Архитектурные записки : Рим — Помпеи — Флоренция — Венеция — Виченца — Париж. — Москва, 1937

  

 

 

 

 

 

 

 

В минувшем году наша архитектурная общественность получила возможность впервые широко соприкоснуться с архитектурной жизнью Запада. Вслед за Международным конгрессом в Риме — первым архитектурным конгрессом, в котором приняли участие представители СССР, и визитом советской архитектурной делегации в Париж, группа архитекторов-ассистентов Академии архитектуры совершила большое учебное путешествие по ряду стран Западной Европы.

 

Все эти поездки дали обильный и весьма поучительный материал. Мы детально ознакомили архитектурные круги и широкую публику европейских столиц с советской архитектурой, с достижениями нашей страны в деле реконструкции городов. Мы установили разнообразные международные связи в области архитектуры и строительной техники. Мы сами получили очень много ценного для нашей практики как от общего ознакомления с сегодняшней архитектурой капиталистического мира, так и от изучения лучших памятников прошлого и наиболее интересных достижений новейшей строительной техники.

 

На римском конгрессе развернулась очень неприглядная картина сегодняшнего дня европейской архитектуры. Безработица подавляющей массы архитекторов, полная зависимость работающих архитекторов от крупных строительных фирм, незащищенность основных творческих и профессиональных прав архитектора — этими явлениями характеризуется архитектурная деятельность во всех без исключения капиталистических странах. Не удивительно поэтому, что римский конгресс не мог выдвинуть сколько-нибудь значительных творческих проблем. Работы конгресса вращались или вокруг специальных технических вопросов, или вокруг узко профессиональных забот и нужд европейских архитекторов. Доклады по таким темам, как «Права архитектора» или «Взаимоотношения архитектора с клиентурой» были полны жалоб на тягостное положение архитектора и архитектурной профессии в условиях кризиса.

 

Советская делегация проявила на конгрессе очень большую активность. Мы не только представили пять докладов по повестке дня конгресса, — докладов, в которых старались широко осветить нашу архитектурную жизнь, — мы также выступали в дискуссии по всем вопросам порядка дня, развернули на конгрессе специальную выставку советской архитектуры, вели многочисленные беседы с архитекторами разных стран и т. д.

 

О том, какое громадное впечатление произвело на массу участников конгресса знакомство с условиями работы советского архитектора, с нашей строительной практикой, с реконструкцией городов, можно было судить не только по тому исключительному вниманию, с каким встречались все наши выступления, но и по тому обилию писем, которые получает советская делегация уже после возвращения в Москву.

 

Не меньшее значение имела и поездка части нашей делегации в Париж по приглашению крупнейшего архитектурного объединения Франции — Общества дипломированных архитекторов. Надо было присутствовать в переполненном зале, наблюдать то напряженное внимание, с каким встречались появлявшиеся на экране проекты московских площадей, магистралей, станций метро и отдельных зданий, надо было, наконец, слышать те бесчисленные вопросы, которые задавались докладчикам, чтобы оценить степень того громадного притяжения, каким обладает советская архитектура для всего мира. Именно в Париже, среди крупнейших мастеров современной французской архитектуры, так же как и среди архитектурной молодежи, мы могли особенно отчетливо ощутить то мировое значение, какое имеет уже сейчас архитектурное творчество в СССР, тот громадный резонанс, какой это творчество получает повсюду.

 

Участие в римском конгрессе и поездка в Париж позволили нам завязать ценные связи, обменяться мнениями по ряду практических вопросов с крупнейшими силами западной архитектуры, установить непосредственный контакт с целым рядом архитектурных ассоциаций и институтов. Благодаря нашему участию на конгрессе международные связи советских архитекторов чрезвычайно расширились и углубились, и это следует признать одним из ценных итогов нашей поездки.

 

Но еще более важный итог — наше непосредственное знакомство с архитектурно-строительной практикой современной Европы. Картина глубокого идейного и творческого тупика, в котором находится архитектура капиталистических стран, не могла заслонить от нас ряда весьма важных достижений новейшей строительной техники на Западе. Вместе с тем, мы воочию убедились в том, насколько мы, советские архитекторы, в своей практике еще мало, недопустимо мало считаемся с новейшими строительными методами, конструкциями, материалами. А между тем, именно у нас и только у нас все эти достижения современной науки и строительной техники могут быть применены и использованы в полной мере, только у нас, в условиях социалистического строительства, современная строительная техника несет с собой огромные, неограниченные возможности и для архитектурного творчества.

 

Для внедрения индустриальных методов в нашу строительную практику, для усовершенствования и удешевления всех процессов строительства, для создания более совершенных, более экономичных, более рациональных и комфортабельных сооружений мы должны гораздо глубже, гораздо активнее изучать и перерабатывать богатейший технический опыт Западной Европы и Америки.

 

Нужно считать совершенно неправильным тенденции некоторых наших строительных организаций снижать технологическое и функциональное качество сооружения с целью удешевления стоимости строительства. Громадное удешевление этой стоимости может и должно быть достигнуто совсем другими путями — правильной организацией работ в строительной промышленности и на стройплощадке, индустриализацией всех процессов стройки. Наша строительная промышленность серьезно отстала от современного уровня науки и техники. Достаточно указать, например, на разрыв между техникой железобетонов в нашем гражданском строительстве и тем, что применяется в этой области, например в Париже, где введены в дело новые марки цемента, новые способы расчетов, новые приемы производства железобетонных работ, новые методы монтажа зданий и т. д. Столь же большое значение имеют достижения в области производства искусственных облицовочных материалов и красок, в применении металла (в частности стали и алюминия) в строительстве, в конструировании всевозможной аппаратуры для внутреннего .оборудования жилых и общественных помещений, в отоплении и вентиляции зданий и т. д.

 

* * *

 

Наряду с ознакомлением с современной строительной техникой большое значение имело проведенное нами во время нашей поездки изучение выдающихся памятников старого зодчества. Проблема освоения архитектурного наследства встала перед нами во всей глубине и во многом — по-новому. Нам стало ясно, что мы очень часто в нашей практической работе ошибочно сужали эту проблему, концентрируя свое внимание главным образом на произведениях эпохи ренессанса и сравнительно слабее изучая подлинную классику — искусство античности. Традиция дореволюционного академизма, ориентировавшегося главным образом именно на образцы ренессанса и культивировавшего подражание им, сказывалась в известной степени и в нашей практике последнего времени.

 

Эта традиция заслоняла от нас ту исключительную ценность, какую имеют для нашей социалистической архитектуры искусство и архитектура античного мира.

 

Жилища Помпей, афинский Акрополь, римские форумы и Колизей, остатки громадных ансамблей общественных зданий Греции и Рима могут и сегодня учить советских архитекторов, помотают им понять и разрешать высокие задачи, стоящие перед архитектурой социалистической эпохи.

 

Ни в одну эпоху архитектура с такой силой и убедительностью не разрешала проблем крупного ансамбля, как архитектура античного мира. Нигде нельзя найти и таких блестящих примеров органической связи природы и архитектуры, как в классическом искусстве древней Греции и Рима.

 

Афинский Акрополь органически связан с холмом, на котором он стоит, и с окружающей природой. В результате блестящих пространственных и объемных решений пропорций, замечательно подобранных фактуры и цвета Акрополь буквально живет. Даже развалины Акрополя живут и дышат вместе с природой. То, что относится к величайшему памятнику древней культуры, в значительной мере относится и к обычному жилищу гражданина Помпей. Здесь жилье органически связано с природой — зеленью, водой, солнцем. При всей своей простоте, это — радостное жилище, в котором максимально учтены нужды и интересы человека.

 

Исторические памятники архитектуры учат нас, что архитектурный образ всегда базируется на идейном содержании своей эпохи. Античный архитектор пользуется для архитектурного выражения всеми теми богатыми и многообразными средствами, которые в современной западно-европейской архитектуре дошли до скудости и нищеты. Он использует пропорции, фактуру, цвет материала, окружающую природу, живопись, скульптуру, литературные надписи, наконец, все возможности строительной техники своего времени. При этом в каждую эпоху и в каждой стране все эти средства применялись по-разному, с большим своеобразием.

 

Нам необходимо гораздо глубже изучить опыт античной архитектуры — конкретные приемы, применявшиеся ею для решения ансамблей, для связи здания с природой, для высокой художественной выразительности здания.

 

Подводя итоги нашему путешествию, которое во многих направлениях обогатило наш опыт, надо выразить надежду, что эта командировка группы советских архитекторов на Запад не останется без весьма существенных практических результатов в нашей архитектурной работе. Мы видели на Западе много интересного в части современной строительной техники. Мы знакомились с самыми замечательными памятниками, оставленными архитектурным творчеством прошлого. Мы соприкоснулись с архитектурной жизнью сегодняшнего Запада, с глубокой идейной опустошенностью этой жизни.

 

В течение всей нашей поездки, во всех городах и странах, где мы побывали, над всеми разнообразными впечатлениями, которые мы получили, доминировала одна мысль, одно сознание — сознание огромного идейного превосходства нашей социалистической культуры над всеми другими культурами, великая гордость за нашу страну, открывающую такие безбрежные, неограниченные просторы для творчества, для радости и счастья трудящегося человечества.

 

 

---

 

 

 

По приглашению «Постоянного международного комитета архитекторов», регулярно созывающего, начиная с 1897 года, архитектурные конгрессы, союз советских архитекторов принял участие в XIII международном архитектурном конгрессе, состоявшемся в Риме 22—27 сентября 1935 года.

 

Приняв решение о посылке своей делегации на римский конгресс, союз советских архитекторов счел необходимым не только возложить на эту делегацию задачи информационного порядка, но и активно выступить на конгрессе по тем вопросам, которые были включены в его программу. В выработке этой программы советские архитекторы участия не принимали, и потому самый выбор тем был предопределен уже готовой повесткой дня, задолго до конгресса установленной Международным комитетом. Из семи вопросов, стоявших в этой повестке, советская делегация представила доклады по пяти темам.

 

На XIII международный конгресс прибыло в общем около 600 участников из 35 стран всех частей света. Все участники конгресса делились на две основные группы: официальные представители правительств и архитектурных ассоциаций различных государств и «частные» архитекторы, приехавшие на конгресс в порядке свободной записи и не представлявшие никаких организаций или правительственных учреждений. Среди участников съезда значительное число принадлежало к представителям различных министерств, муниципалитетов, строительных департаментов; весьма солидную группу составляли деятели высших архитектурных школ и академий, а также представители всевозможных архитектурных ассоциаций и обществ. Но количественно преобладающей группой оставалась все же довольно аморфная масса архитекторов, приехавших на съезд скорее в «экскурсионном» порядке.

 

Советская делегация на конгрессе была выделена организационным комитетом союза в составе: ответственного секретаря комитета К. С. Алабяна (руководитель делегации) и членов оргкомитета — акад. А. В. Щусева, проф. В. А. Веснина, проф. С. Е. Чернышева, проф. Н. Я. Колли, ректора Академии архитектуры М. В. Крюкова, искусствоведа проф. Д. Е. Аркина.

 

Помимо пяти докладов, подготовленных членами делегации и отпечатанных в Риме администрацией конгресса на французском языке, делегация привезла с собой довольно обширную коллекцию фотографий с проектов и построек советских архитекторов, развернутую в виде выставки в одном из зал римской «Академии св. Луки» — здания, где происходили занятия конгресса. Это была единственная выставка, устроенная при конгрессе, и посещалась она с исключительной интенсивностью.

 

Открытие конгресса состоялось 22 сентября 1935 г. в «Зале знамен» римского Капитолия.

 

Делегация союза советских архитекторов представила конгрессу доклады по следующим темам: «Круг знаний архитектора» — доклад К. С. Алабяна и Д. Е. Аркина; «Архитектор и заказчик» — Н. Я. Колли; «О жилищном строительстве и его стандартизация в СССР» — М. В. Крюкова; «Архитектура московского метрополитена» — С. Е. Чернышева; «О правах и обязанностях архитектора» — А. В. Щусева.

 

 

 

По этой теме конгрессу было представлено 15 докладов. Все эти доклады, принадлежащие архитекторам и инженерам разных стран, могут быть разбиты на две группы: в одних трактуются преимущественно принципиальные вопросы, связанные с применением новых материалов и их архитектурным освоением, другие же носят описательный характер и содержат анализ основных свойств отдельных строительных материалов, употребляемых в настоящее время в той или другой стране.

 

 

Академия св. Луки в Риме, где происходил XIII международный конгресс архитекторов

 

 

Из докладов первой группы заслуживает внимания прежде всего краткий реферат известного французского архитектора Ж. Пенгюссона, ставящий проблему взаимоотношения между естественными и искусственными стройматериалами.

 

«По какому пути должны вестись изыскания новых строительных материалов?», спрашивает Пенгюссон. Наиболее распространенный путь — это путь имитации старых естественных материалов. Поиски новых экономичных и технически совершенных строительных материалов в лабораториях и на фабрике направляются преимущественно в сторону наиболее полной замены ими «старых» материалов, т. е. имитации тех свойств, — технических, химических, наконец, пластических, — какими обладают всевозможные минералы, камни, гранит, мрамор и т. д. Докладчик отвергает этот путь, как не открывающий никаких больших перспектив перед строительным делом. «Нельзя, — говорит он, — сводить проблему новых материалов к простой замене естественных материалов искусственными, нельзя вообще ставить эту проблему в плоскости конкуренции этих материалов. Гораздо важнее другая сторона вопроса: изыскание, изобретение, создание таких новых материалов, которые выполняют отнюдь не роль «эрзаца», замены или имитации старых материалов, но содержат совершенно новые качества и свойства».

 

Новые материалы должны отвечать совершенно новым требованиям, предъявляемым к их технологической характеристике — механическому сопротивлению, защищенности от коррозии, плотности, теплопроводности, электропроводности, звукопроводности и т. д. В отношении всех этих технологических качеств новые материалы должны не заменять старые, но давать более высокие показатели. Однако ключ к отысканию и лабораторно-производственному конструированию таких новых «искусственных» материалов даст, по мнению Пенгюссона, только изучение природы. Целый ряд естественных организмов и тел содержит такие конструктивные элементы, которые являются идеальными с точки зрения требований строительного дела: надо, следовательно, расшифровать законы построения, скажем, ствола, или бамбука, или раковины, или апельсинной корки, или кости птицы и, исходя из этих органических форм и конструкций, создавать наши «искусственные» материалы. Докладчик пробует набросать схему изучения органических тел и параллельную схему тех критериев, которым должны отвечать «искусственные» материалы.

 

Написанный в общетеоретическом духе, доклад Пенгюссона содержит ряд интересных сопоставлений, но оставляет открытым основной вопрос — об архитектурном значении тех или иных новых материалов, о роли архитектора в области производства и строительного освоения новых материалов.

 

О том, насколько эта роль сделалась трудной, а подчас и очень неблагодарной в силу ряда особенностей строительного производства и рынка в капиталистических странах, говорит доклад испанского архитектора М. Гарригэса. Последний признается в том, что современный архитектор, в сущности, дезориентирован в вопросе о новых стройматериалах. Промышленность выпускает множество новых материалов, конструкций и деталей. Но как разобраться в том, что́ из этого нового действительно ново и ценно, а что является продуктом «технической ловкости рук» или попросту рекламы.

 

В связи с кризисом все сильнее и сильнее сказывается необходимость строгой экономии в строительном деле. На этом как раз и спекулируют многие фирмы, выпускающие и пропагандирующие якобы экономные новые материалы. Архитектор сплошь и рядом оказывается бессильным устоять против давления этой коммерческой пропаганды и ожесточенной конкуренции промышленных фирм, он не может противопоставить им научного знания и строгого объективного выбора. Он вынужден посвящать массу времени ознакомлению с образцами и каталогами, классификации этих последних, но и это часто ни к чему не приводит, ибо архитектор, в сущности, совершенно оторван от строительного производства, не в курсе его начинаний, не посвящен в его дела и производственные секреты. А с другой стороны, те из промышленных фирм, которые пытаются серьезно подойти к выпуску новых материалов, находятся в неведении, какие же материалы нужны современной архитектуре и какие требования выдвигаются ею в данной области.

 

Обрисовав хаотическое состояние строительного производства и рынка, ведущее к безответственности и архитектора и промышленности, докладчик выдвигает ряд требований: создать научные институты по материалам и конструкциям, наладить в них лабораторный анализ и консультативную работу, ввести более глубокое и детальное изучение материалов в архитектурных школах, усилить контроль за выпуском на рынок новых стройматериалов и т. д. Выступая с этими предложениями, сам докладчик высказывает сомнение — удастся ли заинтересовать в этом важном деле государственные органы отдельных стран, проявляющие достаточно равнодушия ко всей строительной проблеме в целом.

 

Уже не только о равнодушии, а о безотрадно-тяжелых условиях, которыми определяется развитие новой строительной техники, говорит доклад венгерского архитектора Ладисласа Ниири. Он прямо отмечает тот факт, что современное состояние архитектурной деятельности никак не стимулирует прогресса в области новых материалов и конструкций.

 

«В самом деле, — говорит докладчик, — строительство общественных сооружений сокращено до крайнего минимума, а ведь именно эта отрасль открывает наиболее широкий простор для решения новых строительных задач и применения различных архитектурных нововведений. Государство почти вовсе не строит, частный же капитал идет сейчас в строительство исключительно с целью более надежного помещении капитала, руководствуясь при этом чисто спекулятивными соображениями. О каких же возможностях нового в архитектуре может итти речь в этих условиях?»

 

К этому надо добавить, что в то время, как оплата труда строительных рабочих (да и архитекторов), в связи с кризисом и безработицей, резко снизилась, цены на строительные материалы стоят на сравнительно высоком уровне. Приходится поэтому при выборе тех или иных материалов руководствоваться исключительно соображениями дешевизны, а не техническими и архитектурными интересами.

 

Вопрос о позиции архитектора по отношению к ряду новых строительных материалов и конструкций был затронут также в докладе представителя Чехословакии, архитектора Войтека Крча. Докладчик подчеркивает сложность и неразрешенность целого ряда основных проблем, стоящих в этой области перед архитектором. Так, три основных типа новых конструкций, а именно: плоская крыша, железобетонный свод и металлический скелет, до сегодняшнего дня не исследованы полностью с точки зрения их применимости в различных категориях сооружений. В частности, например, в Чехословакии применяют скелетную конструкцию при постройке зданий типа универмагов, но совершенно не применяют металлического скелета в жилых домах. Применение новых материалов затрудняется плохой осведомленностью и архитекторов и строителей, выполняющих проект, о свойствах этих материалов. Докладчик требует поэтому всемерного усиления технологической подготовки архитектора, его научных способностей и знаний.

 

Анализу и характеристике отдельных категорий современных строительных материалов были посвящены доклады архитекторов Ганса Якша (Австрия), Гаэтано Минуччи (Италия) и др. Обстоятельный доклад Якша дает обзор целого ряда стройматериалов, вошедших в строительную практику за последние десятилетия. Особое внимание докладчик уделяет новым материалам, созданным на основе дерева, в частности гераклиту, широко применяемому в Австрии. Являясь как бы своего рода окаменевшим деревом, т. е. деревом, не потерявшим своих положительных качеств и приобретшим наряду с ними новые свойства камня, гераклит успешно применяется в качестве заполнителя в стальных, железобетонных и деревянных скелетных постройках, служит для повышения теплоизолирующих свойств деревянных, кирпичных и бетонных стен, для внутренней обкладки верхних этажей и плоских крыш, в качестве утеплителя во всякого рода летних постройках.

 

Переходя к новым материалам, полученным на основе железа, докладчик выделяет два важнейших достижения последних десятилетий в этой области — хромированную и хромоникелевую сталь, особенно вторую. Докладчик особо подчеркивает, помимо высоких технологических свойств этого материала, его способность создавать прекрасную пластическую форму, его выдающиеся художественные качества. Наряду с хромоникелевой сталью архитектор Якш считает важным достижением новейшего времени применение в строительном деле легких металлов, производных алюминия, в частности так называемого антикородаля. Легкий вес (⅓ веса стали) в соединении с высокой прочностью, почти не уступающей прочности нержавеющей стали, способность наравне со сталью принимать самые различные конструктивные и пластические формы, наконец, сравнительно невысокая стоимость — все это делает антикородаль очень ценным материалом для современной архитектуры.

 

Другой докладчик этой же группы, итальянец Минуччи, также уделял внимание проблеме алюминия в строительном деле. Минуччи, помимо краткого разбора новых материалов, выдвинул в своем сообщении и ряд принципиальных положений. Эти последние сводились к обоснованию хорошо известной конструктивной доктрины о том, что «новая архитектурная форма является прежде всего и непосредственнее всего результатом новой индустриальной техники».

 

Советская делегация не представила на конгресс особого доклада по вопросу о строительных материалах, но в дискуссии по этому вопросу первым выступил руководитель советской делегации К. С. Алабян, отметивший громадное значение, которое советская архитектура придает проблеме освоения новых стройматериалов, и подчеркнувший вместе с тем, что разрешение этой проблемы не должно итти по пути противопоставления, а тем паче конкуренции между «старыми» и «новыми» материалами. Вводя и развивая искусственные материалы, современная архитектура в то же время отнюдь не должна игнорировать задачи дальнейшей разработки старых, естественных материалов. В частности, СССР обладает богатейшими ресурсами очень ценных материалов минерального происхождения, и советская архитектура считает весьма важным делом внедрение этих прекрасных материалов в строительство. Далее т. Алабян полемизировал со сторонниками теории, согласно которой архитектурная форма является только результатом свойств материала и конструкции, и указал на глубокое значение, какое советская архитектура придает проблеме архитектурной выразительности и содержания архитектурного образа.

 

Выступление советского делегата, начавшего свою речь с приветствия конгрессу от имени архитекторов СССР, ведущих громадную творческую работу и впервые участвующих на международном конгрессе, было выслушано с большим вниманием и покрыто аплодисментами всего зала.

 

 

 

Вторая тема повестки дня конгресса была озаглавлена очень сложно: «О знаниях, необходимых государственному и частному архитектору для того, чтобы успешно работать в области строительства сооружений и плани�