наверх
 
Удмуртская Республика

Томас Хаммонд о Советском Союзе: очерки и фотографии. Часть 2

MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
 
Томас Хаммонд (Thomas Taylor Hammond, 1920—1993) — профессор Виргинского университета, специалист по истории России и СССР, основатель и директор Центра изучения России и Восточной Европы (CREES) в 1960-е.
 
В 1949—1991 годах преподавал на историческом факультете Виргинского университета, читал лекции по истории и внешней политике СССР и Восточной Европы. К середине 1960-х годов стал ведущим специалистом университета по российской истории. Основные темы исследований Хаммонда — внешняя политика СССР (особенно в странах третьего мира) и экономика Советской России в первые годы после революции.
 
В 1950—1970-х годах Хаммонд неоднократно приезжал в СССР. Сделал серии фотографий, запечатлевших сцены советской жизни и быта.
 
Томас Тейлор Хаммонд — автор книг о Советском Союзе и странах социалистического лагеря: «Югославия: Между Востоком и Западом» (Yugoslavia: Between East and Wes», 1954), «Ленин о профсоюзах и революции» (Lenin on Trade Unions and Revolution, 1957), «Красный флаг над Афганистаном: Советское вторжение в Афганистан и его последствия» (Red flag over Afghanistan: The Soviet invasion of Afghanistan and its consequences, 1982), редактор изданий «Советская внешняя политика и мировой коммунизм: Избранная аннотированная библиография из 7000 изданий на 30 языках» (Soviet foreign relations and world communism: A selected, annotated bibliography of 7,000 books in 30 languages, 1965), «Анатомия коммунистических переворотов» (The anatomy of communist takeovers, 1971, 1975), «Свидетели истоков холодной войны» (Witnesses to the origins of the Cold War, 1982).
 
Архив Хаммонда хранится в Виргинском университете (The Thomas T. Hammond Collection at the University of Virginia). Коллекция охватывает 1929—1992 годы и содержит 32000 единиц хранения, которые составляют переписка, рукописи, материалы, связанные с исследовательской работой, преподавательской деятельностью и путешествиями, фотографии, документы из семейных архивов и др. материалы.
 
В сентябре 1959 года в National Geographic Magazine вышел его очерк «Взгляд очевидца на Советский Союз» (A Firsthand Look at the Soviet Union), а в марте 1966-го — статья «Американец в Москве» (An American in Moscow). Очерк 1959 года стал первой со времён Второй мировой войны публикацией об СССР в National Geographic Magazine.
 
Портал TEHNE планирует перевести и опубликовать очерки Хаммонда из National Geographic наряду с частью фотоархива Хаммонда CREES.
 
Ниже мы размещаем вторую часть перевода очерка «Взгляд очевидца на Советский Союз» (1959) и фотографии из архивной коробки под лейблом «MA109 Moscow 1964».
 
Первую часть перевода очерка «Взгляд очевидца на Советский Союз» см. здесь.
 
 
 

«Взгляд очевидца на Советский Союз» (A Firsthand Look at the Soviet Union). Часть 2

National Geographic Magazine. — 1959. — Iss. September. — No. 9. — P. 352—411.

 
 
Карта западной части Советского Союза. 1959 © NATIONAL GEOGRAPHIC SOCIETY
Карта западной части Советского Союза. 1959 © NATIONAL GEOGRAPHIC SOCIETY
 



 

Национальное географическое общество о современном состоянии дел в России

Вступление редактора

 
Неважно, что мы думаем о Советском Союзе — о курсе и деятельности его политических лидеров, об открыто объявленной его решимости истребить или разрушить Соединенные Штаты Америки и все свободные государства, о коммунистической доктрине с ее отрицанием религии и даже Бога, — остается фактом, что Союз Советских Социалистических Республик занимает одну шестую часть суши, а его население составляет более 200 000 000 человек.
 
Мы не можем игнорировать огромную многонаселенную страну в официальном журнале Национального географического общества.
 
Знание — это сила, поэтому, особенно со времени Второй мировой войны, появляется всё бо́льшая потребность в точной информации о Советском Союзе. В декабре 1944 года Национальное географическое общество выпустило большую настенную 10-цветную карту Союза Советских Социалистических Республик и распространило её по своим подписчикам во всём мире в количестве 1,25 млн экземпляров; с тех пор было выпущено 5 дополнительных тиражей карты для всех желающих, включая правительства разных стран. Карта СССР уступает в популярности только мировой карте и карте США.
 
В ответ на столь значительный запрос точной географической информации, касающейся Советского Союза, Национальное географическое общество решило заменить эту прекрасную, но устаревшую карту, на новую — полностью отвечающую современному состоянию дел; одна карта — настенного формата и другая, в двух частях, — специально разработана для популярной серии атласов, выпускаемых Обществом. Первая часть последней — западный Советский Союз — приложена к настоящему изданию (см. стр. 408), соответственно её получат 2,4 млн подписчиков журнала.
 
Выбирая автора для статьи на эту тему, редакция журнала искала американца, который говорит и читает по-русски, знаком с прошлым и настоящим России, и мог бы наблюдать Советский Союз и его жителей с беспристрастностью ученого. Выбор остановился на докторе Томасе Т. Хаммонде, адъюнкт-профессоре русской истории Виргинского университета.
 
Д-р Хаммонд родился 39 лет назад в Атланте, Джорджия; начал работать журналистом и фотографом в Университете Миссисипи, во время Второй мировой войны служил в военно-морском флоте США в звании лейтенанта; свою диссертацию он написал в Русском институте Колумбийского университета, где он изучал русский язык и получил докторскую степень (Ph.D.) в области русской истории.
 
Некоторые имена и адреса в статье д-ра Хаммонда были изменены с целью защиты его источников информации от возможного наказания.
 
— Редактор
 

Обсуждение Америки на тротуарном собрании

 
Одним вечером в Киеве я разговорился с человеком прямо на улице. Мы непринужденно обсуждали Соединенные Штаты. Прохожие останавливались послушать, и вскоре я обнаружил себя в центре толпы из пятидесяти или шестидесяти человек.
 
Мы заблокировали тротуар одной из центральных улиц, и регулировщик движения на перекрестке был этим очень недоволен. Я предложил своим слушателям завершить наше собрание.
 
«Нет! Нет! Мы хотим поговорить с тобой», — упорствовали они.
 
Поэтому, подобно знаменитости, окруженной поклонниками, жаждущими получить автограф, я повёл толпу в переулок, а они в это время забрасывали меня вопросами:
  • «В Америке лучше живётся?»
  • «Сколько вы зарабатываете?»
  • «Какова зарплата среднего рабочего?»
  • «Сколько стоит американская машина?»
  • «У вас есть социальное страхование?»
 
Постоянно поднимались темы войны и мира и американской внешней политики:
  • «Америка хочет войны?»
  • «Почему Америка и Советский Союз не могут подписать соглашения о разоружении и покончить с угрозой войны?»
 
Часто вопросы демонстрировали желание советских граждан побывать за границей, — что позволялось очень немногим. Когда я перечислил порядка двадцати стран, в которых мне довелось побывать, они охали и ахали с завистью.
 
«Мы рады, что вы приехали посмотреть нашу страну, — сказала одна девушка. — Отправляйте сюда больше американцев, чтобы мы могли поговорить с ними, и два наших народа могли лучше понять друг друга».
 
 

«Когда рак свистнет»

 
Я пообещал так и сделать. «А когда вы сможете посетить Америку?» — спросил я.
 
«Ох, — она засмеялась. — Когда рак засвистит и рыбы запоют!»
 
Когда я пожелал всем доброй ночи, один человек сунул мне в руку посеребрянный спичечный коробок. «Сохраните это, — настоятельно сказал он, — как память о дружбе советских людей».
 
В Москве, где иностранцев можно встретить часто, они вряд ли соберут вокруг себя толпу, однако люди обращаются к ним по другим причинам. Мальчики ждали у входа в мою гостиницу, чтобы попросить жевательную резинку, которая не производится и не продается в СССР, обменяться значками (znachki), кокардами и жетонами, которые они коллекционируют и прикалывают на свои шапочки.
 
Некоторые мальчики постарше становятся «бизнисменами» (“beeznis men”). Первый встреченный мной молодой человек этого типа, примерно 18 лет, носил белую нейлоновую рубашку и туфли на толстой резиновой подошве.
 
«Wanna do a leetle beeznis?» [искаж. англ. Желаете заняться небольшим бизнесом?] — спросил он по-английски.
 
«Какого рода бизнесом?»
 
«Wanna sell suit, shirt, tie, shoes? Anyteeng you got, I buy eet» [искаж. англ. Хотите продать костюм, рубашку, галстук, туфли? Я куплю всё, что у вас есть.]
 
«Простите, но мне нужна вся одежда, которая у меня есть».
 
«Maybe you got electric razor, jazz records, photo apparat, nylon stockeengs. Anyteeng. I pay much money» [искаж. англ. Быть может у вас есть электрическая бритва, джазовые грампластинки, фотоаппарат, нейлоновые чулки. Всё, что угодно. Я плачу много денег.]
 
«Что вы будете делать с ними?»
 
«Maybe I keep, maybe I sell. Make money» [Может быть хранить, может быть продавать. Делать деньги]
 
«Но разве подобные вещи не производятся в Советском Союзе?»
 
“They make, but no good. You know Philips electric razor? They make copy in Kharkov. Eet look the same, but not good like Philips. Eet scratches. You see this nylon shirt? Made in U.S.A.” [искаж. англ. Производятся, но плохого качества. Знаете электробритву Philips? Ее копию делают в Харькове. Она царапает кожу. Видите эту нейлоновую рубашку? Сделана в США]
 
Этому молодому человеку и многим другим, подобным ему, я отвечал: «Простите, не продается».
 
Расторопная Тамара взялась показать мне достопримечательности Москвы. В столице Советского Союза позолоченные купола старинных церквей и монастырей затмеваются семью послевоенными небоскребами в монументальном стиле, который иногда саркастически называют «сталинской готикой» (“Stalinist Gothic”).
 
В Москве нет недостатка в том, чем можно заняться и куда пойти. В свежем путеводителе перечислены 43 музея, 9 выставок, 30 театров и 13 основных парков и садов, в том числе один с громким названием — Ордена Ленина Центральный парк культуры и отдыха имени Максима Горького. Но главная достопримечательность, конечно, Кремль.
 
Хотя о Кремле слышали все, мало кто знает значение термина. «Кремль» — это просто русское слово, означающее «цитадель». Кремль находится в самой древней и стратегической части города, которая была и до сих пор обнесена крепостными стенами.
 
На территории цитадели находятся старые королевские дворцы, правительственные учреждения и церкви, где короновали и хоронили царей. Некоторые правительственные ведомства и офисы, включая премьер-министра Хрущева, по-прежнему находятся там и закрыты для случайных посетителей, другие здания были открыты для туристов после смерти Сталина.
 
 
Пятый по величине город в мире отстраивается уже далеко за Москвой-рекой
Пятый по величине город в мире отстраивается уже далеко за Москвой-рекой
 
«Москва... как много в этом звуке для сердца русского слилось!» — написал поэт Александр Пушкин более века назад.
 
Город, который он описывал, сегодня практически не существует. Правда, он узнал бы Кремль, храм Василия Блаженного и круглый каменный помост на Красной площади, где когда-то вздымался и опускался топор палача. Но улицы с деревянными домами и бревенчатыми избами исчезают. На их месте ряд за рядом поднимаются многоквартирные дома. Новые типологии жилья смешиваются со старыми. Москва, в которой проживает более пяти миллионов человек, переполнена настолько, что большинство семей ютятся в одной комнате. Только Токио, Лондон, Нью-Йорк и Шанхай превышают Москву по количеству населения.
 
Тротуары в центре города захлестывает беспорядочно перемешанная, стремительно несущаяся река человечества. Офицеры Красной Армии в яркой форме контрастируют с одетыми в серое и тусклое рабочими, а тысячи экзотических гостей — узбеков, таджиков, туркмен — свидетельствуют о географическом размахе Советского Союза. Вездесущие делегации Монгольской Республики и Красного Китая напоминают наблюдателю о близости города к Азии.
 
Посетители Москвы редко могут найти телефонную книгу или городской справочник, а газеты содержат скудную рекламу. Зато информационные киоски готовы ответить на вопросы путешественников за копейки. И везде можно найти тележки с мороженым, даже при температуре ниже нуля.
 
Этот вид акцентирует внимание на небоскребе «сталинской готики», в котором расположены Министерство иностранных дел и Министерство внешней торговли. Москва-река, когда-то мелководная, подходящая только для небольших лодок, была углублена. Большие волжские пароходы теперь доходят до столицы по каналу.
 
KODACHROME © NATIONAL GEOGRAPHIC SOCIETY
 
 

Королевские драгоценности и гигантская пушка

 
Первой нашей остановкой внутри Кремлевской стены была Оружейная палата, в которой находится музей царских сокровищ. Толпа советских солдат присоединилась к нам и уставилась на витрины, заполненные драгоценными коронами, мантиями и золотой посудой, принадлежавшими разным царям и членам их семей.
 
У подножия высокой колокольни Ивана Великого я увидел огромный Царь-Колокол (Tsar Kolokol), короля колоколов. Рядом возвышалась еще одна кремлевская достопримечательность — Царь-Пушка (Tsar Pushka), пушечный король. Этот гигант 16-го века длиной 17 футов и стволом диаметром 3 фута был спроектирован для стрельбы пушечными ядрами весом в две тонны каждое. Но, как и большой колокол, Царь-Пушка никогда не использовалась по назначению. Я остановился, чтобы посмотреть, как группы советских граждан, как туристы в любой стране, гордо позируют для снимков перед гигантскими реликвиями*.
____________
* Среди 102 фотографий, иллюстрирующих пророческую статью Гилберта Х. Гросвенфора «Молодая Россия: страна безграничных возможностей» (Gilbert H. Grosvenor. “Young Russia: The Land of Unlimited Possibilities”) в ноябрьском номере 1914 года National Geographic, было много фотографий, демонстрирующих кремлевские сокровища, русских людей и их жизнь в дореволюционные времена.
 
Выйдя из Кремля через Спасские ворота, мы попали на Красную площадь. Огромный, вымощенный булыжником прямоугольник был пуст, если не считать длинной очереди людей, к которым я присоединился, ожидающих входа в Мавзолей Ленина—Сталина.
 
Когда мы вошли в массивные двери гробницы, все разговоры автоматически прекратились. У подножия тускло освещенной каменной лестницы мы наткнулись на две лежащие фигуры, залитые оранжевым светом. Я разглядел черты Владимира Ленина и Иосифа Сталина, оба так хорошо сохранившихся: у меня даже возникло тревожное чувство, что они могут ожить и изгнать меня как неверующего.
 
Поскольку я особенно интересовался статусом религии в Советском Союзе, Тамара организовала утренний воскресный визит в единственную протестантскую церковь Москвы, церковь баптистов.
 
Мы прибыли в церковь в одиннадцать часов. Люди заполнили здание и теснились на входах. Служба, одна из трех в тот день, уже началась; проходы были так тесно забиты людьми, что мы потратили пять минут, протискиваясь к отведенной для нас скамье.
 
И интерьер церкви, и порядок службы напоминали домашние. На балконе хор пел знакомые старые гимны, странные только своими русскими словами. За кафедрой светился витраж, и его три слова, казалось, пронизывали всю церковь: Bog Est Lyubov, Бог есть любовь.
 
 
Женщины выполняют мужскую работу в России  Жилье поднимается на окраинах Москвы
Женщины выполняют мужскую работу в России;
Жилье поднимается на окраинах Москвы
 
Острая нехватка жилья в столице вызвала лихорадочную программу строительства. Бесконечные кварталы стандартных квартир вырастают на полях, ограничивающих мегаполис. Краны поднимают сборные секции стен, а батальоны рабочих укладывают кирпичи. Эта застройка видна из башни Московского университета.
 
Женщин в России больше, чем мужчин, и большинство из них работают. Семьям нужен дополнительный доход, а стране нужен их труд. Женщины часто выполняют тяжелую работу дворников, грузчиков, докеров и литейщиков.
 
ERICH LESSING
 
 

Баптисты предоставили населению новые русские Библии

 
После службы я встретился со священниками — преподобным Ильей Ивановым и преподобным Иаковом Жидковым, председателем Всесоюзного совета евангельских христиан-баптистов. Преподобный г-н Иванов рассказал мне, что в храме также проводятся службы во вторник, четверг и субботу. Все хорошо посещаются.
 
«Сколько баптистов в Советском Союзе?» — спросил я у преподобного господина Жидкова.
 
«В церкви более полумиллиона крещеных членов старше 18 лет», — с гордостью ответил он.
 
Я узнал, что в СССР больше баптистов, чем в любой другой стране, кроме Соединенных Штатов. Во время оттепели, наступившей после смерти Сталина, Советское правительство разрешило издавать первые с 1928 года издания Библии на русском языке. Баптисты напечатали 10.000 экземпляров с матриц, предоставленных американцами, что помогло восполнить острую нехватку. Те несколько Библий, которые у них были ранее, сильно обветшали от продолжительного использования.
 
Позже, в Загорске, в 45 милях к северу от Москвы, я увидел еще одно свидетельство того, что религия в России далеко не умерла. Там, где безмолвные леса белых берез пронзают хрустящую синеву северного неба, я посетил почтенную православную святыню — Троице-Сергиеву лавру — монастырь, основанный в 1340 году.
 
Я приехал в годовщину основания монастыря, и тысячи паломников толпились на его территории. Все терпеливо ждали возможности войти в одну из нескольких часовен, где среди ароматов ладана и мерцающих красных вотивных лампад бородатые священники пели вековую литургию. Я смотрел на богомольцев — старых, сморщенных баб с косынками на голове; молодых, довольно хорошо одетых взрослых; даже горстку солдат. Вера светилась на каждом лице.
 
 

«Религия подобна гвоздю»

 
Первоначально советский режим надеялся за несколько лет уничтожить религию, и церковь подвергалась жестоким гонениям. Но, как с сожалением заметил один комиссар: «Религия подобна гвоздю; чем сильнее ударишь по нему, тем глубже он войдет в дерево». В последние годы правительство смягчило свою антирелигиозную кампанию и даже открыло несколько закрытых ранее семинарий. Тем не менее, во всех государственных школах по-прежнему преподают атеизм.
 
Перед отъездом из монастыря я посетил могилу царя, правление которого вдохновило Мусоргского на создание великой оперы «Борис Годунов». Я вспомнил пронзительную, пророческую сцену, которой заканчивается первоначальная версия Мусоргского. Борис Годунов лежит мертвым в Кремле, а новый претендент на престол Дмитрий марширует в сторону Москвы. Пламя революции краснеет на горизонте, а юродивый — символ многострадального русского народа у Мусоргского — плачет в лесу:
 
Лейтесь, лейтесь, слёзы горькие!
Плачь, плачь, душа православная.
Скоро враг придёт,
и настанет тьма,
темень тёмная, непроглядная.
Горе, горе Руси.
Плачь, плачь, русский люд,
голодный люд!
 
Вернувшись в столицу, я направился к возвышающемуся новому зданию Московского университета. Как свадебный торт на полке, он примостился на обрыве над Москвой-рекой. Центральное «многоэтажное здание» — слово «небоскреб» в России не используется — содержит более 1000 учебных классов и лабораторий, аудиторий и концертных залов, бассейн, столовые и библиотеки.
 
 
Завистливые пешеходы могут только смотреть, мало кто в России может позволить себе семейный автомобиль
 
Новейший российский автомобиль «Чайка»
Завистливые пешеходы могут только смотреть, мало кто в России может позволить себе семейный автомобиль
Руководствуясь навязчивой идеей обогнать Запад, советские лидеры на протяжении десятилетий бросали национальное богатство и рабочую силу страны в тяжелую промышленность. Крупная техника, символом которой является 40-тонный самосвал на постоянно действующей Всесоюзной сельскохозяйственной и промышленной выставке в Москве, производится серийно. Но автомобилей, как и большинства других потребительских товаров, хронически не хватает. На шоссе грузовиков намного больше, чем легковых автомобилей.
 
Новейший российский автомобиль «Чайка» должен сойти с конвейера в этом году. Один из самых больших советских автомобилей, он будет доставаться в основном важным персонам, которые ездят за государственный счет. Алчное увлечение автомобилями охватило всех русских. «У вас есть машина?» «Какая?» «Сколько стоит?» Эти вопросы часто задавались автору. Но даже четырехцилиндровый «Москвич», самый маленький автомобиль, стоит 15.000 рублей — больше полуторагодовой зарплаты обычного рабочего.
 
KODACHROMES BY THOMAS T. HAMMOND © NATIONAL GEOGRAPHIC SOCIETY
 
 
Продолжение перевода следует...
 



 

 

Фотоархив Томаса Т. Хаммонда

Коробка под лейблом «MA109 Moscow 1964»

 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
MA109 Moscow 1964 © Thomas T. Hammond / University of Virginia
 
 

5 апреля 2022, 14:29 0 комментариев

Комментарии

Добавить комментарий

Партнёры
Дмитрий Петрович Кочуров, юрист
Архитектурное бюро КУБИКА
Архитектурное бюро Шевкунов и Партнеры
СК «Стратегия»
ООО «АС-Проект»
Архитектурное ателье «Плюс»
Архитектурное бюро «РК Проект»