего чертежи у меня имеются.
Следующие с подносимыми чертежами в Кремле: 3) Архиерейский дом и к церкви св. Алексея приделан готический портал и лестница. 4) Дом Синодальный, с залою, сенями и лестницею, вновь сделан по сломке старого и ветхого. 5) Прожекта моего при Ивановской колокольне приделана кордегардия. 6) Построен по проекту моему и мною же большой дом для присутственных мест, как-то: Правительственный Сенат и прочих отделений государственных с их архивами и кладовыми для денег. 7) Батарею каменную для больших пушек, находящихся в Москве. 8) Императорский Университет на Моховой. 9) Дом гр. Чернышева на Тверской ул., который ныне казенный. 10) Дом в Немецкой слободе, быв. кн. Безбородко, что ныне дворец. Тут же б. Лефортовский, в коем вновь построены службы и главный корпус переправлен для помещения великих княжен. 11) Губернский замок близ Бутырок. 12) Переправлял дома в Китай-городе, бывш. первый Монетного двора, а другой напротив — при Университете, для помещения в оных присутственных мест Московской губернии. 13) Лобное Место сделано вновь. 14) Близ Москвы Воскресенский монастырь после случившегося пожара переправлен вновь. 15) Девичий монастырь в Москве также после пожара вновь перестроен. 16) Голицынская больница вновь же построена близ Донского монастыря. 17) Подъездной дворец, называемый Петровский, вновь перестроен. 18) В с. Царицыне главный корпус построен мною ж, однако не докончен, чему всему имеются в семи книгах чертежи с кратким описанием.
Сверх всего по ордеру его сиятельства графа Ив. Петр. Салтыкова, а к нему по отношению его же сиятельства графа Гр. Гр. Кушелева, представляю при сем шесть книг, собранных мною чертежей, партикулярным лучшим домам, находящимся в Москве; между коими одна книга под № 1 вся состоит из строений, построенных мною в Москве, и в трех рисунках — построенных моею командою, которые люди и обучались у меня.
Оные книги — всего числом тринадцать — представлены от меня — первые шесть через гр. И. П. Салтыкова и при них часть фасадического плана Москвы, а вторые семь — через начальника моего П. С. Валуева, в том числе одна — строению вновь в кремле и при слободском дворце, которая представлена была Государю императору Павлу Первому и от него весьма одобрена.
Все сии рисунки сделаны команды моей помощниками — детьми моими Василием, Матвеем и Павлом Казаковыми и помощником же Францем Кеснером, под смотрением моим...».
Прошение Казакова было опубликовано А. И. Успенским в «Мире искусства» только в 1904 г. (т. 11—12, стр. 239—242) и было известно И. Снегиреву по первоисточнику.
5. И. Е. Бондаренко. Архитектор М. Ф. Казаков. М., 1912, стр. 34.
6. И. А. Фомин. Московский классицизм. — «Мир искусства», 1904, т. 11—12, стр. 187—198.
7. Русский биографический словарь, т. VII. Спб, 1897, стр. 378.
8. История русского искусства. Под. ред. И. Грабаря, т. I. М., 1909, стр. 38—40.
9. Н. Белехов и А. Петров. Иван Старов. М., 1950, стр. 169 (примечание).
10. С. А. Торопов. Петровское-Алабино. — «Среди коллекционеров», 1924, № 7—8, стр. 20—25.
11. Б. П. Денике. Рай-Семеновское. — «Среди коллекционеров», 1924, № 9—12, стр. 31—38.
12. М. А. Ильин. Опыт аннотированного указателя архитектурного наследства Казакова. — «Архитектура СССР», 1938, № 10, стр. 17.
13. М. А. Ильин. Наследие Палладио и русская архитектура конца XVIII века.— «Архитектура СССР», 1938, № 10, стр. 35—40.
14. М. А. Ильин. Мавзолей в Николо-Погорелом. — В кн.: Памятники искусства, разрушенные немецкими фашистами. М.—Л. 1948, стр. 449—458.
15. Сомнение в правильности атрибуции, предложенной М. А. Ильиным, высказал И. Э. Грабарь. В его труде «Неизвестные и предполагаемые постройки Баженова» (1951 г.) он пишет о мавзолее: «все детали ведут нас к Баженову и только к нему одному. Тут все баженовское, начиная от плана и кончая гармоническим сочетанием объемов и масс». Однако эти несколько строк не вносят ясности в вопрос и не убеждают в предположении, высказанном И. Э. Грабарем.
16. См. указанный выше «Аннотированный указатель».
17. На титульном листе первого альбома «партикулярных» строений Казаков указал еще более точно: «Собрание прожектированных и построенных вновь, также и исправленных старых партикулярных строений под смотрением архитектора ст. сов. Матвея Казакова, 1770—1796 г. Сии строения произведены в царствовании великой Екатерины». Альбом хранится в Музее архитектуры Академии архитектуры СССР. Подробно об альбомах жилых домов см. в гл. 3.
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие ... 5
ВВЕДЕНИЕ ... 7
РАННИЕ ГОДЫ КАЗАКОВА ... 13
1. Годы ученичества ... —
2. Деятельность Казакова в Твери ... 16
3. Творческое содружество Казакова с Баженовым ... 27
ПУТИ ТВОРЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ КАЗАКОВА В 1770-Х ГОДАХ ... 31
1. Сенат ... —
2. Церковь Филиппа Митрополита ... 64
3. Петровское-Алабино ... 88
4. Петровский дворец и сооружения его круга ... 98
ТВОРЧЕСТВО КАЗАКОВА В 1780—1790-х ГОДАХ ... 113
1. Университет ... —
2. Жилая застройка Москвы ... 126
3. Дом Благородного собрания (ныне Дом Союзов) ... 183
4. Царицыно и подмосковные дворцовые ансамбли ... 200
ТВОРЧЕСТВО КАЗАКОВА КОНЦА СТОЛЕТИЯ ... 211
1. Жилая застройка Москвы ... —
2. Голицынская больница ... 236
3. Различные работы 1790-х годов ... 280
4. Проект перестройки Московского Кремля ... 287
ТВОРЧЕСТВО КАЗАКОВА НАЧАЛА 1800-Х ГОДОВ ... 297
1. Строительство последних лет зодчего ... —
2. «Фасадический» план Москвы ... 303
3. Школа и воспитательная деятельность Казакова ... 311
СТРОИТЕЛЬНАЯ ТЕХНИКА В СООРУЖЕНИЯХ КАЗАКОВА ... 313
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ... 329
ПРИЛОЖЕНИЯ ... 335
Примечания ... 337
Хронологический список важнейших событий жизни и творчества Казакова ... 350
Библиография ... 359
Перечень иллюстраций ... 364
Примеры страниц![]() ![]()
Скачать издание в формате pdf (яндексдиск; 94,6 МБ)
Все авторские права на данный материал сохраняются за правообладателем. Электронная версия публикуется исключительно для использования в информационных, научных, учебных или культурных целях. Любое коммерческое использование запрещено. В случае возникновения вопросов в сфере авторских прав пишите по адресу [email protected].
4 марта 2024, 11:25
0 комментариев
|
|
Комментарии
Добавить комментарий