Русское зодчество : Выпуск 7. Памятники русской архитектуры второй половины XIX и начала XX века. — Москва, 1953

  

 

 

 

 

 

 

 

Цель выпускаемой серии альбомов «Русское зодчество» — сделать доступными для советских архитекторов и искусствоведов обмерные чертежи и натурные фотографии памятников русской архитектуры.

 

Кроме таблиц чертежей и фото в каждом выпуске помещены также краткая вводная статья, характеризующая соответствующий этап в развитии русского зодчества, и небольшой пояснительный текст (аннотации) к памятникам архитектуры, обмерные чертежи которых помещены в выпуске.

 

Текст и графические иллюстрации настоящего выпуска — арх. И. В. Эрн.

 

Фотоиллюстрации подобраны художником В. Е. Свинарским и арх. И. В. Эрн.

 

---

 

 

 

Архитектура русского народа, начиная от древнейших построек Киевской Руси и до величественных сооружении эпохи социализма, всегда отличалась глубоким идейным содержанием, национальным своеобразием, богатством композиционных приемов и большим разнообразием художественных и конструктивных форм.

 

На всех этапах своего более чем тысячелетнего развития русская архитектура была тесно связана с социальным и политическим развитием русского народа, являлась составной частью его культуры.

 

По разнообразию архитектурных типов, простоте и оригинальности конструктивно-технических приемов и большой идейно-художественной выразительности созданных им архитектурных образов русское зодчество представляет собой глубокий, неисчерпаемый источник архитектурного творчества, высокого художественного мастерства и большой практической мудрости.

 

Выдающиеся памятники русской архитектуры являются ценным вкладом в сокровищницу мирового зодчества. Советский архитектор черпает в них ценнейшие уроки для своей творческой практики.

 

Изучение великого наследия русской архитектуры должно содействовать творческому освоению ее достижений в практике нашей советской архитектуры, ибо наша советская культура «возникла, развилась и достигла расцвета на базе критически переработанного культурного наследства прошлого» (А. Жданов).

 

Издание серии альбомов «Русское зодчество» имеет целью сделать практически доступными для советских архитекторов обмерные чертежи памятников русского зодчества, начиная от древнейших сооружений п кончая постройками XX века.

 

Издание состоит из семи самостоятельных выпусков; каждый из них включает графические таблицы и фототаблицы, посвященные памятникам русской архитектуры отдельных исторических периодов ее развития. В каждом выпуске помещаются краткие вводные статьи, характеризующие соответствующий этап в развитии русской архитектуры, и краткий пояснительный текст (аннотации) к отдельным памятникам русской архитектуры, обмерные чертежи и фото которых помещены в данном выпуске.

 

Материалы по отдельным выпускам распределяются следующим образом.

 

Первый выпуск. Памятники русской архитектуры с X и до начала XV века (всего 34 таблицы).

 

Второй выпуск. Памятники русской архитектуры конца XV и XVI века (всего 34 таблицы).

 

Третий выпуск. Памятники русской архитектуры XVII века (всего 43 таблицы).

 

Четвертый выпуск. Памятники русской архитектуры первой половины XVIII века (всего 28 таблиц).

 

Пятый выпуск. Памятники русской архитектуры второй половины XVIII века (всего 45 таблиц).

 

Шестой выпуск. Памятники русской архитектуры первой половины XIX века (всего 43 таблицы).

 

Седьмой выпуск. Памятники русской архитектуры второй половины XIX и начала XX пека (всего 46 таблиц).

 

Настоящий выпуск подготовлен к печати архитектором И. В. Эрн под общим руководством редакционной коллегии в составе: доктора архитектуры профессора Д. П. Сухова, доцента П. Н. Максимова и кандидата архитектуры А. Г. Чинякова.

 

Вводная статья, аннотации и графические таблицы выполнены И. В. Эрн. Фотоиллюстрации подобраны художником В. Е. Свинарским и И. В. Эрн.

 

За предоставленные для публикации фотографии редакционная коллегия выражает благодарность: Музею русской архитектуры им. А. В. Щусева (Н. Д. Виноградову и П. И. Овчаренко); Музею Академии строительства и архитектуры СССР (В. Н. Иванову и А. Г. Завитневич); Музею Академии художеств СССР (И. М. Токарскому и С. В. Рохлиной); научному сотруднику Ленфилиала Академии строительства и архитектуры СССР В. Л. Ружже.

 

---

 

 

 

Первым тридцатилетием XIX века завершился последний блестящий период дореволюционного развития русской архитектуры. Распад ее классической школы, начавшийся в конце 30-х годов, был явлением более значительным, чем отмирание определенного художественного направления. Он знаменовал собой начало общего упадка архитектуры, упадка, под знаком которого проходили все последующие десятилетия XIX и начала XX века. И в этот период в России не было недостатка в талантливых архитекторах, а быстро развивавшаяся техника и появление новых типов зданий, казалось бы, должны были способствовать дальнейшему развитию архитектуры. Однако с этого времени поступательное движение русской архитектуры сменяется застоем, движением по нисходящей линии.

 

Упадок русской архитектуры был связан с развитием капитализма в России. Реформа 1861 года, означавшая решительный переход страны на путь капиталистического развития, явилась следствием глубокого кризиса феодально-крепостнической системы. Усиление противоречий между двумя культурами в русской культуре того времени нашло свое яркое отражение в искусстве. В литературе, музыке, живописи отчетливо выявились два течения: официальное, отражавшее реакционную идеологию господствующих кругов, и демократическое, боровшееся за идейное реалистическое искусство, в котором значительное место занимала критика темных сторон русской действительности.

 

В этот период особенно ярко сказалась неравномерность развития отдельных видов искусства; подъем русской демократической культуры, о которой говорил М. Горький, называя среди созданных народом ценностей «прекрасную литературу, удивительную живопись и оригинальную музыку, которой восхищается весь мир...», не коснулся архитектуры.

 

Прямая экономическая зависимость от заказчика не дала развиться в зодчестве прогрессивным тенденциям, поскольку русская буржуазия не выдвигала перед архитектурой идей, понятных и близких широким слоям народа.

 

Наиболее острым противоречием в архитектуре эпохи капитализма было противоречие между быстрым развитием строительной техники и появлением большого количества новых типов зданий, с одной стороны, и снижением художественного уровня архитектуры, выразившимся в эклектизме, в показном великолепии построек, отражавших индивидуальные вкусы владельца, с другой стороны.

 

Это противоречие сказалось в обособлении органически связанных сторон архитектуры: материальной, образовавшей самостоятельную область инженерного искусства, и художественной, значение которой снизилось до роли украшения готовой коробки здания¹.

____________

¹ В этом отношения очень характерна нередко применявшаяся в начале XX века практика оформления фасадов выстроенных зданий по эскизам художников (Малютина, Васнецова, Врубеля и других).

 

Если в начале XIX века отставание строительной науки суживало возможности и ограничивало замыслы архитекторов, то ко второй четверти XIX столетия положение существенно изменилось. Инженерные науки к этому времени достигли значительных успехов, методы расчетов стали более совершенными. В этот период были созданы специальные технические учебные заведения, по вопросам строительной техники начали издаваться книги, в которых основное внимание уделялось статическому расчету сооружений и производству работ.

 

Развитие капитализма в России дало толчок расширению строительства в стране. Оно сопровождалось появлением новых типов зданий, самое обилие и разнообразие которых отвечало быстрому росту городов, развитию различных отраслей промышленности, транспорта и торговли.

 

Характерно, что успешное развитие инженерного искусства и применение новых строительных материалов особенно широко проявились в области промышленного, коммунального, а также железнодорожного строительства, которое с конца XIX века стало наиболее передовой отраслью по масштабам использования железобетона в самых разнообразных сооружениях. В этот период строилось большое количество заводов, фабрик, железных дорог, торговых и складских помещений, банков и многоквартирных «доходных» домов.

 

К середине века сократилось строительство дворцов, а многие старые дворцы были использованы под административные здания. В то же время существенно изменился тип барского дома: в нем исчезли черты усадьбы. Выработался тип городского дома-особняка, в котором планировка отошла от выработанной классической схемы и сделалась произвольной, случайной, все более подчинявшейся индивидуальным вкусам заказчика и условиям участка застройки. Постепенно стиралось различие между особняками буржуазии и домами знати, где помещения общественного характера — залы, вестибюли, галереи, парадные дворы — утеряли былое значение, уступив место разнообразным комнатам, появление которых вызывалось требованиями комфорта.

 

Большое распространение получило строительство специальных торговых помещений, двух-трехэтажных пассажей, магазинов, торговых контор, в которых часто применялся верхний свет. К наиболее характерным типам зданий периода развивающегося капитализма относятся банки и многоквартирные доходные жилые дома, архитектура которых в значительной степени определяет собой облик больших городов.

 

Новые типы помещений (торговые пассажи, операционные залы в банках, залы ожидания вокзалов и т. д.) требовали конструкций, обеспечивающих перекрытие больших пролетов, тонких опор, увеличения световых проемов или устройства верхнего света. Это вызвало широкое распространение металлических конструкций, конструкций с железным каркасом, а с начала XX века — железобетонных столбов и перекрытий.

 

Господство частновладельческих интересов, отсутствие государственного контроля над строительством сказалось в стихийной застройке городов. Одним из определяющих факторов градостроительства стала промышленность, вызывавшая возникновение новых населенных пунктов и влиявшая на развитие старых городов. Промышленные предприятия, располагавшиеся главным образом на окраинах, задерживали территориальный рост города. Наряду с дороговизной участков это вело к увеличению этажности, уплотнению застройки, уничтожению зеленых насаждений. Промышленность проникала и внутрь города, захватывая набережные и лишая население возможности пользоваться рекой. В этот период не только не было создано ансамблей, равных историческим ансамблям в русской архитектуре, но частично или полностью были уничтожены многие старые ансамбли.

 

Рост городов и введение в них некоторого благоустройства сопровождались все большим ухудшением их художественного облика, беспорядочным ростом окраин и распространением трущоб.

 

В самом благоустройстве городов ярко проявилась основная тенденция городского строительства того времени: развитие водопровода, канализации, городского транспорта, освещения и замощения улиц охватывало лишь центральную часть города, оставляя окраины лишенными элементарных удобств.

 

Стихийное строительство привело к запутанной планировке внутриквартальных участков с исключительной плотностью застройки, вызывавшей устройство типичных для того времени (особенно для Петербурга) тесных, лишенных зелени дворов-колодцев, квартир без сквозного проветривания.

 

В той или иной степени этими чертами были отмечены и лучшие доходные дома, где стремление архитектора ввести в планировку организующий архитектурный прием сталкивалось с жесткими требованиями доходности, использования каждого метра площади тесного, случайного по форме участка.

 

На общественных зданиях также сказывались неблагоприятные условия частной собственности на землю: здания, архитектура которых должна была быть наиболее выразительной и парадной, нередко строились на тесных, узких улицах, где к ним не было достаточно широкого подхода, позволяющего полностью охватить их взглядом.

 

Планы отдельных доходных домов, банков и промышленных зданий конца XIX — начала XX века являют собой пример виртуозного мастерства в отношении целесообразности и экономичности застройки в трудных условиях случайного и часто неподходящего для данного здания участка. Однако самая экономичность в этот период носила специфический характер, так как была подчинена узким требованиям частных интересов.

 

Свойственный буржуазному обществу индивидуализм и частновладельческий характер строительства привели к утрате архитектурой ее большого общественного значения. Был утрачен характерный для русского классицизма принцип ансамбля в застройке городов, в архитектуре отдельных зданий. Регулярность уступила место казарменности, ясность и четкость — сухости, строгое стилистическое единство — все большему проникновению эклектических тенденций, которые к концу века захватили широкой волной архитектуру как в России, так и за рубежом.

 

Этот отход от классических традиций и использование различных стилей прошлого уже явственно обозначаются в работах А. А. Монферрана и А. П. Брюллова — одного из наиболее ярких представителей эклектического направления.

 

Брюллов вводит в свою архитектуру мотивы, навеянные Помпеей и ранним итальянским Возрождением; в работах Монферрана преобладают черты позднего Возрождения с его более тяжелыми архитектурными формами.

 

А. И. Штакеншнейдер и М. Д. Быковский уже полностью порывают связь с классицизмом. Даже там, где они пользуются старыми композиционными приемами, характер их архитектуры, ее образное выражение бесконечно далеки от классических образцов и обнаруживают значительное снижение художественного мастерства.

 

Характерно, что, несмотря на разнообразие стилей, которые использовал в своих постройках Штакеншнейдер, всем его произведениям присущи черты сухости, перегруженность деталями, нагромождение различных форм, теряющих свою выразительность, измельченность основных масс, — черты, ставшие характерными для архитектуры второй половины XIX века.

 

 

1. Павильон на Парижской выставке 1878 г. Проект. Архитектор И. Н. Петров-Ропет

 

 

 

Здесь и далее мы дополнили часть иллюстраций статьи оригинальными иллюстрациями из источников, указанных ниже (см. ПЕРЕЧЕНЬ ИЛЛЮСТРАЦИЙ, РИСУНКИ В ТЕКСТЕ). — Прим. TEHNE

 

 

В ранних работах Быковского мы видим то же сочетание различных стилей, среди которых значительное место занимает так называемая псевдоготика. Эта дань архитектурному романтизму получает здесь, однако, уже иное выражение, чем в произведениях Баженова, где взятые за исходное начало древнерусские формы глубоко и творчески переработаны. Псевдоготика Быковского, характерная для периода произвольного толкования форм и использования внешних стилистических особенностей, явилась одной из разновидностей эклектического направления.

 

 

2. Машинный отдел на Нижегородской выставке 1896 г. Проект.

Архитектор А. Н. Померанцев

 

 

 

 

Обращение к русскому национальному (т.е. допетровскому в понимании того времени) зодчеству начинает играть с 40-х годов все большую роль. Оно создает сильную струю в развитии русской архитектуры XIX века среди различных эстетических группировок и направлений, обилие которых столь характерно для этого периода.

 

В отношении к наследию русского национального зодчества ко второй половине XIX века все сильнее стала выявляться тенденция к восстановлению отживших, архаических форм архитектуры, отвечавших реакционной идеологии господствующих классов. Наиболее ярким выразителем этого направления был К. А. Тон, положивший начало тому официальному русско-византийскому стилю в архитектуре, который насаждался Николаем I.

 

О «насильственной национальности», вытекавшей из тенденции правительства оградить Россию от проникновения «вредных» революционных влияний Запада, писал В. В. Стасов: «В начале 30-х годов сильно была у нас в ходу идея о «национальности», и ее насаждали всюду, на всех поприщах. Как известно, эта национальность была совершенно официальная, искусственная, насильственная, поверхностная». Храм Христа Спасителя в Москве (1837—1883 гг.) может служить одним из ярких примеров такого рода архитектуры.

 

В конце 60-х годов возникают попытки обновления русской архитектуры путем обращения к народному зодчеству, которое противопоставлялось официальной архитектуре.

 

Эти попытки, на которые возлагали большие надежды такие прогрессивные деятели искусства, как В. В. Стасов, не дали положительных результатов. Внешнее, поверхностное копирование декоративных мотивов народного искусства, их механическое соединение характеризуют произведения наиболее известных представителей этого направления: И. Н. Петрова-Ропета, В. А. Гартмана, И. С. Богомолова (рис. 1).

 

 

3. Театр в Киеве. 1897—1898 гг. Проект. Архитектор В. А. Шретер

 

 

 

 

 

 

Более глубокое понимание национального наследия, соединенное с попытками не только осмыслить, но и творчески развить заложенные в нем возможности, проявилось лишь значительно позже, в начале XX века, в работах Щусева, Покровского, Фомина и других архитекторов.

 

 

4. Театр в Киеве. План

 

 

 

 

Увлечения тем или иным периодом архитектуры прошлого носили неглубокий, поверхностный характер и выливались в стилизаторские попытки приспособления архаичных форм к современным по своему назначению зданиям. Разрыв между общей композицией, планом, фасадами и интерьерами стал характернейшей чертой архитектуры эклектизма. Не только фасад и интерьер делались в разных «стилях» — обычным явлением стало отделывать каждое помещение в другом стиле. Известное мастерство в разработке деталей не могло возместить утрату чувства целого, понимания композиционной связи различных элементов архитектуры. Роскошь оформления фасадов доходных домов, банков, магазинов и т. д. заключала в себе значительную долю рекламы и помогала извлечению дополнительных доходов.

 

Большое распространение во второй половине XIX века получили мотивы архитектуры итальянского Возрождения, из которых выбирались наиболее богатые и сложные. В этом направлении работали А. Н. Померанцев (рис. 2), В. А. Шретер (рис. 3, 4), М. Е. Месмахер (рис. 5), А. И. Резанов (рис. 6), К. М. Быковский. Наряду с этим продолжалось строительство и в формах древнерусской архитектуры, которая привлекала к себе внимание как архитекторов, так и ученых. Начатые еще в 30-х годах исследования памятников древнерусского зодчества (И. Снегиревым, А. Мартыновым, Ф. Рихтером) пополнились целым рядом новых трудов.

 

 

5. Музей училища им. Штиглица. 1885—1895 гг.

Архитектор М. Е. Месмахер

 

 

 

 

 

Однако в самом выборе объектов изучения наблюдалась большая узость: круг исследуемых памятников ограничивался главным образом архитектурой XVII века, нарядность которой была близка запросам националистически настроенной русской буржуазии. Так называемый «русский стиль», который в этот период не выходил из рамок эклектических исканий, все же сохранял за собой значение ведущего, официального стиля. К нему прибегали для постройки церквей, зданий общественного характера; он представлял русскую архитектуру на международных выставках.

 

 

6. Дворец вел. кн. Владимира Александровича. Проект 1867 г.

Архитектор А. И. Резанов

 

 

Примерами таких построек являются петербургский храм Воскресения (1887—1906 гг.) архитектора А. Парланда, московские здания Исторического музея (1875—1881 гг.) В. О. Шервуда, Городской думы (1890—1892 гг.) архитектора Д. Н. Чичагова (рис. 7) и Верхних торговых рядов (1889—1893 гг.) архитектора А. Н. Померанцева (рис. 8, 9).

 

 

7. Городская дума в Москве. 1890—1892 гг. Проект. Архитектор Д. Н. Чичагов

 

 

 

 

В 60—70-х годах в России возникли первые архитектурные общества (Московское архитектурное общество в 1867 г., Петербургское общество архитекторов в 1871 г.). Появилась периодическая архитектурная печать, стали организовываться съезды русских зодчих и архитектурные конкурсы.

 

 

Рис. 8. Верхние торговые ряды. 1889—1893 гг. Проект.

Центральная часть фасада. Архитектор А. И. Померанцев

 

 

9. Верхние торговые ряды. Часть плана

 

 

 

 

Развитие архитектурной общественной мысли было связано с борьбой различных направлений, с необходимостью решения сложных и трудных задач, вставших перед русскими архитекторами. Многие из работавших в то время архитекторов сознавали «бессодержательный эклектизм» современной архитектуры (К. М. Быковский) и пытались объяснить причины ее упадка. Однако даже те из них, кто понимал, что состояние архитектуры объяснялось «общественным развитием», «всем складом современной жизни, в которой чувствуется отсутствие объединяющей идеи»,¹ не сознавали того, что изменить это положение могло только коренное изменение всего общественного строя.

____________

¹ Из речи К. М. Быковского на II съезде русские зодчих. — Труды II съезда русских зодчих. М., 1899, стр. 16—20.

 

 

10. Ярославский вокзал в Москве. 1903—1904 гг. Архитектор Ф. О. Шехтель

 

 

В начале XX века в России получил распространение стиль «модерн» — новое направление, охватившее весь капиталистический мир. Модерн был международным явлением, в котором нашли свое отражение, космополитические тенденции, свойственные капитализму, вступившему в последнюю, империалистическую стадию своего развития. Это направление порывало с наследием прошлого и национальными традициями, противопоставляя им нарочитую новизну приемов и форм в искусстве. По самому своему существу модерн был глубоко антиреалистическим течением, широкое распространение которого было подготовлено кризисом эклектического направления, его несостоятельностью в решении новых задач, выдвигаемых развивавшейся строительной техникой и новейшими методами строительства.

 

 

Рис. 11. Дом Рябушинского в Москве. 1900-е гг. Архитектор Ф. О. Шехтель

 

 

Бессилие модерна как художественного стиля, способного вдохнуть новую жизнь в деградирующую архитектуру, сказалось очень скоро. Противопоставляя себя эклектике, новый стиль был глубоко родствен ей по своему подходу к архитектуре: по пренебрежению к тектонике и логике формы, по восприятию новой техники главным образом с точки зрения декоративных возможностей.

 

Архитектура модерна характеризуется нарочитой неуравновешенностью композиций, произвольностью в трактовке любой формы, вялостью кривых линий и форм, блеклой гаммой красок (рис. 10, 11).

 

Первоначально новый стиль был воспринят наиболее прогрессивной частью русских архитекторов как течение, несущее в себе возможность выхода из тупика, в котором оказалась архитектура к началу XX века. Поэтому его влияния не избежали и лучшие, передовые архитекторы того времени. Это обстоятельство имеет существенное значение для понимания творчества русских архитекторов в период до Великой Октябрьской социалистической революции, так как долгое время спустя после того, как модерн перестал существовать как господствующее направление, многим произведениям, выполненным уже в других формах, он продолжал придавать определенную стилистическую окраску.

 

Сильный отпечаток модерна приобрел в этот период «русский стиль», в котором подражание узорочной архитектуре XVII века сменилось увлечением архитектурой Новгорода и Пскова — простотой гладких оштукатуренных стен с их живописной неровностью и почти полным отсутствием украшений.

 

В большинстве случаев такие постройки не выходили за пределы стилизации, представляя собой одну из разновидностей общего эклектического направления. Но наряду с этим предпринимались и более серьезные попытки обновления архитектуры путем обращения к лучшим образцам национального зодчества.

 

В начале XX века в России возникло направление, которое внесло свежую струю в застойную атмосферу архитектурной эклектики и изживающего себя модерна. Оно связано с именами Щусева, Щуко, Жолтовского, Таманяна, Фомина. В этом же направлении работали архитекторы Веснины, Перетяткович, Покровский, Белогруд, Ильин, Лялевич и другие. Влияние старших мастеров отразилось и на молодежи, как об этом свидетельствуют дипломные работы питомцев Высшего художественного училища при Академии художеств за 1913, 1914, 1915 годы. Творчество этой передовой группы архитекторов во многом шло вразрез с теми требованиями частного заказа, которые обедняли архитектуру и лишали ее всякого общественного значения. В своих постройках они противопоставляли беспринципности эклектической и модернистской архитектуры принципы целостной застройки, ансамбля, объемной композиции здания, органической связи между его планом, фасадами и интерьерами.

 

Этот широкий подход к задачам зодчества в период, когда архитектуре отводилась оформительская роль, отличает по существу группу прогрессивных архитекторов от большинства архитекторов-практиков того времени с их ремесленным подходом к делу и отсутствием творческой принципиальности. Отстаивая свои взгляды, необычные в условиях капиталистической действительности, прогрессивные архитекторы начала века опирались на национальные традиции русской архитектуры.

 

То, что было сделано в течение XIX века в области изучения русской архитектуры, было расширено, углублено и развито в работах Щусева, Фомина и других идейно близких им архитекторов, а главное — впервые за долгий период эклектического ретроспективизма переосмыслено и претворено в реальные произведения.

 

Появление в конце XIX — начале XX века группы передовых, прогрессивных архитекторов было значительным явлением в развитии русской архитектуры. Ее деятельность объективно подготовила силы, способные к решению тех больших и новых задач в области архитектуры, которые выдвинула Великая Октябрьская социалистическая революция.

 

Но прогрессивные черты творчества Фомина, Щуко, Щусева, Жолтовского, Таманяна и многих других современных им архитекторов в условиях капиталистической действительности не могли проявиться в полную силу, и их деятельность была бессильна остановить общий упадок архитектуры.

 

Градостроительные замыслы этих архитекторов остались неосуществленными, в своих работах им приходилось сталкиваться с такими условиями частновладельческой застройки, которые подчас делали невозможным не только целостный подход к застройке, но и соблюдение элементарных требований удобства и гигиены.

 

Таким образом, попытки передовых архитекторов придать зодчеству более широкое общественное значение были, как правило, обречены на неудачу. Для того чтобы их талант, накопленные ими мастерство и опыт, широкое понимание задач архитектуры могли получить настоящее применение, нужны были иные общественные условия. Нужно было поставить архитектуру на службу народу, чтобы стал возможным ее расцвет в нашей стране.

 

Только Великая Октябрьская социалистическая революция смогла коренным образом изменить положение архитектуры, вернуть ей утраченное общественное значение, создать предпосылки для ее развития.

 

---

 

 

 

РИСУНКИ В ТЕКСТЕ

 

Рис. 1. Русский павильон на Всемирной выставке в Париже (1878 г.). Арх. И. Н. Петров-Ропет. Главный фасад и фрагмент фасада (из кн.: Г. Барановский. Архитектурная энциклопедия 2-й половины XIX в., т. III. Спб., 1908, отд. 1, стр. 7—8).

 

Рис. 2. Машинный отдел на выставке в Нижнем-Новгороде (1896 г.). Арх. А. Н. Померанцев. Фасад (из кн.: Г. Барановский. Архитектурная энциклопедия 2-й половины XIX в., т. III. отд. 1, стр. 32).

 

Рис. 3. Театр в Киеве (1897—1898 гг.). Арх. В. А. Шретер. Фасад (из журн.: «Зодчий», 1897, л. 2).

 

Рис. 4. Театр в Киеве (1897—1898 гг.). Арх. В. А. Шретер. План (из журн.: «Зодчий», 1897, л. 1).

 

Рис. 5. Музей училища Штиглица в Петербурге (1885—1895 гг.). Арх. М. Е. Месмахер. Фасад (из журн.: «Зодчий» 1897, л. 3).

 

Рис. 6. Дворец вел. кн. Владимира Александровича в Петербурге (1867—1871 гг.). Арх. А. И. Резанов. Фасад (из журн.: «Зодчий», 1875).

 

Рис. 7. Городская дума (Музей В. И. Ленина) в Москве (1890—1892 гг.). Арх. Д. Н. Чичагов. Главный фасад (из кн.: Г. Барановский. Архитектурная энциклопедия 2-Й половины XIX в., т. II, отд. 1, стр. 502).

 

Рис. 8. Верхние торговые ряды в Москве (1889—1893 гг.). Арх. А. Н. Померанцев. Центральная часть фасада (МАА).

 

Рис. 9. Верхние торговые ряды в Москве (1889—1893 гг.). Арх. А. Н. Померанцев. Часть плана (из кн.: Г. Барановский. Архитектурная энциклопедия 2-й половины XIX в., т. II. отд. 7).

 

Рис. 10. Ярославский вокзал в Москве (1903—1904 гг.). Арх. Ф. О. Шехтель. Фасад (МАА).

 

Рис. 11. Дом Рябушинского в Москве (1900-е годы). Арх. Ф. О. Шехтель. Фасад (МРА).

 

 

ТАБЛИЦЫ

____________

* Звездочкой отмечены графические таблицы.

 

Таблица 1. Большой Кремлевский дворец в Москве (1838—1849 гг.). Архитектор К. А. Тон. Общий вид (МАА). Интерьер Георгиевского зала (МАА).

 

Таблица 2.* Пулковская обсерватория (1834—1839 гг.). Архитектор А. П. Брюллов. План, фасад, центральная часть фасада, портик, разрез (с чертежей МАХ).

 

Таблица 3.* Здание Штаба гвардейского корпуса и экзерциргауза в Петербурге (1840—1848 гт.). Архитектор А. П. Брюллов. План, схема генерального плана, главный фасад, боковой фасад, торцовый фасад. Фонари, фрагмент наличника двери (с чертежей МАХ).

 

Таблица 4. 1. Проект Горихвостовской богадельни в Москве (1837 г.). Архитектор М. Д. Быковский. Фасад — с оригинального чертежа (МРА). 2. Московская биржа (1837—1839 гг.). Архитектор М. Д. Быковский. Общий вид (из кн.: Торжественное чествование столетней годовщины со дня рождения М. Д. Быковского. М. 1903).

 

Таблица 5. Мариинский дворец в Петербурге (1839—1844 гг.). Архитектор А. И. Штакеншнейдер. Общий вид, интерьеры (ИИТ).

 

Таблица 6. Мариинский дворец в Петербурге (1839—1844 гг.). Архитектор А. И. Штакеншнейдер. Продольный разрез (с оригинального чертежа, МАХ).

 

Таблица 7.* 1. Петровская земледельческая академия в Москве (1863—1865 тт.). Архитектор Н. Л. Бенуа. Фасад (с оригинального чертежа. МРА). План (из кн.: Пятьдесят лет Высшей сельскохозяйственной школы в Петровском-Разумовском. Т. II. ч. I. М. 1917). 2. Здание дворцовых конюшен о Петергофе (1848—1854 гг.). Архитектор Н. Л. Бенуа. Генеральный план, фасад, фрагменты фасада (с оригинальных чертежей музея Петродворца). Поперечный разрез (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников, 1913 г.). 3. Вокзал в Петергофе (1854—1857 гг.). Архитектор Н. Л. Бенуа. Фасад (с оригинального чертежа музея Петродворца).

 

Таблица 8. Исторический музей в Москве (1875—1881 гг.). В.О. Шервуд, архитектор А. П. Попов, инженер А. А. Семенов. Общий вид, интерьеры (ГИМ).

 

Таблица 9. Университетские клиники в Москве (1887—1890-е годы). Архитектор К. М. Быковский. Общий вид, хирургический корпус (ИИТ). Генеральный план, часть плана клиники (из кн.: Новые клиники и институты. Под ред. Ф. Ф. Эрисмана. М. 1891).

 

Таблица 10. Проект Третьяковской галереи в Москве (1900 г.). Художник В. М. Васнецов. Фасад, фрагмент фасада (с оригинального чертежа Гос. Третьяковской галереи).

 

Таблица 11.* Музей изящных искусств в Москве (1898—1912 гг.). Архитектор Р. И. Клейн. Фасад, разрез, фрагмент разреза (с чертежей МАА). План (из кн.: Московский архитектурный мир. 1912, вып. 1).

 

Таблица 12. 1. Народный университет им. А. А. Шанявского в Москве (1911—1913 гг.). Архитектор И. А. Иванов-Шиц. Общий вид (из кн.: Альбом зданий, принадлежащих Московскому городскому общественному управлению [Б. м., б. г.]). План (МАА). 2. Бородинский мост в Москве (1912 г.). Архитектор Р. И. Клейн, инженер Н. И. Осколнов: Фасад, фрагмент левобережного устоя, фрагмент правобережного устоя (МАА).

 

Таблица 13.* Высшие женские курсы в Москве (1913 г.). Архитектор С. У. Соловьев. План, фасад, разрез (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников, 1910 г.).

 

Таблица 14. 1. Жилой дом на углу Кузнецкого моста и Б. Лубянки в Москве (1905—1906 гг.). Архитекторы А. И. Гунст и Л. Н. Бенуа. Перспектива (МРА). План (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников, 1907 г.). 2. Жилой дом на Солянке (№ 1) в Москве (1911—1912 гг.). Архитекторы В. В. Шервуд, А. Е. Сергеев, И. А. Герман. План (из кн.: Московский архитектурный мир. 1915, вып. 4).

 

Таблица 15.* Выставочный павильон Академии художеств в Петербурге (1914 г.). Архитектор Л. Н. Бенуа. План, фасад (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников, 1915 г.). Фрагмент фасада, перспективный разрез (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников, 1914 г.).

 

Таблица 16. 1. Новый зал Государственного совета в Петербурге (1907—1908 гг.). Архитектор Л. Н. Бенуа. Перспектива (с оригинального чертежа, МРА). План (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников. 1908 г.). Детали (ФАА). 2. Проект здания народных собраний (1906 г.). Архитектор М. М. Перетяткович. План (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников, 1907 г.). Фасад (с оригинального чертежа, МАХ).

 

Таблица 17. Здание банка на Морской ул. в Петербурге (1912—1914 гг.). Архитектор М. М. Перетяткович. Фасад (ИИТ). Детали плафона, окно, фрагмент фасада (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников, 1916 г.).

 

Таблица 18. Училищный дом в Петербурге (1910—1912 гг.). Архитектор А. И. Дмитриев. Фасад, фрагмент фасада, интерьер, деталь интерьера (снимки А. И. Дмитриева).

 

Таблица 19*. 1. Городская больница им. Петра I в Петербурге (1914 г.). Инженеры Л. А. Ильин, А. И. Клейн, А. В. Розенберг. Генеральный план, фасад административного корпуса, фасад водолечебницы, фасад терапевтического корпуса (из кн.: Труды IV съезда русских зодчих). 2. Полицейский (ныне Народный) мост в Петербурге (1908 г.). Инженер Л. А. Ильин. Фасад, фрагмент фасада (Музей истории Ленинграда).

 

Таблица 20. Проект Военно-исторического музея в Петербурге (1908 г.). Архитектор В. А. Покровский. Главный фасад (с оригинального чертежа, МАХ). Перспектива, задний фасад, разрез, план (с оригинальных чертежей, МАА).

 

Таблица 21. Здание Ссудной казны в Москве (1913—1914 гг.). Архитектор В. А. Покровский. Фрагмент фасада (ИИТ). Фасад, план (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников, 1914 г.). Интерьер (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников, 1915 г.).

 

Таблица 22. Жилой дом на Фонтанке в Петербурге (1910—1912 гг.). Архитектор Ф. И. Лидваль. План, вид дома со двора (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников. 1912 г.). Часть фасада (из журн.: «Аполлон», 1913, № 2).

 

Таблица 23. 1. Жилой дом на углу Каменноостровского и Большого проспектов в Петербурге (1914 г.). Архитектор А. Е. Белогруд. Общий вид (ФАА). План (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников. 1915 г.). 2. Жилой дом Гонцкевича в Петербурге (1913 г.). Архитектор А. Е. Белогруд (с оригинального чертежа, МАА).

 

Таблица 24. 1. Дом Мертенс в Петербурге (1912 г.). Архитектор М. С. Лялевич. Фасад (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников, 1912 г). Деталь (из журн.: «Аполлон». 1913. М» 2). 2. Дом т-ва «Треугольник» в Москве (1916 г.). Архитектор М. С. Лялевич. Общий вид (ИИТ). План (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников. 1916 г.).

 

Таблица 25*. Грязелечебница в Ессентуках (1914 г.). Архитектор Е. Ф. Шреттер. Фасад, план, разрез, боковой фасад (из журн.: «Зодчий», 1916 г.).

 

Таблица 26. Киевский вокзал в Москве (1913—1917 гг.). Архитектор И. И. Рерберг. Общий вид (ИИТ). План, продольный разрез, поперечный разрез (из кн.: Ежегодник Московского О-ва архитекторов, 1912—1913 гг.).

 

Таблица 27*. 1. Храм-памятник на Куликовом поле (начат в 1913 г.). Архитектор А. В. Щусев. План, фасад (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников, 1911 г.). 2. Гостиница в Бари (Италия) (1913—1914 гг.). Архитектор А. В. Щусев. План, фасад, деталь фасада (из журн.: «Зодчий», 1914 г.).

 

Таблица 28. Казанский вокзал в Москве (1914—1918 гг., закончен полностью в 1940—1941 гг.). Архитектор А. В. Щусев. Общий вид башни (МАА).

 

Таблица 29*. Казанский вокзал в Москве (1914—1918 гг., закончен полностью в 1940—1941 гг.). Архитектор А. В. Щусев. Фасад, фрагменты фасада, план (с оригинальных чертежей МРА, предоставленных И. И. Новиковым).

 

Таблица 30. Русский павильон на Международной выставке 1911 г. в Риме. Архитектор В. А. Щуко. Главный фасад, боковой фасад, план, разрез (с оригинальных чертежей. МАХ).

 

Таблица 31. Жилой дом на Каменноостровском проспекте (№ 65) в Петербурге (1910 г.). Архитектор В. А. Щуко. Общий вид (ИИТ). Балкон (обмер И. В. Эрн. ИИТ). Деталь ордера (с оригинального чертежа. МРА).

 

Таблица 32. Памятный зал Академии художеств в Петербурге (1915 г.). Архитектор В. Л. Щуко. Интерьер (ИИТ).

 

Таблица 33*. Памятный зал Академии художеств в Петербурге (1915 г.). Архитектор В. А. Щуко. Детали внутренней отделки (обмер И. В. Эрн. ИИТ).

 

Таблица 34. Дом Половцева в Петербурге (1911—1913 гг.). Архитектор И. А. Фомин. Общий вид (ИИТ). Интерьер (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников, 1916 г.).

 

Таблица 35*. Дом Половцева в Петербурге (1911—1913 гг.) Архитектор И. А. Фомин. Фасад (с оригинального чертежа, МАА). План (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников. 1916 г.). Разрез, фрагменты фасада и интерьера (обмер И. В. Эрн, ИИТ).

 

Таблица 36. Дом Абамелек-Лазарева на набережной Мойки в Петербурге (1913—1914 гг.). Архитектор И. А. Фомин. Фасад (МАА). Интерьер столовой.

 

Таблица 37. Проект застройки местности «Новый Петербург» (1912 г.). Архитектор И. А. Фомин. Перспектива с оригинального чертежа, МАА). План (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников, 1912 г.). Часть полукруглой площади (с оригинального офорта, негатив МАА). Фасад (с оригинального чертежа. МАХ).

 

Таблица 38. Жилой дом Щербатова на Новинском бульваре в Москве (1911—1913 гг.). Архитектор А. И. Таманян. Фасад, фрагменты фасада, план (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников. 1912 г.).

 

Таблица 39. Жилой дом Щербатова на Новинском бульваре в Москве (1911—1913 гг.). Архитектор А. И. Таманян. Интерьер лестницы, музыкальной комнаты (из журн.: «Зодчий». 1914 г., табл. 51, 52). Деталь внутренней отделки (из кн.: Ю. Яралов. Таманян. М. 1950, стр. 61).

 

Таблица 40. 1. Дом Кочубея в Царском Селе (1912 г.). Архитектор А. И. Таманян. Фасад (с оригинального чертежа. МАХ). 2. Выставка в Ярославле (1913 г.). Архитектор А. И. Таманян. План, общий вид павильонов (из кн.: Ежегодник О-ва архитекторов-художников. 1815 г.). Фасад выставки (из кн.: Ю. Яралов. Таманян. М., 1850).

 

Таблица 41. Дом Скакового общества в Москве (1903—1905 гт.). Архитектор И. В. Жолтовский. Главный фасад, боковой фасад, план 1-го этажа (с оригинальных чертежей. МАА).

 

Таблица 42*. Дом Скакового общества в Москве (1903—1905 гг.). Архитектор И. В. Жолтовский. Детали внутренней отделки (обмер Г. Д. Ощепкова).

 

Таблица 43. Дом Тарасова в Москве (1909—1910 гг.). Архитектор И. В. Жолтовский. Фасад, внутренний двор, интерьер (ИИТ).

 

Таблица 44. Дом Тарасова в Москве (1909—1910 гг.). Архитектор И. В. Жолтовский. Интерьеры (ИИТ).

 

Таблица 45. Дом Сироткина в Нижнем-Новгороде (1913—1916 гг.). Архитекторы А. А., В. А. и Л. А. Веснины. Общий вид, интерьеры (снимки А. А. Веснина).

 

Таблица 46. Дом Сироткина в Нижнем-Новгороде (1913—1916 гг.). Архитекторы А. А., В. А. и Л. А. Веснины. Плафон столовой. Роспись А. А. Веснина (снимки А. А. Веснина).

 

 

ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

 

ГИМ — Государственный исторический музей

ИИТ — Институт теории и истории архитектуры и строительной техники Академии строительства и архитектуры СССР

МАА — Музей архитектуры Академии строительства и архитектуры СССР

МАХ — Музей Академии художеств СССР

МРА — Музей русской архитектуры им. А. В. Щусева

ФАА—Ленинградский филиал Академии строительства и архитектуры СССР

 

---

 

 

 

  

 

---

 

 

Скачать издание в формате pdf (яндексдиск; 21,1 МБ)